У оранжевого кота был официальный фан-чат, администратором которого числился Пань Цзюй — весьма состоятельный, полноватый парень. У него водились кое-какие связи в высших кругах, и потому он отлично знал, кто на самом деле является «третьей стороной» в этой истории. Однако фанатство порой лишает разума: даже Пань Цзюй, прекрасно понимая, что Юй Шицзюй появилась позже всех, всё равно поверил словам её менеджера Сяо Линя.
Цзян Нуань — подлая и недостойная. Цзян Нуань — ленивая и безвольная. Цзян Нуань — мелочная и расчётливая. Цзян Нуань устала от своего парализованного бойфренда и вышвырнула его за дверь. Юй Шицзюй, тайно влюблённая в него, подобрала его с улицы, заботливо ухаживала за ним и безнадёжно в него влюбилась. Пань Цзюй верил в это без тени сомнения и был убеждён, что Юй Шицзюй совершенно невиновна.
У Пань Цзюя был номер Сяо Линя, и, почувствовав, что дело принимает дурной оборот, он немедленно набрал его.
Телефон прозвонил всего две секунды, после чего раздался механический голос: «Ваш вызов не может быть соединён. Абонент Сяо Линь временно отключил номер из-за морального банкротства. Автоматическая блокировка на три часа. Вы можете завершить вызов или остаться на линии и слушать музыку. Стоимость будет начисляться в обычном режиме. Бип. Вы не выбрали действие в течение трёх секунд. Для экономии ваших средств система автоматически завершила вызов. Спасибо за использование наших услуг!»
Пань Цзюй: «...»
Не сумев дозвониться до Сяо Линя, Пань Цзюй выскочил из дома и поймал такси, направляясь к отелю.
А в это время Цзян Нуань снова надела тёмные очки и с невозмутимым видом вошла в отель. Два ряда служащих у входа поклонились ей в пояс. В прямом эфире изображение, до этого направленное на неё, внезапно сменилось — теперь зрители видели всё то, что попадало в поле её зрения. Роскошный холл, двухэтажная хрустальная люстра, свисающая с потолка, невероятно красивая. Люди сновали туда-сюда, за стойкой барменши двигались синхронно, как на параде, а журналисты, торопясь, метались в поисках новостей...
Цзян Нуань шла быстро и уверенно, одновременно говоря в микрофон:
— И Шу Жуна подобрала я. Я ухаживала за ним годами, каждый день без перерыва носила его на спине по лестницам. Я зарабатывала на нас обоих, стирала ему вещи, готовила еду... Я... я любила его. Мы поссорились, и тут вклинилась Юй Шицзюй, увела его у меня. Я берегла его как зеницу ока, а она бросила его, чтобы выйти замуж за другого. Пусть меня называют «третьей стороной» — ради Шу Жуна я всё терпела. Но она не имеет права так поступать с ним! Не имеет права обращаться с моим самым дорогим человеком, будто он мусор!
Выражение лица Цзян Нуань становилось всё холоднее, но в чате никто ей не верил. Все лишь насмехались.
Кадр сместился — она, видимо, ждала лифт. Двери медленно открылись, и в углу кабины стоял хмурый мужчина. Цзян Нуань вошла и слегка кивнула ему. Изображение слегка качнулось, и мужчина тоже едва заметно кивнул в ответ. Затем оба замолчали.
Когда лифт уже был на полпути, мужчина наконец заговорил:
— Зачем ты сюда пришла?
[Кто этот мужик??]
[Тоже интересно!]
Пока эти комментарии пролетали по экрану, в правом верхнем углу трансляции появилось дополнительное окно — запись с камеры наблюдения в лифте.
[Ого, технологии на высоте!]
[Это в отеле такая система или она взломала её?]
[Тоже вопрос!]
— Я пришла к Юй Шицзюй, — ответила Цзян Нуань. — Как она вообще посмела? Всё это время я молчала, не оправдывалась, лишь бы Шу Жун не носил клеймо предателя. А теперь она выходит замуж за президента азиатского отделения «Сяохуань Текнолоджис»? А... а Шу Жун? Что с ним будет?
Голос её дрогнул, и в конце она уже почти всхлипывала.
Внезапно она с недоумением посмотрела на мужчину:
— А ты здесь зачем? Ты тоже из-за Шу Жуна? Он говорил, тебя зовут Чжэн Жун, верно? Мистер Чжэн?
Чжэн Жун кивнул, но на предыдущий вопрос не ответил. Цзян Нуань не стала настаивать — ей нужно было найти Юй Шицзюй и добиться справедливости, ради себя и ради Шу Жуна.
Лифт мягко звякнул, двери начали открываться. Никто не знал, откуда Цзян Нуань узнала, что Юй Шицзюй именно на этом этаже. Когда Цзян Нуань собралась выйти, Чжэн Жун вдруг схватил её за руку.
[Ого, вот это поворот! Любовник!]
[Ха-ха-ха, ловушка захлопнулась!]
Чжэн Жун по-прежнему хмурился. Он несколько секунд молча смотрел на неё, пока двери лифта медленно закрывались. Внезапно в кабине повисла тяжёлая тишина.
— Уходи, — наконец сказал он.
— Нет, — упрямо возразила Цзян Нуань. — Я должна спросить у неё за Шу Жуна.
— Юй Шицзюй выходит замуж за И Шу Жуна. Я здесь, чтобы присутствовать на свадьбе, — холодно ответил Чжэн Жун, и в его взгляде мелькнуло сочувствие.
Цзян Нуань изумлённо ахнула:
— Юй Шицзюй выходит замуж за Шу Жуна?
Она облегчённо выдохнула и прижала ладонь к груди:
— Слава богу... Значит, Шу Жун не будет страдать. Хотя... подожди! В Вэйбо же писали, что Юй Шицзюй выходит за президента азиатского отделения «Сяохуань Текнолоджис»! Это точно он?
Чжэн Жун снова молча посмотрел на неё пару секунд, потом сказал:
— И Шу Жун — это и есть президент азиатского отделения «Сяохуань Текнолоджис».
Цзян Нуань моргнула, будто не могла осознать сказанного. Она смотрела на Чжэн Жуна, не в силах понять, что это значит.
— Он... он очень влиятельный? — растерянно спросила она.
Чжэн Жун закрыл глаза. Ему было её жаль. Давно уже он сочувствовал этой девушке, которая в юном возрасте отдала всё — всю свою жизнь и все силы — ради любви к одному человеку.
— Очень влиятельный. Очень богатый. Огромно богатый. У него никогда не было проблем с деньгами. Весь этот отель, вся эта свадьба — всё оплачено им. Включая те тридцать тысяч, которые он перевёл тебе, — сказал Чжэн Жун.
Цзян Нуань посмотрела на него и улыбнулась:
— Ты врёшь. Шу Жун не стал бы меня обманывать. Он видел, как я работаю. Он не стал бы меня обманывать. Он никогда не лгал мне. Он не любил меня, поэтому никогда не говорил, что любит. Ему нравилась Юй Шицзюй, и он никогда этого не скрывал. Я изо всех сил старалась зарабатывать деньги... Он не стал бы меня обманывать.
На лице Чжэн Жуна по-прежнему читалась холодность, но в глазах мелькали невысказанные чувства.
Цзян Нуань повернулась, нажала кнопку открытия дверей и вышла из лифта.
— Он не стал бы меня обманывать, — повторила она, будто в этом утверждении заключалась вся её вера.
Двери лифта медленно закрылись перед Чжэн Жуном, скрыв её упрямую спину. Он тихо вздохнул:
— Какая же ты дура...
[Какая же дура!]
[О боже, боже, боже!!!]
[Мерзавец!]
[Ненавижу тех, кто заводит «дублёрку», когда сердце занято!]
[Чёрт, теперь Юй Шицзюй вызывает отвращение!]
[А причём тут наш апельсин?]
[Ё-моё!]
[Это же явное оправдание! Откуда вдруг взялся какой-то мужик, чтобы всё объяснить?]
Но как бы ни бушевал чат, Цзян Нуань больше не отвечала. В эфире теперь был показан длинный коридор. Цзян Нуань шла по нему неуверенно, чуть покачиваясь. Некоторые зрители пытались её окликнуть, но она больше не произнесла ни слова.
[Она забыла, что в эфире?]
[На её месте я бы тоже забыл. Такой удар — кто выдержит?]
На самом деле...
Цзян Нуань мысленно обратилась к 404:
— Знаешь, что я сейчас хочу сказать?
404 моргнул:
— Что?
Цзян Нуань внутренне завопила:
— Друзья, запускайте ракеты и самолёты! 666!!!
404:
— Хозяйка, играй свою роль. Сейчас ты — дух золотой карпы!
Цзян Нуань холодно ответила:
— Ладно! Я — золотая карпа, я — золотая карпа, я — золотая карпа.
Она повторяла это про себя, подходя к двери с табличкой «Невеста». Мысленно она обратилась к первоначальной душе:
— Дух золотой карпы, мы почти у цели! Пришло время потребовать справедливости!
Изображение в эфире разделилось надвое: слева — то, что видела Цзян Нуань, справа — запись с камер отеля.
В комнате Юй Шицзюй, одетая в свадебное платье, сидела на кровати. Вокруг неё толпились знаменитости: актрисы, певицы, ведущие — все, кто хоть что-то значил в индустрии развлечений. Они весело болтали.
Внезапно дверь открылась с лёгким щелчком. Все, привыкшие к любым сценам, повернулись к входу. Цзян Нуань стояла в дверях, робко сжавшись.
Все взгляды устремились на Юй Шицзюй. Та лишь слегка улыбнулась и сказала подругам:
— Я поговорю с ней наедине.
Все кивнули и начали выходить, бросая на Цзян Нуань презрительные взгляды.
«Вот она, та самая дура, которая выгнала своего парня-инвалида. А ведь он оказался принцем в изгнании!»
[Наша Юй такая красавица!!!]
[Круто, что можно увидеть её заранее! Просто в восторге!]
Камеры в комнате Юй Шицзюй были не отеля — она сама их установила. Накануне свадьбы она объявила в Вэйбо, что будет вести прямую трансляцию церемонии. Эта комната предназначалась для традиционного «выкупа невесты», поэтому была увешана камерами, чтобы фанаты могли всё видеть в прямом эфире.
Её поклонники активно делились ссылками, и хештег #ЮйШицзюйЛюбитФанатов висел в трендах с прошлой ночи.
Благодаря этим камерам 404 могла транслировать всё с идеальным качеством. В комнате висели красные воздушные шары, пол был усыпан лепестками красных роз. На кровати — алые простыни. Юй Шицзюй сидела на них в белом свадебном платье, на голове — серебряная корона с бриллиантом величиной с голубиное яйцо. Её образ контрастировал с праздничным убранством комнаты, а Цзян Нуань в красном платье будто растворялась в море цветов. Одна сидела на кровати, другая — стояла перед ней.
За спиной Юй Шицзюй было эркерное окно, на котором тоже стояла камера — изначально предназначенная для съёмки жениха. Теперь она была направлена на лицо Цзян Нуань. Та только что узнала, что, возможно, её обманули, но отказывалась верить. В её сердце по-прежнему жила уверенность, что И Шу Жуна бросила Юй Шицзюй, поэтому на лице читалась и злость, и сдерживаемая боль.
Глаза Цзян Нуань наполнились слезами, она крепко прикусила нижнюю губу.
Юй Шицзюй фыркнула:
— Зачем пришла? Хотела сорвать свадьбу?
Цзян Нуань покачала головой:
— Почему ты выходишь замуж?
Юй Шицзюй рассмеялась:
— А почему бы и нет? Разве мне нужно выбирать особую дату?
[Это как сериал: то лицо Цзян Нуань, то лицо Юй Шицзюй. Наверное, взломали систему отеля.]
[Дураки! Камеры поставила сама Юй Шицзюй. В отеле только обычные камеры наблюдения.]
[Юй Шицзюй хотела транслировать свадьбу, а Цзян Нуань начала эфир первой.]
[Эй, может, хватит уже? Цзян Нуань же страдает!]
[Да ладно вам, она же так расстроена!]
[Серьёзно, разве нельзя проявить немного сочувствия? Ей же попался мерзавец!]
[Точно! Юй Шицзюй — стопроцентная «третья сторона»!]
[Да бросьте! С нашей Юй всё в порядке!]
Цзян Нуань мысленно удовлетворённо отметила оживлённый чат: чем громче шум, тем хуже будет для Юй Шицзюй, когда правда выйдет наружу.
— Это ты сама захотела быть с Шу Жуном! Когда я познакомилась с ним, он уже не мог ходить. Это я вывела его из дождя и принесла к себе в общежитие, — сказала Цзян Нуань, глядя прямо в глаза Юй Шицзюй. — Все эти годы я ни разу не дала ему почувствовать себя униженным. Я любила его. Он захотел быть с тобой — и последние два месяца я ни слова не сказала против вас в интернете. Как ты могла выйти замуж за другого?
[Да она же дура! Ведь это тот самый мерзавец!]
[Она всё ещё не верит. Женщины всегда руководствуются чувствами.]
Фанаты Юй Шицзюй в основном мужчины, и они не так эмоционально воспринимали историю Цзян Нуань.
Юй Шицзюй молча выслушала обвинения, а потом вдруг расхохоталась — громко, искренне, до слёз.
[???]
В чате посыпались знаки вопроса — никто не понимал, над чем она смеётся.
Смех эхом разносился по комнате. Юй Шицзюй смеялась до тех пор, пока не согнулась пополам и не вытерла слёзы с глаз, чтобы не размазать макияж.
Затем она подняла глаза на Цзян Нуань. Та стояла перед ней, как цыплёнок, только что вылупившийся из яйца и попавший под дождь: мокрые перышки прилипли к коже, глаза — большие, чёрные, влажные. Она выглядела наивной, не знающей зла мира, не умеющей терпеть и не умеющей... ненавидеть.
http://bllate.org/book/1963/222687
Готово:
