Цзанди Сюанькунь вовсе не почувствовал облегчения от этих слов. Напротив, на сердце у него скребли кошки: это давало о себе знать чувство опасности. А само существование этой тревоги означало лишь одно: Ли Дуокай вот-вот столкнется с огромной угрозой.
— Я никому не позволю причинить тебе вред. Даже если ради этого придется раскрыть мою истинную сущность.
Так думал он.
Ли Дуокай еще никогда не видел его в таком состоянии и невольно спросил:
— Что с тобой? Лицо совсем неважное!
— Пустяки, просто думаю, как они с нами поступят.
— Хм, как бы то ни было, я не дам им обидеть тебя, не переживай.
Цзанди Сюанькунь подошел к Ли Дуокаю, его брови изогнулись в мягкой улыбке, и он радостно произнес:
— Братец Кай, я верю тебе.
Ли Дуокай только собрался заговорить, как из-за двери донеслись шаги. Обернувшись, он увидел Янь Чуня, стоявшего на пороге с напряженным выражением лица:
— Сяо Кай, ты в порядке?
Заметив Янь Чуня, Ли Дуокай искренне обрадовался:
— Брат Чунь, я в порядке. Как ты здесь оказался?
— Я услышал о том, что случилось, и сразу же прибежал, — встревоженно произнес Янь Чунь. — Я же велел тебе не навлекать на себя неприятности! Это тебе не Аванпост № 4, как ты… как ты… Эх, и что мне теперь с тобой делать?
— Брат Чунь, не волнуйся, я никого не убивал, меня выручил командир Цзян. К тому же я отличился на этом задании и заработал немало военных заслуг!
Однако Янь Чунь ни капли не успокоился:
— Я тут за последние дни кое о чем навел справки. Тот Цзян Цُюньюй, о котором ты говоришь, — командир Отряда Убийств, человек далеко не простой! Кстати, я видел Цай Яна и Лысого Хуна, они крутятся возле Лю И, боюсь, замышляют очередную гадость, тебе нужно быть предельно осторожным! Завтра я отправляюсь на задание… Смотри мне, не вляпывайся в неприятности. Вернусь — накоплю военных заслуг и пойду просить за тебя капитана Цин Ша нашего отряда.
— Брат Чунь, не надо навлекать на себя проблемы из-за меня, со мной всё в порядке.
— Что за глупости! Твой отец — мой наставник, как я могу тебя не спасать! Ладно, я сначала пойду разведаю, что там наверху затевают, а ты смотри, больше ни в какие истории не влипай!
С этими словами он ушел, снедаемый тревогой.
Янь Чунь вступил в культ Минцзяо, и изначально его назначили в другое место. Ему, новичку, только что прибывшему сюда, предстояло переделать кучу дел, но тут внезапно объявились Лысый Хун с Цай Яном и выложили ему всё. Не раздумывая ни секунды, он со всех ног бросился сюда.
Лысый Хун и Цай Ян стояли в коридоре у тюремной камеры. Завидев идущего Янь Чуня, Лысый Хун усмехнулся:
— Увидел?
Янь Чунь холодно бросил:
— Это вы подстроили?
— Ха-ха! Ну, ты мне льстишь, я и сам-то пришел позже тебя, откуда у меня такие таланты? Если уж кого и винить, так это паренька по фамилии Ли — настоящий магнит для неприятностей! — Лысый Хун посмотрел на Янь Чуня и продолжил: — Старик Янь, по правде говоря, ты и я — оба в долгу перед Ли Чжэном. По идее, я не должен был так поступать, но сейчас наступил конец света, все устои рухнули. Я, Лысый Хун, умирать не собираюсь, хочу развернуться во всю мощь, а у Ли Дуокая есть то, что мне нужно.
Он сделал небольшую паузу:
— Говорю прямо, без утайки. Мы с тобой братья с Аванпоста № 4, и здешнюю обстановку ты наверняка понимаешь лучше меня: мы здесь беженцы, на нас смотрят свысока. Неужели тебе никогда не хотелось изменить положение дел?
Янь Чунь молчал. Разумеется, хотелось. Но он прекрасно знал, что Лысый Хун замышляет недоброе и связываться с ним — все равно что играть с тигром.
— Хэ-хэ, ты человек умный, а в нашем деле важна взаимная выгода. Если поможешь мне на этот раз, то в будущем, если у тебя возникнут проблемы, я, Лысый Хун, непременно выручу.
Лысый Хун усмехнулся и потер свою лысину:
— Хоть я и грубый вояка, но по части хитрости тебе до меня далеко. Ради своей цели я могу поступиться гордостью, а ты, Янь Чунь, нет. Раньше это, пожалуй, было твоим достоинством, но теперь — сплошной недостаток. Я могу стерпеть унижение и прийти просить Цзян Цُюньюя, а ты не сможешь переступить через себя ради капитана Цин Ша. Так что до меня тебе далеко.
— Тебе нужна вторая половина Цветков Пошо Цзяцо, — догадался Янь Чунь о намерениях Лысого Хуна.
— Верно. Пацану этот полуцветок без надобности, а мне он поможет раздобыть ресурсы и пробить путь к Аванпосту № 3. — Лысый Хун огляделся. — Не стану скрывать, у этого Цзян Цُюньюя амбиции немалые, но и мои планы тоже не уступают.
Янь Чунь нахмурился:
— Ты хочешь занять его место? — Он холодно усмехнулся. — До чего же наивно!
— Хэ! Не попробуешь — никогда не добьешься! Я, Лысый Хун, вырвался из пасти смерти, неужели я теперь буду бояться неудач? Янь Чунь, если мы объединим усилия, то сможем закрепиться здесь и, глядишь, станем командирами отряда! Сам знаешь, ресурсы нынче ограничены, и если продолжать тянуть лямку, кто знает, когда нас сожрут эти чудища! Уж лучше попытаться вырвать своею волей!
Лысый Хун прищурился и добавил:
— У меня есть подозрение, что верхушка владеет куда большими секретами.
Сказав это, он уставился на Янь Чуня.
Лицо Янь Чуня помрачнело. Лысый Хун подумал про себя: «Похоже, придется подкинуть ему еще одну приманку!»
Он ни на секунду не верил, что кто-то сможет остаться равнодушным, особенно после того, как Янь Чунь воочию убедился в чудесной силе Цветков Пошо Цзяцо.
Тут Лысый Хун внезапно сделал движение, согнув пальцы в когти, и полоснул ими по золотистой металлической стене. Раздался глухой звук — его пальцы вошли в металл, словно в масло.
Янь Чунь и Цай Ян замерли в ужасе.
Лысый Хун самодовольно ухмыльнулся:
— Видал? Вот она, сила Цветков Пошо Цзяцо!
Потрясенный Янь Чунь долго не мог вымолвить ни слова.
Лысый Хун подначивал:
— Неужели тебя это не соблазняет?
Янь Чунь отлично понимал, что значит такая сила в эпоху апокалипсиса. И тем не менее…
— Дай мне подумать.
— Хорошо, даю тебе полдня. Сегодня вечером я зайду.
С этими словами он повернулся и зашагал прочь. Сделав пару шагов, он остановился, и Янь Чунь услышал его голос:
— Такой шанс выпадает лишь раз. Я верю, старик Янь, ты примешь правильное решение.
На душе у Янь Чуня скребли кошки.
Он убеждал себя, что причина в тревоге из-за неприятностей Ли Дуокая, но в самом сокровенном уголке души он чувствовал: шевелится что-то совсем другое.
На одной чаше весов был сын наставника, на другой — собственное будущее.
Лысый Хун обрисовал текущее положение предельно ясно. Чтобы по-настоящему избавиться от клейма беженца с Аванпоста № 4, мало просто вступить в культ Минцзяо — необходимо выслужить здесь достаточные военные заслуги, только так можно твердо встать на ноги и строить планы на будущее. Нет на свете мужчин, лишенных амбиций от рождения, бывают лишь те, кому не представился шанс!
Аванпост № 3 кардинально отличался от Аванпоста № 4. Когда Янь Чунь служил на четвертом аванпосте в спецвойсках, он уже достиг своего потолка и выше прыгнуть не мог. Ему никогда и в голову не приходило забраться в высшие эшелоны власти, и по дороге сюда таких мыслей тоже не возникало. Но теперь, с того самого момента, как он вступил в культ Минцзяо и воочию увидел змеиное гнездо из чинов и званий, где сила решает всё, он понял: жить по-старому больше не получится.
Наступил конец света. Как говорится, в смутные времена рождаются герои, и кто знает, что будет завтра? Одни махнули на всё рукой и плывут по течению, но те, кто хоть раз заглянул на вершины власти, уже не смогут вернуться на дно.
Янь Чунь повернулся и посмотрел на камеру, где томился Ли Дуокай.
Оттуда доносились приглушенные голоса.
Глубоко вздохнув, Янь Чунь подумал про себя: «Сяо Кай, я помогу Лысому Хуну лишь в этот единственный раз, а после обязательно вытащу тебя отсюда».
С этими мыслями он нахмурился, чувствуя себя так, будто его терзают муки совести, но уже через мгновение вновь повернулся и зашагал прочь.
Командир Отряда Убийств Фан Тяньцай сидел за длинным столом в своем кабинете с бесстрастным лицом.
Он думал о Цзанди Сюанькуне.
Хотя за безопасность на Аванпосте № 4 отвечал он сам, и при его положении убрать человека бесследно не составляло особого труда, он опасался другого: убить кого не следует и навлечь на себя бесконечную череду проблем.
Тук-тук-тук!
Раздался стук в дверь.
— Войдите.
Дверь отворилась.
Вошел его доверенное лицо, заместитель командира отряда Сюй Вэньлун.
Сюй Вэньлун был худым и невысоким мужчиной двадцати пяти-шести лет, но отличался жестким и решительным нравом, избавив Фан Тяньцая от множества ненужных хлопот.
— Что такое? — спросил Фан Тяньцай.
Сюй Вэньлун доложил:
— Прибыл глава Да Хэ.
Фан Тяньцай на секунду замер и нахмурился, в его голосе прозвучало раздражение:
— Опять приперся? Где он?
— Снаружи с кем-то болтает, кажется, встретил знакомого.
Фан Тяньцай крайне неохотно поднялся на ноги.
— Вэньлун, как по-твоему, чего добиваются эти отец и сын по фамилии Хэ?
Сюй Вэньлун немного подумал:
— Ничего нового — борьба за власть.
— Тьфу! Власть? Эти два внучка и впрямь возомнили, будто им всё по плечу! — выругался Фан Тяньцай и холодно бросил: — С кем это он беседует?
— Похоже, с новичком по кличке Лысый Хун, это беженец с четвертого. Недавно вступил в культ Минцзяо!
Фан Тяньцай вышел наружу.
Побег
Хэ Буфань как раз о чем-то говорил с Лысым Хуном. Заметив его, он махнул рукой и громко позвал:
— Командир Фан! Прошу прощения, встретил старого знакомого, перекинулся парой слов. Иду!
Фан Тяньцай молча стоял на месте.
Хэ Буфань с улыбкой спросил:
— Уже виделись?
Лысый Хун заметил Фан Тяньцая и почтительно кивнул в знак приветствия:
— Официально еще не довелось.
Затем он снова перевел взгляд на Хэ Буфаня и с усмешкой произнес:
— И правда, глава Да Хэ — человек не простая птица. Прибыл с четвертого аванпоста на третий, а всё в том же высоком чине. Хэ Буфань, ты даже не представляешь, как обычные люди завидуют тебе!
Хэ Буфань расплылся в улыбке.
— Что поделать, — бросил он, — кому-то везет родиться с хорошим отцом.
Лысый Хун с ним полностью согласился.
— Кстати, у меня к тебе еще один вопрос. Ответь-ка мне честно.
— Разумеется. Спросишь — отвечу без утайки: раз уж я теперь человек культа Минцзяо, то обязан быть послушной собакой.
Хэ Буфань то ли замялся, то ли испытал какое-то странное чувство — Лысый Хун не мог точно подобрать определение, но на лице того читался почти страх перед чем-то.
Наконец, спустя долгое время, он выдавил из себя:
— Когда ты бежал оттуда, тебе не попадался… Сяо Кай?
Хэ Буфань наконец выдохнул это имя.
Все эти дни он не смыкал глаз по ночам: стоило ему только закрыть веки, как перед ним вставал Ли Дуокай со сквозной раной на груди, которую оставила Хэ Чуньхуа, весь в крови, протягивающий к нему руки.
Лысый Хун подумал про себя: «Разве он не знает, что паренек здесь? Неужели между ними что-то произошло?»
Тут до Лысного Хуна дошло, что дело нечисто. Ведь на пике Макалу Ли Дуокай и Хэ Буфань были вместе, а на обратном пути избежал гибели один лишь Ли Дуокай. Раньше Лысый Хун не придавал этому значения, но теперь вподозрительной подоплеке забрезжил свет.
— Что? — видя, что Лысый Хун молчит, Хэ Буфань тут же бросил: — Не видел? Ну и ладно.
Лысый Хун мысленно вздохнул с облегчением: ему вовсе не улыбалось втягивать Хэ Буфаня в свои планы. По крайней мере, пока.
— Хэ Буфань, то есть нет, глава Да Хэ, мне вот любопытно: разве вы с Ли не вместе были? Когда на аванпост напал треххвостый гигантский аллигатор, что потом у вас стряслось?
— Что такое? Решил сунуть нос в мои дела? — Лицо Хэ Буфаня помрачнело. — Любопытство до добра не доводит.
— Ха-ха! — сухо усмехнулся Лысый Хун. — Раз говорить не хочешь — настаивать не стану. Не буду больше отвлекать главу Да Хэ!
Хэ Буфань бросил на него долгий взгляд и направился к Фан Тяньцаю.
Цай Ян шагнул вперед:
— Главарь, этот тип ведет себя слишком борзо. Прикончили бы его тогда!
— Хф! Еще успеется. Ладно, сначала разберемся с нашими текущими делами. С этим спешить некуда!
С этими словами он развернулся и ушел.
Фан Тяньцай приветливо зазвал Хэ Буфаня в кабинет коменданта.
— Какая нужда привела главу Да Хэ обратно? — голос Фан Тяньцая звучал сухо.
Хэ Буфань развалился в капитанском кресле Фан Тяньцая, сладко потянулся, взял чайную чашку, поболтал ее, но пить не стал.
— Командир Фан, а жить-то ты умеешь! Этот пуэр, должно быть, единственный нормальный чай, что остался в живых.
— Если главе Да Хэ так нравится этот чай, пусть требует его у главы Да Хэ старшего, у меня лишнего нет.
— Ха-ха! Ну и ладно! Мой батя чаи любит до безумия, а у меня кишка тонка пить такую редкость!
Он закинул ногу на стол и, покачивая ступней, произнес:
— Хватит пустого, перейдем к делу. Если я вернулся и снова ищу тебя, значит, вспомнил об одном деле, которое хотел прояснить.
— Какое дело? — лицо Фан Тяньцая помрачнело.
— Да ничего особенного. Говорят, ваш следственный отряд отрядил людей на Аванпост № 4. Мне просто любопытно, как там обстоят дела?
— Глава Да Хэ, это секретная информация!
— Разумеется, секретная, иначе я бы и не спрашивал, — усмехнулся Хэ Буфань. — Неужели наши отношения не позволяют сделать исключение?
Фан Тяньцай отрезал:
— Нет.
Хэ Буфань ничуть не рассердился:
— Тогда заиду с другого конца. Во сколько сегодня придет сводка с той стороны?
— Без комментариев!
Лицо Хэ Буфаня омрачилось:
— Так дело не пойдет!
— Хэ Буфань! Не воображай, что раз твой папаша — один из верхушки культа Минцзяо, тебе дозволено так нагло разговаривать с нашим командиром! — Сюй Вэньлун, исчерпав запас терпения, уже собрался броситься вперед.
Фан Тяньцай остановил его:
— Вэньлун, следи за положением!
— Командир! Да кто он такой вообще?!
Фан Тяньцай в свою очередь прикрикнул:
— А ты сам-то кто такой?!
Сюй Вэньлун замер. Выдав короткий смешок, он убрал кинжал обратно в ножны.
— Глава Да Хэ, следственный отряд и культ Минцзяо существуют сами по себе. Если хочешь узнать новости, оформляй официальный запрос наверх — как только будет бумага, я тут же вынесу резолюцию. И всю информацию с четвертого выложу на блюдечке!
Хэ Буфань вдруг широко улыбнулся:
— Уговор дороже денег.
С этими словами он поднялся и бросил:
— Тогда не смею больше задерживать. Бывай!
Уходя, он с намеком глянул на Сюй Вэньлуна, отчего у того — человека, не ведавшего страха, — по коже почему-то побежали мурашки.
Хэ Буфань со смешком вышел за дверь.
Только тогда Фан Тяньцай позволил себе перевести дух.
— Вэньлун, ты излишне горяч.
Сюй Вэньлун процедил:
— Подумаешь, мажор!
Фан Тяньцай затворил дверь:
— Ты только что чуть не распрощался с жизнью.
— С чего бы это пареньку убивать меня? К тому же я, Сюй Вэньлун, тоже не мальчик для битья! — Фан Тяньцай покосился на чашку со стола — вода в ней все еще слегка покачивалась.
— Только что я ощутил волну леденящей жажды убийства. И это исходило не от Хэ Буфаня — у него кишка тонка.
Фан Тяньцай замолк на секунду:
— Это была Хэ Чуньхуа.
Лицо Сюй Вэньлуна побледнело.
Хэ Чуньхуа.
Главная цепная собака главы Да Хэ. Никто не знал его происхождения, но в том, что глава Да Хэ добился сегодняшнего положения, была огромная заслуга Хэ Чуньхуа. Этот человек появлялся и исчезал бесследно, его маршрутов не знал никто, но недавно он лично притащил Хэ Буфаня на Аванпост № 4.
— Ты хочешь сказать, что Хэ Чуньхуа только что стоял за дверью?
Сюй Вэньлун посмотрел на дверь кабинета — в коридоре было пусто. До этого он стоял спиной к выходу и ничего не почувствовал. Он и вправду сплоховал: Хэ Чуньхуа ни за что не отпустил бы Хэ Буфаня сюда одного, он наверняка следовал по пятам, просто не показывался на глаза.
— Командир, я…
— Ничего. В ближайшие дни не шатайся где попало, держись со мной. Раз уж отец и сын семейства Хэ положили глаз на власть в следственном отряде, он не станет трогать моих людей.
Хэ Буфань шел с мрачным лицом.
Хэ Чуньхуа неслышно вырос у него за спиной.
— Сяо Ха… молодой господин, прикажете их прикончить?
Хэ Буфань холодно усмехнулся:
— Не спеши.
— Молодой господин, Фан Тяньцая пока можно оставить в живых, а вот этого Сюй Вэньлуна лучше убрать.
Хэ Чуньхуа капризным тоном протянул:
— Не могу смотреть, как вы мучаетесь.
— Оставь свои глупости. Убьешь Сюй Вэньлуна — Фан Тяньцай тут же сблизится с Сунь Еваном, разве не сорвешь нам всё дело?
Бросив эту фразу, Хэ Буфань обернулся и вперил взгляд в Хэ Чуньхуа:
— И не смей самовольничать.
Хэ Чуньхуа послушно угукнул.
— Ступай проверь, вернулись ли люди, которых следственный отряд отправлял на Аванпост № 4. Если вернулись, выясни, нашли ли они его.
— Молодой господин! Вы все еще думаете об этом сопляке?! Он давно мертв! Я лично прикончил его ножом! Подумаешь, мелкий щенок! Чего вы по нему убиваетесь!
Лицо Хэ Буфаня помрачнело.
Хэ Чуньхуа больше не смел возражать и в одно мгновение растворился в коридоре.
Хэ Буфань пробормотал себе под нос:
— Зачем я его ищу? Сам бы хотел знать.
Этой ночью Аванпосту № 3 было предписано не спать.
За дверью тюремной камеры.
В воздухе неожиданно поплыл странный, тонкий аромат.
Тюремные стражники не успели и глазом моргнуть, как рухнули на пол без чувств.
Из темноты кто-то вышел, дверь камеры отворилась.
— Сяо Кай, уходим!
Ли Дуокай внутренне содрогнулся:
— Брат Чунь? Ты… что ты творишь?
Янь Чунь, с закрытым лицом, заторопил его:
— Живей на выход, следственный отряд принял решение избавиться от тебя.
— Что? Как такое возможно?
Цзанди Сюанькунь бросил:
— Сначала выберемся отсюда, потом поговорим.
Ли Дуокай сказал:
— Возьмите его с собой.
Он указал на Фу Сяочэня.
— Кто это? — спросил Янь Чунь.
— Сосед по комнате, вляпался из-за меня.
Ли Дуокай подошел и уже собирался поднять Фу Сяочэня, как Цзанди Сюанькунь подхватил того одной рукой и зажал подмышкой:
— Я сам!
Зная о его нечеловеческой силе, Ли Дуокай не стал спорить. Выбравшись из камеры, они увидели двух бесчувственных стражников, лежавших у стены. Янь Чунь пком закинул их внутрь, запер дверь и скомандовал:
— Быстрее!
Районы с А по E на Аванпосте № 3 располагались в виде концентрических окружностей. В самом центре, в секторе А, проживала верхушка, а за его пределами каждый сектор имел собственный изолятор. На Аванпосте № 3 насчитывалось шесть управлений и двенадцать отрядов. В секторе А находились первый и второй командные штабы, а сектора B, C, D и E соответствовали третьему, четвертому, пятому и шестому штабам. Двенадцать отрядов (Первый — отряд Шэньфэн; Второй — отряд Хуанхэ; Третий — отряд Чудес Четырех Морей; Четвертый — отряд Трех Козлов; Пятый — отряд Хуабей; Шестой — отряд Семья Дунбэй; Седьмой — отряд Цветочки Чуньчэна; Восьмой — Отряд Убийств; Девятый — отряд Ассасинов; Десятый — отряд Непобедимого Востока; Одиннадцатый — отряд История китайского призрака; Двенадцатый — культ Минцзяо) не имели закрепленной территории и подчинялись юрисдикции Армии Диких Царей и культа Минцзяо. Нумерация отрядов шла не по силе или значимости, а по порядку их формирования, поскольку позиции менялись в зависимости от накопленных военных заслуг. Участники этих двенадцати отрядов также не были привязаны к конкретным секторам — за боевые заслуги им выделяли жилье в разных частях аванпоста, так что жили они рассеянно, собираясь вместе лишь на выполнение заданий.
Необходимость упомянуть шесть управлений и двенадцать отрядов объяснялась тем, что камера Ли Дуокая располагалась аккурат в секторе E. В этот момент под руководством Янь Чуня беглецы быстро добрались до выхода.
— Сяо Кай, сейчас как раз пересмена. Выбравшись отсюда, больше не возвращайся.
Янь Чунь стоял к Ли Дуокаю спиной, произнося эти слова.
Ли Дуокай вымолвил:
— Брат Чунь, я боюсь навлечь на тебя беду. Пошли со мной!
— Я… Сяо Кай, я…
http://bllate.org/book/19308/1889244
Готово:
