Он снова сел, глядя на медную пластинку в руке Чжан Га, и произнес:
— У тебя остался только этот путь.
Чжан Га холодно промолчал.
Лысый Хун продолжил:
— В этот раз вы понесли немалые потери на задании, но, судя по всему, Цзян Цُюньюй на что-то опирается. Похоже, потери хоть и велики, но вы не ушли с пустыми руками. Что же до того вечно улыбающегося Лю И, он заходил ко мне и поделился кое-какими мыслями.
Дойдя до этого места, он замолчал, словно изучая выражение лица Чжан Га. Убедившись, что реакция та, какая нужна, он продолжил:
— Хочешь узнать, что он сказал?
Чжан Га бросил:
— Говори.
Лысый Хун не стал скрывать:
— Во всех его словах так или иначе сквозило желание выяснить мои отношения с парнишкой Ли, дабы чужими руками расчистить себе дорогу.
— Какое мне до этого дело?
— Самое прямое. Чужие руки — это, разумеется, мои, Лысого Хуна, а в качестве вступительного взноса для вступления в Отряд Убийств должна послужить голова Сяо Ли. Во-вторых, братец Чжан Га, ты слишком тяжело ранен, и от ненужных людей, пожалуй, тоже можно попутно избавиться. Конечно, это мои догадки, прямо он об этом не говорил. Но если ты не поможешь и не докажешь Цзян Цُюньюй свою ценность, боюсь, о последствиях и сам знаешь.
Эти слова задели Чжан Га за живое. Нрав Цзян Цُюньюй он знал как свои пять пальцев. Пока от тебя есть толк, он еще может поговорить по душам, но стоить тебе стать бесполезным — и Цзян Цُюньюй даже пачкать руки не станет, кто-нибудь другой мигом займет твое место. В трех посты и шести управлениях двенадцати отрядов на каждом месте скрещены бесчисленные взгляды.
— Что от меня требуется?
Видя, что цель достигнута, Лысый Хун произнес:
— Ли Дуокай — всего лишь рядовой часовой, убить его труда не составит, подвернись удобный момент — и всё удастся сделать одним махом. Но вот тот парень, что рядом с ним, — крепкий орешек, тут нужен долгий расчет.
Чжан Га спросил:
— Ты про того, кого зовут Цзанди Сюанькунь? Я с самого начала находил его происхождение странным, что тебе о нем известно?
Лысый Хун покачал головой:
— Впервые я встретил его по дороге из Аванпоста № 4. Я был ранен, угодил в наводнение, и тут внезапно появился этот сопляк и, прямо как вчера, спас меня.
— Ты тоже ел лепестки? — изумился Чжан Га.
Лысый Хун ответил:
— Ага, даже дважды.
Он, кажется, причмокнул губами и добавил:
— Парень этот донельзя загадочный, знает уйму всего. Там, в Монастыре Цветов Сакья... из-за кое-каких событий он вдруг рассвирепел и прикончил одного из моих братьев. Если бы не сбежал вовремя — поди, и сам бы сгинул.
Чжан Га усомнился:
— На вид он... не похож на того, кто сильнее тебя.
— Хе, то-то и оно, я ведь тоже так думал, за что и поплатился. Если бы не вы в этот раз, окоченел бы где-нибудь на холоде.
Вспомнив прошлое, Лысый Хун помрачнел, во взгляде промелькнула злоба:
— Так что, чтобы прикончить Ли Дуокая, сначала нужно избавиться от Цзанди Сюанькуня.
Они тут же принялись совещаться и вынашивали план выманивания тигра из горы, но, поразмыслив немного, сочли его ненадежным. Тогда Чжан Га сказал:
— Если этот фокус не выгорит, мы лишь спугнем змею, и подобраться к нему во второй раз станет куда сложнее.
Лысый Хун с ним полностью согласился. Подумав, он предложил:
— У меня есть еще один план, но тут потребуется твоя небольшая помощь.
— Излагай.
Лысый Хун заговорил:
— Ли Дуокай спит и видит, как бы выяснить причину смерти своего отца Ли Чжэна. Мы можем этим воспользоваться.
— Каким образом?
— А это уж от тебя зависит. К примеру, ты, как ветеран Аванпоста № 4, наверняка знаешь хоть капельку о том, как глава Да Хэ из высшего руководства Аванпоста № 4 превратился в верхушку Поста № 3? Или же он случайно услышит от кого-нибудь название и местонахождение долины под названием Наньцибачжа — глядишь, ему и захочется сунуть туда нос. А самовольная отлучка неминуемо нарушит правила поста, и тогда...
— И тогда его самовольное путешествие станет известно верхушке! Его скрутят, и мы сможем делать с ним всё что душе угодно!
Чжан Га и Лысый Хун грохнули со смеху.
Как говорится, зловещие замыслы плетутся коварством да убийствами, а людские сердца темней личин демонов.
Эта парочка вовсю воображала, будто провернула грандиозную интригу, и предвкушала, как Ли Дуокай с Цзанди Сюанькунем сами прыгнут в ловушку. Обсудив остальные мелкие детали до самого рассвета, Лысый Хун вышел только к завтраку, весьма довольный собой.
А тем временем Ли Дуокай, еще не ведая, что против него плетутся козни, вел Цзанди Сюанькуня в столовую. Внутри вовсю снувал народ. Будучи новичками, они сразу привлекли к себе косые взгляды. Ли Дуокай недоумевал, не понимая, в чем дело. Он купил еду для Цзанди Сюанькуня, и они уже собирались присесть, как вдруг чья-то тяжелая нога взлетела и грохнулась прямо на их стол.
— Эй, сопляк! У тебя еще хватает наглости жрать здесь? И вправду возомнил, что все братья на нашем Посте № 3 — цыплята да утята?!
Ли Дуокай поднял голову и увидел мужчину с крупной черной бородавкой на самом кончике носа. Глаза у того были вороватые, а сам он выглядел до крайности омерзительно.
Едва завидев этого типа, Цзанди Сюанькунь помрачнел и уже хотел было проучить наглеца, но Ли Дуокай остановил его взглядом и произнес:
— Я тебя не знаю и дорогу тебе не переходил.
Раньше Ли Дуокай, пожалуй, попытался бы замять дело и унес еду в другое место. Но за последнее время он кое-что уяснил: добрых людей топчут, на смирных конях ездят. Стоит тебе проявить слабость, как непременно найдется тот, кто захочет взобраться тебе на шею.
— Ха! Вонючий щенок! Хватит прикидываться дурачком! Ты не задел меня, ты задел всех нас!
Он ткнул пальцем в толпу позади себя — все вокруг смотрели на Ли Дуокая странными взглядами, словно тот сотворил какое-то неслыханное злодеяние!
Ли Дуокай был озадачен. В Посту № 3 он провел всего три дня, да и то мотался на двухдневное задание. Где он успел натворить дел? Он ничего не понимал.
Увидев его растерянную физиономию, тот тип холодно фыркнул, сгреб поднос Ли Дуокая, зачерпнул полную ложку и, жуя на ходу, с вызовом затянул:
— Раз ты сам не соображаешь, дедушка растолкует тебе все как надо!
Продолжение истории о смерти Ню Сяньхуа:
— Черноволосого бугая Ню Сяньхуа знаешь? Не тло ли это дело рук?
Ли Дуокай только теперь вспомнил: в то самое утро, когда он впервые прибыл сюда, ему встретился похожий на маленькую пагоду черноволосый здоровяк, которого, кажется, звали именно Ню Сяньхуа.
— Ну и что? Он первый полез ко мне! Чего, собрался мстить за него?
— Ха-ха! Я уж думал, ты отпираться станешь! Моему брату Ню ты покалечил ногу, а теперь он мертв!
— Что? Мертв?! — изумился Ли Дуокай. — Как это случилось?
В это время Фу Сяочэнь стоял в углу и с тревогой наблюдал за происходящим. Прошлой ночью он собирался рассказать об этом, но потом закрутился со своими заботами и вмиг всё позабыл. Теперь, видя, что к Ли Дуокаю и впрямь пристают, он невольно помрачнел от тревоги.
Ли Дуокай ответил:
— Я действительно ранил его, но от этого не умирают.
— Хм! Хоть в содеянном сознался! Как бы то ни было, брата Ню больше нет, и ты тут замешан напрямую! Живо отправляйся со мной в Инспекционный отдел и всё там растолкуй. Иначе здешние парни с тебя живого не слезут!
Уродливый тип продолжал размахивать руками.
Теперь Ли Дуокай окончательно всё понял: этот человек явился сюда намеренно, чтобы придраться. Больше не пытаясь выяснить, действительно ли Ню Сяньхуа умер или нет, он холодно усмехнулся:
— А если я никуда не пойду?
— А? Не пойдешь? Какая наглость! Мелюзга, ты всего пару дней здесь, а уже смеешь ни во что не ставить Инспекционный отряд? Все братья видят: этот парень лишил человека жизни, да вдобавок еще и презирает стражей порядка!
С этими словами он даже протянул руку, пытаясь схватить Ли Дуокая.
Вдруг Цзанди Сюанькунь легким движением перехватил его запястье, поднялся, поставил ногу на табурет и прищурившись уставился на него.
— Уважаемый господин Бородавка, говорить-то говори, а распускать руки не стоит.
Лицо уродливого типа побагровело, он вытаращил глаза и злобно уставился на обидчика, но почему-то не проронил ни слова.
Цзанди Сюанькунь изобразил крайнее удивление:
— Чего же ты молчишь? Это крайне невоспитанно. Когда обращаешься к кому-то, нужно не только смотреть в глаза, но и отвечать на вопросы. Верно ведь, господин Бородавка?
С этими словами он протянул руку и попросту выдернул черную волосину из бородавки на носу уродливого парня. Тот взвизгнул от боли и брякнулся навзничь на пол. Еда с подноса рассыпалась прямо на него, перемазав одежду и лицо. Он лишь зажал руку и беззвучно завыл.
— Брат Акай, что с ним? Я же даже пальцем его не тронул! Какое непревзойденное мастерство притворства! Тот самый Ню Сяньхуа часом не так же появился? Как это называется... о-о, подстава.
Цзанди Сюанькунь захлопал ресницами и невинно уставился на Ли Дуокая.
Ли Дуокай хоть и не знал всех подробностей, но догадался, что тут не обошлось без фокусов Цзанди Сюанькуня. Тем не менее жалости он не испытывал:
— Здесь шумно. Пойдем, поедим в другом месте.
С этими словами он подтянул к себе Цзанди Сюанькуня, они заново наложили еду и удалились.
Фу Сяочэнь поспешил следом за ними.
— Сяо Кай! Постойте!
Ли Дуокай с Цзанди Сюанькунем оглянулись — к ним с тревогой на лице подбежал Фу Сяочэнь.
— Вы бы поостереглись неприятностей. С инспекторами шутки плохи!
Ли Дуокай спросил:
— А ты в курсе, что вообще произошло?
Фу Сяочэнь нахмурился, словно колеблясь, но всё же вымолвил:
— Если разобраться, это и правда связано с тем, что ты намедни покалечил Ню Сяньхуа.
Он бросил косой взгляд на Цзанди Сюанькуня и уже тогда продолжил говорить с Ли Дуокаем:
— В тот день, после того как ты ранил Ню Сяньхуа, его отволокли в казарму. Говорят, ночью туда нагрянули те, у кого с ним раньше были счеты. Прежде они боялись Ню Сяньхуа и не смели пикнуть, а тут улучили момент и избили его.
Посреди ночи я услышал шум снаружи, уснуть всё равно не мог, потому выскользнул тайком посмотреть... я... я видел, как несколько человек связали Ню Сяньхуа и выкинули за ворота поста.
Ли Дуокай нахмурился:
— И что теперь? Он и впрямь отдал концы?
Фу Сяочэнь кивнул:
— Замерз насмерть.
Ли Дуокай, разумеется, не ожидал подобного исхода. Выходило, что он действительно косвенно причастен к этому. И пусть тот сам напросился, на душе у него скребли кошки.
Цзанди Сюанькунь заметил:
— Какое тебе до этого дело, прекрати себя винить! Люди черны душой! Сейчас тебе следует остерегаться другого: не вздумают ли эти инспекторы и впрямь заявить о себе!
Фу Сяочэнь испуганно выдохнул:
— Тот уродливый тип зовется Ху Баовэнь, он кореш Ню Сяньхуа. Помяните мое слово, так он это не оставит. Сяо Кай, сходи к командиру Цзян. Если уж возникнут проблемы, помочь сможет только он.
Ли Дуокай глубоко вздохнул и произнес:
— Сначала поедим. Я проголодался!
После этого троица вернулась в комнату 601. Фу Сяочэнь смотрел, как оба уплетают еду за обе щеки, и вкуса ее совсем не чувствовал — на душе кошки скребли.
Закончив трапезу, Фу Сяочэнь вызвался отнести подносы обратно. Ли Дуокай посмотрел на Цзанди Сюанькуня и спросил:
— Что ты сделал с этим Ху Баовэнем?
Цзанди Сюанькунь невинно ответил:
— Ничего особенного.
— Ох, не верю я тебе. Глядя на то, как он только что верещал, неужто он и вправду пострадал?
— Даже если пострадал, ко мне это не имеет никакого отношения. Брат Акай, мне не нравится это место! — насупившись, произнес Цзанди Сюанькунь.
— Мне тоже не по душе. Но что поделать? Сейчас укрыться мы можем только здесь. У человечества больше не осталось уголков, где можно выжить.
Цзанди Сюанькунь неожиданно произнес:
— Разве кто-то не улетел в космос через Земно-Лунный Туннель? Глядишь, когда они вернутся, мы тоже сможем перебраться туда!
Ли Дуокай тяжело вздохнул и ничего не ответил.
По идее, он всецело доверял Чжао Цзэ.
Он верил, что проект Земно-Лунного Туннеля увенчается успехом.
Однако теперь, пережив столько невзгод, он начал сомневаться. Ведь по пути сюда — будь то на Аванпосте № 4 или на Посту № 3 — практически никто не воспринимал эту затею всерьез, а уж упоминали о ней и вовсе в исключительных случаях. Неужели, как и утверждал Хэ Буфань, так называемый Земно-Лунный Туннель и Цзюэди Тяньтун — всего лишь призрачные человеческие иллюзии? Неужели готовность добровольцев идти на верную смерть вызвана лишь безвыходностью? Неужели у человечества и вправду нет надежды на спасение?
Он не знал.
Цзанди Сюанькунь уловил его внутренние терзания и тихо произнес:
— Я верю.
— Ты... веришь? — изумился Ли Дуокай.
— Угу, а разве ты сам не веришь? — переспросил тот.
— Конечно верю! Министр Чжао — человек, которому я доверяю больше всего! Раз он сказал, что это возможно, значит, так оно и есть! Он непременно вернется.
Ли Дуокай твердо напомнил себе об этом.
Осталось пять дней, они обязательно вернутся.
Люди из Инспекционного отряда объявились быстро.
Сначала Ли Дуокай полагал, что за ним пришлют Лю И или еще кого-нибудь, чтобы позвать к Цзян Цُюньюй и обсудить распределение шестнадцати цветков Пошо Цзяцо. Но стражи порядка явились куда раньше.
Помимо трех постов и шести управлений двенадцати отрядов, за безопасность и порядок здесь отвечал отдельный Инспекционный отряд. Он подчинялся напрямую Высшему командованию Альянса Инспекционного Фронта и не входил в юрисдикцию главного командования часовых, а потому ни Сунь Еван, ни глава Да Хэ на Посту № 3 не имели полномочий отдавать им приказы.
В эту минуту капитан инспекторов Фан Тяньцай, обладавший лицом, похожим на игральную карту, во главе отряда стражей уже приближался к их дверям.
— Ли Дуокай? — перешел он сразу к делу. — Поступил донос о причинении тобою смерти по неосторожности. Следует пройти со мной для разбирательства.
Заметив прячущегося сзади Ху Баовэня, Ли Дуокай понял, что отступать некуда, и спокойно ответил:
— Хорошо. Я пойду с вами.
— Ни за что! Он никого не убивал! С какой стати ему идти с вами?! Разве инспектора только и могут, что оговаривать невиновных?
Увидев, что Ли Дуокая собираются увести, Цзанди Сюанькунь взвился на месте и с издевкой бросил:
— Эй, карточная рожа, лучше бы ты сперва разобрался, что той ночью на самом деле произошло!
Фан Тяньцай перевел взгляд на Цзанди Сюанькуня, слегка нахмурился, в его глазах мелькнула искра, но на лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул:
— Ты еще кто такой? Препятствование работе Инспекционного отряда карается изгнанием!
— Кто я — не твое дело. Изначально Инспекционный отряд создавался для защиты стабильности Альянса и охраны интересов его членов. Будучи капитаном, ты не разбираешься, где правые, а где виноватые, и гребешь всех подряд. Полагаю, даже генеральный инспектор Янь Чжидао не посмел бы творить подобный беспредел!
— Да кто ты такой? Откуда тебе знакомо имя генерального инспектора Янь? — Фан Тяньцай вперил в Цзанди Сюанькуня взгляд, словно пытаясь просверлить в нем дыру.
Цзанди Сюанькунь холодно усмехнулся:
— Какая разница, знаю я его или нет? Тебе не нужно знать, кто я, но сейчас я заявляю: Ли Дуокая ты не заберешь.
Фан Тяньцай подумал про себя: «Уж не посланник ли это сверху? Стоит ли мне его трогать?»
Он прекрасно знал, что Ли Дуокай никого не убивал: об истинном состоянии раненого Ню Сяньхуа ему было известно всё до мелочей, как и о том, что того вышвырнули за ворота поста замерзать насмерть. Арест Ли Дуокая был лишь заурядной отработкой полученных от кого-то денег.
Однако, пораскинув мозгами, он пришел к выводу: даже если сюда пожаловал человек из главного управления, что с того? Это Пост № 3, здесь действуют его правила, и если он решил что-то сделать, то добьется своего.
К тому же переоценивать какого-то молокососа не стоило — какая у него может быть сила, кроме как прикрываться чужими именами!
Придя к такому выводу, он напустил на свое бесстрастное лицо свирепый вид и скомандовал:
— Вяжите всех!
В тот же миг дюжина инспекторов вскинула оружие, целясь в Ли Дуокая, Цзанди Сюанькуня и Фу Сяочэня.
Фу Сяочэнь от страха рухнул на колела.
Цзанди Сюанькунь процедил сквозь зубы:
— Прекрасно. Выходит, закон для вас не писан!
Фан Тяньцай проигнорировал его слова и приказал увести всех троих.
Среди зевак Лысый Хун наблюдал за удаляющейся спиной Ли Дуокая, и лицо его помрачнело.
Цай Ян тут же подал голос:
— Главарь, как же так? Парня замели, рухнул весь наш план?
Лысый Хун сам не понимал, в чем дело, и думал про себя: «Нельзя допустить, чтобы кто-то другой прибрал этого паренька к рукам. Если сокровища у него в кармане достанутся кому-то еще, останутся ли мне лишь пустые хлопоты?»
С этими мыслями он повернулся к Цай Яну:
— Я велел тебе разузнать про Янь Чуня и Ван Мэна — выяснил что-нибудь?
Цай Ян кивнул:
— Оба примкнули к Черному Владыке. Сейчас Ван Мэн на задании, а Янь Чунь здесь!
Тут он замялся и загадочным тоном добавил:
— Босс, угадай, кого я еще видел?
Лысый Хун нетерпеливо бросил:
— Не тяни, выкладывай.
Цай Ян ухмыльнулся:
— Хэ Буфаня.
Лысый Хун насторожился:
— Хэ Буфаня? Где он?
— Я видел его вместе с тем усатым капитаном инспекторов, а потом он пропал. Как думаешь, не Хэ Буфань ли приказал сцапать Ли Дуокая? Может, он на самом деле хочет спасти его?
Лысый Хун потрепал себя по лысине, оставив на ней жирный след.
— Если так, дело дрянь.
Заминка Янь Чуня
Тем временем Ли Дуокая и остальных бросили в камеру. Фан Тяньцай бросил прощальный взгляд на Цзанди Сюанькуня и вышел. Тот проводил его холодной усмешкой.
— Сяо Кай, нам крышка! Мы трупы! — Фу Сяочэнь залился слезами ручьем. — Инспектора нас живыми не отпустят!
Ли Дуокай и сам не знал, что делать. На этот раз он подвел еще и Фу Сяочэня.
— Прости, я втянул тебя в это.
Вдоволь наплакавшись, Фу Сяочэнь всхлипнул:
— Эх, и какой теперь толк от извинений...
Он прижался лицом к решетке, глядя наружу, и спустя мгновение тяжело вздохнул:
— Раньше я думал, что можно выжить, если просто стараться. Теперь же вижу: в эту эпоху без власти тебе остается только ждать смерти. Я не виню тебя, Сяо Кай. Мне казалось, мы чем-то отличаемся, но теперь я понимаю — никакой разницы. Мы оба — букашки, которых могут растоптать в любой момент.
Он обессиленно сполз по прутьям на пол.
— Почему выживать так невыносимо трудно? Я всего лишь хотел прожить тихую жизнь маленького человека. Ради этого я пожертвовал всем. У меня ничего не осталось, неужели все равно суждено сгинуть?
Лицо его побелело, казалось, он растерял последние крупицы мужества.
Цзанди Сюанькунь презрительно фыркнул:
— Мужчина на твоем месте... Слезки льешь, а толку-то?
Фу Сяочэнь проигнорировал его и продолжал всхлипывать.
Бросив на него быстрый взгляд, Цзанди Сюанькунь подошел вплотную и одним ударом вырубил нытика.
— Сюанькунь, ты что творишь?! — испугался Ли Дуокай.
Тот пояснил:
— Продолжай он в том же духе, его бы и убивать не пришлось — сам бы со страху помер.
Он посмотрел на Ли Дуокая и сказал:
— Я могу вытащить тебя отсюда.
Ли Дуокай знал, что тому это под силу, но бежать не хотел: он никого не убивал, к тому же не желал подставлять Фу Сяочэня еще сильнее из-за своего побега — в конце концов, тот пострадал по его вине.
— Сюанькунь, уходи.
— Не уйдешь ты — не уйду и я! — Цзанди Сюанькунь, казалось, заранее знал, что Ли Дуокай ответит именно так. Он пару раз прошелся взад-вперед по камере, после чего, приняв какое-то решение, произнес:
— Брат Акай, допустим... если от тебя что-то скрывали, только обещай не пугаться и не сердиться.
Ли Дуокай улыбнулся:
— У каждого есть свои тайны. К тому же с чего мне пугаться?
http://bllate.org/book/19308/1889243
Готово:
