Сяо Сяошао надула губы, слегка расстроилась, но тут же развернулась и пошла умываться — липкое ощущение на коже она уже не могла терпеть.
В особняке Бай стояло множество ледяных скульптур, и, в отличие от улицы, где жара стояла невыносимая, внутри царила прохлада.
После ванны Сяо Сяошао переоделась в ципао и, наконец-то посвежевшая, направилась к Бай Цзину.
— Спасибо.
Благодарность прозвучала немного скованно. Сяо Сяошао взглянула на хмурое лицо Бай Цзина и почувствовала тревогу.
Она так и не рассказала ему о своём скрытом прошлом, и теперь по его мрачному выражению лица было ясно: он крайне недоволен.
— Погости в особняке несколько дней. Я как можно скорее отправлю тебя в Гонконг.
Бай Цзин нахмурился и произнёс это тяжёлым, приглушённым голосом.
Едва он договорил, как Сяо Сяошао шагнула вперёд, заглянула ему в глаза и, стиснув зубы, выпалила:
— Это ещё что значит?!
— Что значит?! — Бай Цзин усмехнулся, но в его глазах не было и тени мягкости — лишь холодная отстранённость. — Если не хочешь ехать в Гонконг, тогда отправляйся в Америку.
— Я остаюсь в Шанхае.
Сяо Сяошао сжала губы и прямо заявила о своём намерении.
— Остаться в Шанхае? — Бай Цзин фыркнул, его взгляд стал тяжёлым и пронзительным. — Чтобы Дуань Цзинъяо нашёл тебя и снова увёл под стражу?!
— Иногда ты кажешься мне невероятно сообразительной, а иногда — такой упрямой, — вздохнул Бай Цзин, видя, как Сяо Сяошао молчит. Он поднялся с дивана и подошёл к ней, положив руку ей на плечо. — Не думай, будто Дуань Цзинъяо не посмеет ворваться в мой особняк. Я сначала устрою тебе отъезд, а когда всё утихнет, ты сможешь вернуться.
— Сейчас инициатива в руках пекинских властей. Вернёшься — сменишь имя и фамилию и снова сможешь появляться на людях открыто. Только с Социалистической партией тебе придётся распрощаться.
Сяо Сяошао понимала: это действительно лучшее решение.
С влиянием Бай Цзина он вполне мог «отбелить» её прошлое.
Но ведь нельзя!
Сейчас — время смуты. Легко сказать, трудно сделать. Если она уедет, когда сможет вернуться?
Когда?.. Скорее всего, этого срока и вовсе не будет!
— Если я уеду, когда смогу вернуться?
Сяо Сяошао пристально посмотрела Бай Цзину в глаза, и в её взгляде читалось упрямое упрямство.
Бай Цзин нахмурился, но не ответил. Он и вовсе не собирался позволять ей вернуться после отъезда.
Он мог бы соврать, назвать какой-нибудь срок, но, встретившись с её прозрачным, честным взглядом, не смог вымолвить ни слова лжи.
Даже если эта ложь была бы во благо.
Увидев его молчаливое замешательство, Сяо Сяошао сразу поняла: её догадка верна. Она горько усмехнулась:
— Видишь? Ты сам не можешь дать ответа. Бай Цзин, я не хочу уезжать. Лучше остаться здесь, чем быть одинокой в чужих краях.
В её голосе звучали и сожаление, и решимость. Бай Цзин долго молчал, глядя на неё, а потом убрал руку с её плеча и вышел из гостиной.
— Хорошенько подумай сама!
Его голос ещё звенел в ушах, когда он прошёл мимо неё. Сяо Сяошао осталась стоять на месте и крепко стиснула зубы.
Бай Цзин отлично уладил всё: у Дуань Цзинъяо были подозрения, но доказательств не нашлось, и тот не осмеливался без приглашения врываться в особняк Бай.
Прошло уже пять дней. Сяо Сяошао сидела на диване в гостиной и, просматривая переданные управляющим сведения, нахмурилась.
Ван Шусянь уже перевели в «Первую образцовую тюрьму Суцзян» на Тигрином мосту в Нанкине. Лю Мучэнь покончил с собой в камере, ударившись головой о стену. Люди Дуань Цзинъяо всё ещё прочёсывали Шанхай в поисках её следов.
Лю Мучэня арестовали не по приказу Дуань Цзинъяо, а по распоряжению Конг Каньлина. Только после пыток тот передал результаты Дуань Цзинъяо.
Теперь Сяо Сяошао вспомнила: тот знакомый голос, с которым разговаривала Луси в ту ночь, принадлежал именно Конг Каньлину.
Похоже, он и Дуань Цзинъяо идут разными путями, но к Социалистической партии оба относятся одинаково враждебно.
Поглаживая зелёный перстень, Сяо Сяошао поднялась и направилась в кабинет.
— Мисс Цици, — управляющий как раз выходил из кабинета и, увидев её, слегка прищурился.
Сяо Сяошао кивнула ему в ответ и сразу же подошла к двери кабинета, постучав.
— Входи.
Дверь открылась, и Сяо Сяошао увидела Бай Цзина, писавшего что-то за столом. Она закрыла дверь за собой и быстро подошла к нему.
— Этот предмет… он ещё пригодится?
Она аккуратно положила зелёный перстень на стол и опустила глаза.
Бай Цзин замер на мгновение, затем отложил перо и поднял на неё взгляд.
— Всё зависит от обстоятельств.
«Обстоятельства» — вещь непредсказуемая. Сяо Сяошао нахмурилась: похоже, этот перстень вряд ли ей поможет.
Так она думала, но уже через шесть дней этот самый перстень спас ей жизнь.
Пока партия оружия не перешла полностью в руки, Дуань Цзинъяо не хотел окончательно ссориться с Бай Цзином. Поэтому, несмотря на подозрения, он не решался врываться в особняк Бай.
Но дерзкий Конг Каньлин был совсем другим. Хотя он ещё учился и не занимал официальной должности, тайно уже вёл собственные дела. Молодость и самонадеянность всегда ходят рука об руку, а уж тем более сейчас, когда он словно поймал крупную рыбу из Социалистической партии. В его глазах авторитет Бай Цзина не стоил и ломаного гроша.
Сообщение о том, что Конг Каньлин ведёт за собой людей, мгновенно дошло до Бай Цзина через тайного информатора. Сяо Сяошао поспешно покинула особняк.
Чёрный автомобиль плавно катил по дороге. Сяо Сяошао слегка изменила внешность — теперь её лицо лишь на шестьдесят процентов напоминало прежнее.
— Мисс Цици, за нами гонятся! Сидите крепче!
Водитель едва успел договорить, как резко прибавил скорость. Сяо Сяошао стиснула губы — ситуация выглядела неприятной.
Чтобы не привлекать внимания, Бай Цзин сознательно не выделил сопровождение.
Водитель Бай Цзина был отличным шофёром, но против двух машин не устоять. На повороте их зажали с обеих сторон, и пришлось остановиться.
Из преследующих машин уже выходили люди с пистолетами. Сяо Сяошао никого из них не узнала. Она быстро переговорила с водителем и опустила окно.
— Что вам нужно?!
Она нахмурилась, явно раздражённая, и говорила резко.
К ней подошёл лидер отряда, бросил пронзительный взгляд внутрь салона и особенно пристально осмотрел Сяо Сяошао.
— Простите, мы преследуем беглянку. Прошу вас сотрудничать.
— Сотрудничать? Вы ловите свою преступницу — при чём тут я?! — Сяо Сяошао широко распахнула глаза, демонстрируя нетерпение. Она понимала: это люди Конг Каньлина, и они преследуют её из-за подозрений.
— Почему ваш автомобиль так упорно убегал? — в глазах лидера блеснула опасная искра. Было ясно: при малейшем сопротивлении он применит силу.
Сяо Сяошао фыркнула:
— Вы неслись за мной, как сумасшедшие! Я подумала, что вы собираетесь напасть! Учитывая моё положение, это вполне объяснимо. Кстати, из какого вы ведомства? Как вы смеете просто так останавливать людей?!
Лидер оставался бесстрастным, но, услышав её слова, слегка нахмурился. Люди, ездящие на автомобилях, обычно имели связи, поэтому он и не стал сразу применять силу.
— Мы из штаба военной комендатуры, — ответил он чуть вежливее. — А вы, сударыня?
— Тогда получается, мы свои! — Сяо Сяошао изобразила удивление и смягчила тон. — Моя фамилия Ло. Вы, случайно, не слышали о Дуань Цзинъяо?
При упоминании имени Дуань Цзинъяо выражение лица лидера мгновенно стало серьёзным. «Штаб военной комендатуры» был лишь прикрытием — на самом деле они принадлежали к тайной следственной группе, и, конечно, знали Дуань Цзинъяо.
Когда Сяо Сяошао достала из сумочки зелёный перстень, в глазах лидера мелькнуло изумление.
— Он подарил мне это, сказал, что это его личная вещь, которая может пригодиться в трудную минуту. Только, пожалуйста, не распространяйтесь об этом.
Она улыбнулась и аккуратно убрала перстень обратно.
Это был риск: Дуань Цзинъяо вряд ли рассказывал кому-то, что подарил ей перстень. Но, судя по реакции лидера, ставка оказалась верной.
— Извините за беспокойство, мисс Ло.
Две машины отъехали назад. Водитель немедленно тронулся с места.
Сяо Сяошао не была уверена, надолго ли этого хватит. Как только они скрылись из виду, скорость вновь возросла.
Автомобиль мчался к пункту назначения, и, когда цель была уже близка, Сяо Сяошао немного расслабилась.
Но в этот момент с перекрёстка внезапно выехала ещё одна машина и перегородила дорогу.
Такое явно не могло быть случайностью.
Водитель резко затормозил. Сяо Сяошао мгновенно выпрямилась, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Когда из заднего сиденья той машины вышел человек, в её сердце вспыхнула отчаянная надежда… нет, скорее — отчаяние.
Дуань Цзинъяо!
Он был одет в белую летнюю холщовую тунику. Под палящим солнцем его фигура казалась особенно стройной и уверенной. Он вышел из машины и встал прямо перед автомобилем Сяо Сяошао.
На его губах играла лёгкая улыбка, но взгляд был острее, чем когда-либо, пронзительный и неотвратимый, от которого у Сяо Сяошао мурашки побежали по коже.
Он знал точно, где её искать.
Выхода не было!
Краем глаза она заметила, как водитель потянулся под сиденье. Сяо Сяошао быстро сказала:
— Дуань Цзинъяо не приехал один. Люди Бай Цзина не успеют сюда вовремя. Нет смысла жертвовать жизнями. Я выйду сама. Может, он проявит милосердие?
Последние слова прозвучали даже для неё самой неправдоподобно.
— Мисс Цици, господин Бай приказал… — начал водитель.
— Господина Бай здесь нет. Слушай меня. Если повезёт — хорошо, если нет — ничего не поделаешь, — холодно усмехнулась Сяо Сяошао, стиснула зубы и открыла дверь. — Возможно, я ещё ему нужна. Недолго, но поживу. Не волнуйся. Как только представится шанс — сразу уезжай!
Её тон был резким и властным. Водитель замолчал, и Сяо Сяошао поняла: он согласен.
Выйдя из прохладного салона, где стояли ледяные скульптуры, она ощутила на себе жаркое солнце. Пот тут же выступил на лбу.
— Давно не виделись.
Дуань Цзинъяо кивнул, улыбаясь, будто перед ним старый друг, а не враг из противоположного лагеря.
— Боюсь, ты вовсе не рад меня видеть, — улыбнулась в ответ Сяо Сяошао, крепко сжимая сумочку. Белые костяшки пальцев выдавали её напряжение.
Дуань Цзинъяо прищурился и сделал шаг вперёд.
— Напротив. Я очень скучал по тебе.
В тот же миг Сяо Сяошао выхватила из сумочки пистолет и направила чёрный ствол прямо на Дуань Цзинъяо.
Фиолетовое шёлковое ципао облегало её изящную фигуру. На прекрасном лице застыла ледяная решимость, а чёрно-белые глаза сияли холодной отвагой. Тонкие пальцы сжимали пистолет — поза была отнюдь не соблазнительной, но в этот момент Дуань Цзинъяо нашёл её ослепительно прекрасной.
http://bllate.org/book/1937/216247
Готово:
