Мэйшэн бросила взгляд на свой живот и почувствовала тошноту. Она провела в беспамятстве меньше месяца, а живот уже будто на четвёртом месяце! Очевидно, что ещё до её несчастья между ней и Ян Бо завязались тайные отношения.
Сердце сжалось от боли, и вновь накатила волна унижения прежней обладательницы тела. Ей словно привиделась пятнадцатилетняя Линь Мэйшэн, стоящая у дверей кабинета Ян Бо и робко заглядывающая внутрь. Увидев, что дверь открылась, девушка застенчиво шагнула навстречу — и столкнулась взглядом с двоюродной сестрой, что вышла из комнаты. Та на миг замерла, бросив на неё пытливый взгляд.
Ян Бо мягко погладил Мэйшэн по макушке и небрежно пояснил:
— Двоюродная сестра принесла бабушке немного еды, сейчас уйдёт.
Мэйшэн тут же расцвела застенчивой улыбкой и принялась звать её «сестрой», обращаясь с полным доверием. Она и помыслить не могла, что эти двое так жестоко её обманут.
Мэйшэн глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и вспомнила наставление Сыминя перед началом испытания:
— Терпи. Наберись терпения, перенеси побольше лишений — пусть Великий на Девяти Небесах немного утолит гнев. Тогда скорее вернёшься домой.
«Терпеть, терпеть», — прошептала она про себя, но сердце всё ещё билось тревожно. В этот момент Сунь Тяньэр снова заговорила:
— Я принесла тебе отвар, чтобы не забеременеть. Пей, сестричка. Ты должна понимать: если вдруг окажешься в положении, я, конечно, приму тебя и ребёнка. Но ведь ребёнок от наложницы — не от законной жены, его в обществе будут попирать ногами.
Пальцы Мэйшэн задрожали. Она приподняла бровь и вдруг рассмеялась:
— К чёрту всё! Я больше не могу терпеть!
Сунь Тяньэр устроилась поудобнее и собралась отхлебнуть чаю, как вдруг заметила, что Мэйшэн смотрит на неё с неожиданной кротостью и машет рукой:
— Сестрица, подойди-ка сюда.
Та решила, что девушка хочет поговорить с ней с глазу на глаз, и наклонилась поближе.
Неожиданно та самая «кроткая» ручка отвела назад и со всей силы врезала ей пощёчину. В ушах зазвенело, голова закружилась, и Сунь Тяньэр на миг растерялась.
Лицо обожгло болью, и она пришла в себя. Всё скопившееся презрение и злоба прорвались наружу. Она вскочила и, тыча пальцем в Мэйшэн, прошипела:
— Негодяйка! Ты думаешь, что всё ещё дочь чиновника? Сейчас ты всего лишь позорная наложница! Как ты смеешь бить свою госпожу? Да ты, видно, жить надоела…
Не договорив, она получила вторую пощёчину — такую же звонкую и неожиданную.
Мэйшэн по-прежнему выглядела кроткой и даже кивнула с невинной улыбкой:
— А почему бы и нет? Наложница имеет полное право бить свою госпожу.
— Ты… — Сунь Тяньэр онемела от ярости. Она уже собралась позвать служанок, как вдруг в дверях мелькнул светлый шёлковый халат. В комнату вошёл Ян Бо — изящный, благовоспитанный, с тонкими чертами лица. Увидев картину, он на миг замер.
Сунь Тяньэр тут же смолкла. Она пошатнулась и, едва удержавшись за край стола, заговорила с горькой покорностью:
— Ашэн, я понимаю твою обиду. Бей меня сколько хочешь, лишь бы тебе полегчало. Входи в дом, пожалуйста. Кузен не может без тебя.
Ян Бо спешил сюда именно потому, что боялся, как бы Сунь Тяньэр не обидела Мэйшэн. Но теперь, увидев, как благородно ведёт себя его двоюродная сестра, он почувствовал угрызения совести. А вот поведение Мэйшэн показалось ему вульгарным и недостойным благородной девушки. Всё сочувствие к ней остыло, и он уже собрался строго отчитать её, как вдруг услышал тихий, дрожащий голос:
— Бо-гэгэ!
Этот зов был мягким, сладким и пронизанным такой грустью, что сердце Ян Бо дрогнуло. Он поднял глаза.
Перед ним стояла Мэйшэн — прямая, несмотря на хрупкость стана, без тени покорности. Её взгляд был полон нежной привязанности, печали и чего-то неуловимого, томного… Ян Бо почувствовал, как внутри всё защекотало, и рот сам собой открылся, но слов не последовало.
Он всегда знал, что она красива, но раньше она казалась ему безжизненной куклой. А сейчас эта кукла ожила, наполнившись жаром и живостью. Даже Сунь Тяньэр на миг потеряла дар речи.
Мэйшэн смотрела на него несколько мгновений, потом по щекам покатились слёзы. Голос её задрожал:
— Бо-гэгэ, с детства я мечтала выйти за тебя замуж. Встречать с тобой рассветы, читать книги по вечерам… Родить тебе детей, вести дом… И прожить так всю жизнь.
Она говорила с такой искренней страстью, что сердце Ян Бо сжалось. Он уже не мог произнести упрёков — ведь всё, что она сделала, исходило из любви к нему.
— Только я и не думала, что рядом с тобой будет Сунь Цзецзе. Помнишь, как она мне сказала: «Ашэн, ты для меня как родная сестра. Я желаю тебе лишь счастья…» — Мэйшэн будто не могла продолжать и прижала руку к груди.
Эти слова, мягкие, но точные, обнажили двуличие Сунь Тяньэр. Ян Бо почувствовал новый укол вины.
Глядя на измученное, бледное лицо девушки, он не выдержал и шагнул к ней, чтобы утереть слёзы платком. Но вдруг почувствовал, как его халат потянули снизу. Он опустил глаза — Сунь Тяньэр, с опухшим лицом, цеплялась за ткань. Он резко очнулся и замер в нерешительности.
Мэйшэн вовремя сделала шаг назад и тихо сказала с грустью:
— Это я виновата. Нельзя было поднимать руку. Бо-гэгэ, проводи-ка сначала Сунь Цзецзе домой, а то следы проступят.
Ян Бо облегчённо вздохнул и почувствовал к ней новую жалость:
— Отдохни как следует, Ашэн. Я отвезу Тяньэр домой и вечером зайду.
Сунь Тяньэр кипела от злости — она ждала, что Ян Бо защитит её честь, а он просто проигнорировал всё! Но ей пришлось сохранять лицо законной жены, и она молча ушла вслед за ним, проглотив обиду.
Как только они скрылись за дверью, Мэйшэн тут же вытерла слёзы и приказала Ау:
— Ау, собирай вещички. Нам пора уезжать с этой усадьбы.
Ау никак не могла прийти в себя. Ведь ещё недавно этот Ян Бо клялся жениться на её госпоже, а теперь заставляет её стать наложницей чужой жены?
Она моргнула, наконец осознав происходящее, и в груди вспыхнула ярость. С гневным фырканьем она побежала собирать узелок, бормоча:
— Да он просто бесстыжий! Госпожа, уезжаем подальше от него! А то грянет гром и нас за компанию с ним поразит!
Они собрали небольшой узелок, обошли усадьбу кругами и наконец вышли на развилку. Там Мэйшэн растерянно огляделась:
— Ау, а какая дорога в город?
Ау, перекинув узелок через плечо, уверенно ответила:
— Я помню! По дороге с обеих сторон росли тополя. Значит, идём по тополям.
Мэйшэн огляделась — и вокруг, куда ни глянь, стояли одни тополя. Она тяжко вздохнула трижды и, повесив голову, вернулась в усадьбу.
Вечером обе молчали, угрюмо съев по две лишние миски риса.
На следующее утро Ян Бо явился в усадьбу рано. Он постучал в дверь спальни — ведь он благородный господин и не станет врываться в женские покои.
Прошла половина благовонной палочки, а дверь не открывалась. Он уже начал нервничать, как вдруг дверь распахнулась. На пороге стояла девушка в нежно-алом платье из тонкой шёлковой ткани. Она лишь слабо улыбнулась, не приглашая его войти.
Её глаза сияли весной, лицо было нежным, как цветок персика. В её красоте сочетались девичья чистота и соблазнительная грация. Ян Бо вновь потерял дар речи.
— Здесь так скучно, — тихо сказала Мэйшэн. — Сегодня ночью мне приснилось, будто Бо-гэгэ повёз меня в «Линьюэлоу» — помнишь, куда мы ходили в детстве? Проснувшись, я так захотела их гуйхуасу!
— Гуйхуасу вкусны только горячими. Если хочешь, прямо сейчас поедем, — ответил Ян Бо, не в силах отказать такой очаровательной девочке. Он тут же пожалел — ведь он хотел держать её здесь, в усадьбе, в качестве наложницы, а не вывозить в город, где могут начаться сплетни.
Но взглянув на её сияющие глаза, он не смог передумать. Подозвав возницу, он повёз её в город.
В «Линьюэлоу» им отвели отдельный кабинет. Был уже почти полдень. Небо, ещё утром ясное, затянуло тучами, и начал моросить дождик.
В комнате стоял мягкий ковёр, низкий стол в форме подсолнуха, и уже был накрыт обед.
Они сели. Ян Бо взял гуйхуасу и потянулся, чтобы покормить её, но Мэйшэн ловко уклонилась, будто застенчиво.
Незаметно отодвинувшись, она бросила взгляд на окно — створку только что закрыли — и промолчала.
Ян Бо последние дни был одержим её новой, живой красотой. Теперь, видя, что она всё ещё сопротивляется, он занервничал — вдруг что-то пойдёт не так?
— Ашэн, если тебе нравится, я буду часто привозить тебя сюда, — сказал он, придвинувшись ближе и обхватив её за талию. — Ашэн, подумай хорошенько… Не отдать ли тебе мне себя сегодня? Я обязательно возьму тебя в жёны наравне с Тяньэр.
От его прикосновения Мэйшэн бросило в дрожь. Она попыталась вырваться, но он держал крепко.
Она уже собралась крикнуть, но вовремя остановилась. Нет, ей ещё нужно вернуться в дом Пэй. Если в городе пойдут слухи, Пэй Янь и вовсе откажется её принимать.
Мысли метались в голове, и вдруг она прильнула к нему, застенчиво прошептав:
— Бо-гэгэ, не обижай меня…
Ян Бо обрадовался — она смягчилась! Он уложил её на ложе и уже собрался нависнуть над ней, как вдруг почувствовал, как его грудь остановила маленькая ручка.
Девушка опустила голову и тихо дунула ему в шею:
— Мне… страшно и стыдно… Повернись, дай мне самой раздеться…
У Ян Бо голова пошла кругом. Он, как заворожённый, повернулся спиной и замер в ожидании. Внезапно по затылку ударило что-то тяжёлое и холодное — и он провалился во тьму.
Очнувшись, он обнаружил, что руки и ноги связаны, а рот забит чем-то солёным — оказывается, это были его собственные белые шёлковые носки.
Мэйшэн отложила фарфоровую подушку и села рядом, глядя на него с видом невинного ангелочка. Не говоря ни слова, она со всей дури влепила ему пощёчину.
Когда ей стало легче, она с презрением процедила:
— Род Ян всегда славился учёностью и благородством, а старший сын — образцом добродетели! А ты, свинья, поступаешь хуже скота! Как только твоя невеста попала в беду, ты тут же расторг помолвку. А теперь, увидев, что она очнулась и по-прежнему красива, решил сделать её своей наложницей! Фу! Ты хочешь забрать себе всё хорошее на свете? Посмотри-ка в зеркало — кто ты такой!
Ян Бо покраснел от ярости, но только мычал сквозь кляп.
Мэйшэн больше не обращала на него внимания. Она отпила глоток чая, пытаясь успокоить дрожь в руках. Она и сама испугалась — это тело смертной такое слабое, совсем без сил!
Допив чай, она подбежала к окну и с трудом открыла створку. Внизу её ждало разочарование — окно выходило на узкий тёмный переулок, и до земли было не меньше двух метров.
Она вытянула ногу, но прыгать не осмелилась.
В этот момент по переулку прошёл мужчина в светло-голубом халате. Высокий, стройный, с зонтом из плотной бумаги на двенадцати спицах. Хотя одежда его была простой, в каждом движении чувствовалось благородство и величие.
Это спокойное, чистое величие на миг заставило Мэйшэн забыть обо всём — и она невольно вспомнила того, кто ждёт её на Девяти Небесах.
Она встряхнулась, отогнав глупую мысль, и выдернула из волос золотую шпильку, бросив её вниз.
«Бух!» — звук заставил мужчину остановиться. Он поднял зонт и посмотрел наверх.
Чёткие черты лица, пронзительный взгляд, в котором чувствовалась отстранённость и холод. Он был словно из другого мира — истинный джентльмен, не имеющий себе равных.
Сердце Мэйшэн упало ещё ниже. Ведь это был никто иной, как её муж — Пэй Янь!
Пэй Янь бросил на неё один равнодушный взгляд и тут же отвёл глаза, будто перед ним была пустота. Он даже не моргнул.
Мэйшэн запаниковала и тихо окликнула:
— Муж! Спаси меня!
«Муж?» — уголки губ Пэй Яня дрогнули в саркастической усмешке. Он сделал вид, что не слышит, и собрался уходить. Но тут девушка добавила:
— Развод ещё не утверждён официально, так что мы всё ещё муж и жена. Сначала спаси меня, а потом я сама пойду с тобой в управу.
Мужчина на миг замер, но не поднял глаз. Мэйшэн не могла понять его мыслей и уже хотела что-то сказать, как вдруг за дверью раздался стук.
— Господин, всё в порядке? — спросил слуга Ян Бо.
Он услышал грохот в комнате и обеспокоился.
— Не входи… — Мэйшэн вытерла пот со лба и, изменив голос до томного шёпота, кокетливо добавила: — Бо-гэгэ, ты такой шалун… Я же вся растрёпана, как мне теперь перед людьми показаться?
Слуга застыл на месте, лицо его покраснело, и он поспешно отступил подальше.
Мужчина внизу нахмурился с раздражением и поднял зонт выше, будто пытаясь отгородиться от этой грязной сцены.
http://bllate.org/book/1932/215413
Готово:
