Ли Сяовань спала хорошо, на ее белоснежных щеках играл здоровый румянец. К началу рабочего времени она проснулась сама, без всяких будильников. Сообразив, что вставать так рано нужды нет, она тем не менее попыталась снова уснуть — и безуспешно.
Привычка — все-таки страшная вещь.
Подъем, завтрак, смена одежды — все движения были четкими и размеренными.
На этот раз Ли Сяовань выбрала белую рубашку, хотя ее взгляд на пару секунд задержался на платье. В медиабизнесе она не разбиралась, а в человеке, с которым ей предстояло встретиться, — тем более. Действуя наверняка, она подобрала традиционный деловой костюм с рубашкой. Разумеется, даже в таком наряде Ли Сяовань выглядела великолепно. Она наложила легчайший макияж, использовав тональный крем и тени в тон кожи, — естественно, к месту, красиво и элегантно.
В квартире стояла тишина, нарушаемая лишь легкими шагами Ли Сяовань.
Ван Сяоюй как-то говорила, что Ли Сяовань стоит завести какого-нибудь шумного питомца, чтобы в комнатах стало больше жизни.
Ли Сяовань тогда лишь скептически хмыкнула и ответила Ван Сяоюй: «Если питомец привяжется к хозяйке, но умрет раньше нее, лучше уж вовсе никого не заводить. Если домашнее животное причинит мне боль, я буду переживать. А я не хочу переживать». Вот почему в доме Ли Сяовань не было даже рыбок.
Щелк.
Заперев входную дверь, Ли Сяовань, как обычно, не спеша вышла из жилого комплекса к стоянке такси, взмахом руки поймала машину и сказала водителю: «Небоскреб Гуанмао, пожалуйста». Каждый ее день начинался одинаково, по кругу — кажется, так продолжалось уже несколько лет.
Центр города, небоскреб Гуанмао.
— Здравствуйте, могу я вам чем-нибудь помочь? — лучезарно улыбнулась девушка на ресепшене.
— Здравствуйте, я пришла на собеседование, — с улыбкой ответила Ли Сяовань.
— Вы ведь мисс Ли? Секретарь Ван ждет вас! — вежливо поклонившись, произнесла сотрудница.
Ли Сяовань пошла в указанном направлении, добралась до лифта и поднялась на верхний этаж. Шла она небыстро, резко контрастируя с суетившимися вокруг людьми. Некоторые оборачивались ей вслед, но она без смущения смотрела на них в ответ, и обе стороны обменивались вежливыми улыбками.
— Мисс Ли, прошу прощения, генеральный директор Яо на совещании. Пожалуйста, подождите минутку.
Именно так секретарь Ван объяснила ситуацию Ли Сяовань. Дверь в кабинет управляющего была открыта, Ли Сяовань провели внутрь и усадили на диван. Сразу после этого секретарь Ван куда-то исчезла, не успев даже предложить Ли Сяовань стакан воды.
А затем началось ожидание.
Настенные часы неторопливо отсчитывали время, и их тиканье настойчиво звучало в ушах Ли Сяовань. По сравнению с суетой на первом этаже, здесь время словно застыло. Глядя сквозь стекло незашторенных жалюзи наружу, она заметила, что в огромном офисе почти никого нет. Ли Сяовань даже засомневалась: не ошиблась ли она временем или местом? Иначе с чего бы какой-то компании в такую рань быть настолько безлюдной?
— Здравствуйте, это кабинет управляющего Яо? — заглянувшая в дверь девушка улыбнулась Ли Сяовань.
— Похоже, что так, — кивнув, Ли Сяовань поднялась с дивана.
— Тогда не могли бы вы расписаться? Мы из цветочной лавки, этот букет роз адресован вам, хорошего дня! — расплывшись в улыбке, девушка протянула Ли Сяовань огромный охапку цветов.
— Вы ошиблись, я не генеральный директор Яо, — слегка удивившись, Ли Сяовань отмахнулась и попыталась отказаться.
— Ой, правда? Тогда не могли бы вы принять доставку за нее? Я впервые разношу цветы, мне так неловко, — зардевшись от смущения, девушка растерянно смотрела на Ли Сяовань и, глядя на нее как на спасительницу, взмолилась: — Сестричка, выручите, а?
Ли Сяовань все еще хотела отказаться, но сердце почему-то неожиданно смягчилось, и она кивнула. Она вспомнила какое-то Рождество много лет назад, когда они с Лу Ли тоже продавали цветы на улице. Девушка и цветы — это ведь само по себе прекрасное сочетание. Точно так же, как эта изящная барышня перед ней, прижимающая к груди благоухающие бутоны, до боли напоминала ту самую Лу Ли.
Лу Ли была лишь одна. Но к немалому удивлению Ли Сяовань, девушек-доставщиц оказалось далеко не несколько.
Разница заключалась лишь в том, что все они действовали с отработанной сноровкой: ставили цветы на столик в углу и аккуратно складывали их ряд за рядом, превращая это место в необычный уголок офиса.
Время быстро приближалось к полудню, и Ли Сяовань уже почти засыпала на диване.
— Эх, до чего же спать хочется, — донесся из коридора ленивый голос.
Ли Сяовань повернула голову и замерла, увидев, как перед ней материализовалась яркая фигура. К счастью, природная сдержанность взяла верх, и она быстро пришла в себя: резко поднявшись на ноги, она встретилась взглядом с незнакомкой и мягко улыбнулась: — Здравствуйте, гендиректор Яо.
Ей не нужно было задавать вопросов, чтобы понять: эта женщина — та самая легендарная глава Гуанмао по имени Яо Муцзинь. Мимолетное удивление Ли Сяовань заключалось лишь в том, что она никак не ожидала увидеть Яо Муцзинь столь молодой.
— Наслышана о вас, мисс Ли, — уголки губ Яо Муцзинь изогнулись в невероятно чарующей улыбке.
— Вы льстите, гендиректор Яо, — с дежурной вежливостью отозвалась Ли Сяовань, мысленно пожалев о том, что нанесла такой легкий макияж.
— О нет, я говорю чистую правду, — зевнув, Яо Муцзинь с живым интересом окинула Ли Сяовань взглядом и продолжила: — Корпорация Хуасинь как-то сотрудничала с Гуанмао, и мы пересекались. Правда, все было так бегло, что вы вряд ли запомнили.
Правда ли это была или нет — одному богу известно. Однако держалась она так уверенно, будто всё обстоит именно так.
Поэтому Ли Сяовань снова растерялась, не до конца уловив смысл слов Яо Муцзинь и не зная, как на них реагировать. Наводить мосты и искать общих знакомых у нее обычно получалось плохо. А уж когда генеральный директор Гуанмао заводит разговор о давней встрече — это само по себе выглядит крайне сомнительно.
— Ли Сяовань, двадцать восемь лет, эйрчартер в Хуасинь Технолоджи, стаж пять лет, путь от рядового специалиста до начальника отдела кадров, и при этом ни разу не меняла работу? Какая невероятная преданность компании! Знаете что? Женщины, которые слишком преданы делу, вечно остаются в проигрыш.
Яо Муцзинь говорила сама с собой, не отрывая глаз от Ли Сяовань, словно пытаясь вычитать что-то на этом холодном лице. Для медиагиганта вроде Гуанмао собрать досье на человека — плевое дело, и личная жизнь Ли Сяовань, разумеется, не была исключением. Так что ее слова насчет наслышанности отнюдь не были выдумкой.
— Гендиректор Яо, к чему эти круходство и хождение вокруг да около? Какую именно работу вы можете мне предложить — вот что на самом деле привело меня сюда. И еще, позвольте полюбопытствовать: вы действительно заседали на совещании аж до половины одиннадцатого?
Ли Сяовань вовремя прервала тираду Яо Муцзинь — ей вовсе не улыбалось слушать чужие оценки своей персоны.
Яо Муцзинь, однако, вовсе не сердилась, а лишь рассмеялась: — С чего вы взяли, что я была на совещании?
Ли Сяовань тоже улыбнулась, испытав приступ легкого беспомощного раздражения: — Видимо, я расслышала.
— Мой утренний сон для красоты длится строго до десяти часов, так что вы определенно ослышались, — с абсолютной невозмутимостью заявила Яо Муцзинь. — Если вы присоединитесь к Гуанмао, я могу даровать вам такую же привилегию. Красивым женщинам ни к чему вставать спозарамку, верно?
Это был завуалированный комплимент: по мнению Яо Муцзинь, вживую Ли Сяовань выглядела еще лучше, чем на фотографиях. Хотя, по сравнению с самой Яо Муцзинь, красота Ли Сяовань все же отходила на второй план.
— Какую должность вы мне предлагаете? — глубоко вздохнув, спросила Ли Сяовань. Выходит, ее мариновали в кабинете целых два часа исключительно по прихоти этой самой начальницы! Если генеральный директор Хуасинь Технолоджи отличался самодурством, то глава Гуанмао Медиа ничуть от него не отставала.
Яо Муцзинь ни капли не смутилась от того, что ее розыгрыш раскрыли. Глаза ее лучились весельем, а на лице сохранялось полное спокойствие: — В отделе кадров пока свободных мест нет. Но в Гуанмао недавно подписали контракты с новыми актерами, у которых пока нет менеджеров. Скажите, вам это интересно? Разумеется, условия оплаты, уверена, будут лучшими на рынке.
— Менеджером? — Ли Сяовань ошеломленно уставилась на Яо Муцзинь, словно перед ней стоял инопланетянин. Между внутренней офисной работой и внешним сопровождением всегда пролегала четкая граница. Какая муха укусила Яо Муцзинь, раз она предлагает ей идти в менеджеры, где придется постоянно светиться на публике? Ли Сяовань отчетливо осознала: этот визит в Гуанмао — колоссальная ошибка!
— Да, менеджером, — безапелляционно заявила Яо Муцзинь, а затем, взметнув брови, добавила: — Если мисс Ли не уверена в собственных силах, я не буду настаивать. Сами знаете, конкуренция в Гуанмао бешеная, особенно среди менеджеров. Мы работаем исключительно с артистами первого эшелона, и уровень наших менеджеров должен соответствовать. Бездарности нам ни к чему.
Ли Сяовань поджала губы, нахмурилась, но отвечать не стала.
— Разумеется, вы можете отказаться. Но я твердо уверена: Гуанмао способна предоставить вам лучшие ресурсы и совершенно новый старт. Что бы ни произошло в прошлом, здесь вы сможете возродиться заново.
Голос Яо Муцзинь звучал негромко, но каждое слово падало весомо и чеканно.
Это было мощное искушение, больше похожее на призыв к действию.
— Не зря вы руководитель медиакомпании — убеждаете лучше любого сетевого маркетолога, — с сарказмом бросила Ли Сяовань.
— Истина познается на практике. Не попробовав, как узнаешь, какова реальность на самом деле? — невозмутимо улыбнувшись, Яо Муцзинь добавила: — К тому же новости из Хуасинь уже просочились наружу, и увольнение мисс Ли наделало немало шуму. Поговаривают, будто вы соблазнили генерального директора… Впрочем, не стоит мне вдаваться в подробности. А вот возможности и искренность Гуанмао вы не заметить просто не можете.
Яо Муцзинь выразилась иносказательно, но предельно понятно. Ли Сяовань, разумеется, уловила весь подтекст: если она ответит отказом, это вновь всколыхнет волну сплетен. А для Гуанмао, мастера манипуляций с прессой, слухи о ней, Ли Сяовань, вряд ли ограничатся банальным обвинением в соблазнении директора. Это была форменная ловушка. Ли Сяовань вдруг отчетливо поняла, что одной ногой уже увязла в болоте.
— Ну что, обдумали предложение, мисс Ли? — вежливо улыбаясь, поинтересовалась Яо Муцзинь.
— Я рада стать частью команды Гуанмао, — поджав губы, Ли Сяовань протянула правую руку. Ей было наплевать, какого рода это ловушка, но вот нежелательные слухи ее волновали. Вдруг эти сплетни дойдут до ушей Лу Ли? Ли Сяовань не хотела продолжать эту цепочку мыслей, она не желала разрушать тот образ, который остался о ней в сердце Лу Ли. Даже малейшая вероятность этого была недопустима.
Яо Муцзинь с пониманием приняла эту хрупкую ладонь и легко пожала ее: — Добро пожаловать в команду! Но…
— Гендиректор Яо, давайте без обиняков, — Ли Сяовань держалась с достоинством, выпрямив спину.
— Наши менеджеры категорически не имеют права заводить романтические отношения с подопечными артистами, вы понимаете?
Яо Муцзинь резко дернула руку на себя, втягивая Ли Сяовань в свое личное пространство, и почти шепотом, прямо ей на ухо, произнесла: — Запомните: никаких романов с актерами, иначе… Хм, я не люблю прибегать к угрозам, но надеюсь, вы меня услышали.
— Можете не переживать, гендиректор Яо, я не совершаю столь банальных ошибок, — Ли Сяовань сочла предостережение Яо Муцзинь излишним. Она ни в кого не собиралась влюбляться, а тем более — в коллегу по работе. Да у нее и в мыслях не было тратить время на амурные дела. Однако исходивший от Яо Муцзинь парфюм заставлял ее чувствовать себя не в своей тарелке, поэтому она выдала максимально прямолинейный ответ.
Яо Муцзинь качнула головой и рассмеялась, а пряди ее длинных вьющихся волос скользнули по щеке Ли Сяовань.
— Если у вас больше нет ко мне вопросов, я бы хотела пойти, — Ли Сяовань отстранилась, увеличивая дистанцию между ними. Это была ее первая встреча с Яо Муцзинь, и ей совершенно не хотелось вести с этой женщиной какие-то избыточные беседы. Сама идея устроиться сюда казалась чистой воды проявлением гордыни и упрямства: не прошло и полсекунды после согласия, как Ли Сяовань уже начала сожалеть о содеянном. Ведь Яо Муцзинь явно была человеком непростым, напоминающим прекрасную змею — такая опутает кольцами любого, не успеешь и моргнуть, и еще бабушка надвое сказала, кто в итоге выйдет победителем.
— Вот как, вы так заняты? А я ведь собиралась пригласить вас на обед! — Яо Муцзинь грациозно отступила в сторону, не пытаясь больше нарушать ее личные границы, и неторопливо направилась к угловому столику, целиком погрузившись в созерцание красивых букетов. Стоя к Ли Сяовань спиной, она демонстрировала ей свой точеный силуэт.
— У нас еще будет масса возможностей пообедать вместе, разве нет? — с облегчением выдохнув, произнесла Ли Сяовань. Стоило ей избавиться от пристального взгляда Яо Муцзинь, как напряжение бесследно испарилось, и голос сразу обрел прежнюю уверенность. Она посмотрела на Яо Муцзинь: на той было лазоревое платье, до боли напоминавшее то, в котором вчера была Лу Ли. В этом наряде проступало то ли что-то чувственное, то ли вызывающее, но оно явно не подходило для рабочей обстановки. Тем не менее Яо Муцзинь облачилась именно в него и теперь вольготно стояла перед ней, ни на секунду не позволяя усомниться в своем статусе полноправной хозяйки Гуанмао. Выходит, одежда и обстановка вовсе не обязательно должны гармонировать друг с другом — всё зависит исключительно от того, кто эту одежду носит. Ли Сяовань позволила своим мыслям и взгляду беспрепятственно блуждать по этой изящной спине.
— Послушай, кто по-твоему красивее — я или ты? — неожиданно бросила через плечо Яо Муцзинь, с легкой улыбкой в голосе, словно шутя. Она не поворачивала головы, но точно знала, что Ли Сяовань рассматривает ее, причем со всеми деталями.
Ли Сяовань в третий раз за день растерянно замерла. В эти секунды ей показалось, что Яо Муцзинь — настоящий лесной дух-обольститель.
— Не берите в голову, я просто шучу, — Яо Муцзинь сорвала с букета розу, поднесла к губам, втягивая тонкий цветочный аромат, и обернулась к Ли Сяовань: — Раз цветок сорван — любуйся им сразу, не жди, пока завянет, верно?
Соглашаться с этим или нет — ответа на это не требовалось. Ли Сяовань вдруг отчетливо поняла: каждый вопрос Яо Муцзинь — это загадка с двойным дном. И что бы она ни ответила, эта чаровница и так все наперед знает. Наедине с этой незнакомкой Ли Сяовань с внезапным ужасом осознала, что она перед ней как на ладони! Никаких секретов, полная прозрачность! Ее тайны были кем-то и когда-то тщательно изучены, и теперь противнику известно о ней абсолютно всё.
— Это вы расписались за доставку этого букета? — поинтересовалась Яо Муцзинь, подцепив пальцем бирку с цветка.
— Да, я приняла его за вас, — собравшись с силами, ответила Ли Сяовань.
Яо Муцзинь подхватила букет, подошла вплотную к Ли Сяовань, всунула ей цветы в руки и, лукаво подмигнув, произнесла: — Раз уж вы расписались, то дарю вам их по принципу «долг платежом красен»! Надеюсь, мисс Ли, вы обретете здесь, в Гуанмао, новую жизнь и откроете заново саму себя! Поверьте в мою искренность.
Закончив говорить, она слегка склонила голову в галантном поклоне и озаряюще улыбнулась: — Неужели вы отвергнете мое скромное предложение?
— Спасибо, гендиректор Яо, надеюсь, всё сложится так, как вы говорите, — приняв розы, Ли Сяовань ощутила, как вокруг нее разлился густой, шлейфовый аромат.
— Тем лучше, значит, у нас будет больше поводов узнать друг друга поближе. Ваша новая жизнь точно не разочарует. А старое… советую просто вычеркнуть из памяти. Женщины имеют полное право временами предпочитать новенькое старому, правда?
Яо Муцзинь лукаво изогнула брови, озарив лицо ослепительной улыбкой — то ли она в точности поняла подтекст слов Ли Сяовань, то ли просто тешила собственное тщеславие. С этими словами она снова перехватила похолодавшую ладонь Ли Сяовань и лишь бросила: — Надеюсь на плодотворное сотрудничество!
— Взаимно, — чуть кивнув, Ли Сяовань в ответ слегка сжала чужую руку.
Врачи разрешили Чжун Мяо выписаться!
Однако столь радостная новость вовсе не обрадовала Ван Сяоюй. Проведя тщательное расследование, главный детектив Ван Сяоюй пришла к единственно возможному выводу: доктора так подозрительно резво засуетились с выпиской Чжун Мяо лишь по одной причине — на эту отдельную палату кто-то положил глаз!
Ортопедическое отделение Первой народной больницы пользовалось огромной популярностью, и свободные места там были на вес золота. Если бы не статус режиссера, Чжун Мяо вообще никогда бы не светило сюда попасть. Но даже после того, как она чудом заняла палату, ей разрешили пролежать здесь всего одну ночь, а теперь вот вышвыривают на улицы.
— Доктор, а разве ее травму не нужно понаблюдать подольше? — протиснувшись в кабинет, Ван Сяоюй покраснела от усердия.
— Разве ей не наложили гипс? Пусть дома долечивается, — бросив взгляд на медицинскую карту, ответила женщина-врач.
— Она же себя сама обслуживать не может… — недовольно пробормотала Ван Сяоюй.
— У нее что, нет родственников? Вы разве не она? — врач грубо сунула карточку в руки Ван Сяоюй.
Не успело сорваться с языка Ван Сяоюй возмущенное «нет», как ее уже выставили за дверь кабинета. Глядя на главный вход в больницу, Ван Сяоюй всерьез пожалела, что ввязалась в это дело, и мысленно поклялась больше никогда в жизни не заниматься благотворительностью. Но здравый смысл и совесть сделали свое дело — ее ноги сами собой привели ее к кассе в стационаре.
— Спишите с карты! — с молодецким удалом взмахнув рукой, Ван Сяоюй рассталась со своей банковской карточкой.
— С вас ровно 1180 юаней, — сладко пропела медсестра.
— Глот-т… — Ван Сяоюй некстати икнула, а ее сердце сжалось в крошечный комочек, заныв от боли.
Благодаря гипсовой повязке и утренней капельнице с антибиотиками, Чжун Мяо почувствовала себя намного лучше. Едва открыв глаза, она принялась искать глазами Ван Сяоюй, но успела заметить лишь мелькнувшую за дверью спину стремительно убегающей девушки. Не успела она крикнуть, как эта фигура шмыгнула за угол и скрылась из виду.
— Сяоюй и правда ушла? — уныло растянувшись на кровати, пробормотала Чжун Мяо. — Ну и пусть ушла, меньше хлопот! Все равно она мне не нравится. Точно! Ван Сяоюй страшная зануда, как же она меня бесит! Просто невыносима!
— Режиссер Чжун, пакуем манатки на выход! — словно ураган, в палату ворвалась Ван Сяоюй. — Живей, после полудня за лишние часы доплачивать придется! Наша палата класса люкс — это роскошь, которую эта нищенка больше не потянет!
Чжун Мяо остолбенела, чувствуя себя как во сне. Она же собственными глазами видела, как Ван Сяоюй ушла, а теперь собственными глазами видит, как она вернулась. И впрямь зануда — шастает туда-сюда, только нервы треплет!
— Чего застыла? Тоже хочешь в доле с больницей меня без штанов оставить? — взметнув брови, рявкнула Ван Сяоюй. Она уже давно преодолела стадию светской сдержанности при общении с Чжун Мяо, так что теперь изъяснялась исключительно в своей естественной манере. Особенно видя, как Чжун Мяо тупо таращится на нее во все глаза, она не церемонилась в выражениях: — Эй, ты что, никогда таких писаных красавиц не видела?
— Ха, и правда не видела, — с неловкой улыбкой отозвалась Чжун Мяо, мысленно краснея за бесцеремонность Ван Сяоюй.
С привычной сноровкой устроив кресло-коляску, Ван Сяоюй позвала молоденькую медсестру, и вдвоем они быстро помогли Чжун Мяо одеться и пересадили ее в инвалидное кресло.
— Ты что, опять меня катишь домой? — задрав голову и глядя на пухлые розовые щеки Ван Сяоюй, неожиданно спросила Чжун Мяо. В памяти всплыла та позавчерашняя ночь с ее прохладным ветерком. Зато сегодня погода стояла великолепная, солнце светило вовсю, пожалуй, даже слепило глаза. По сравнению с дневным светом, та ночь казалась верхом романтики!
«Романтики?» — Чжун Мяо вздрогнула, испугавшись собственных бредовых мыслей, отчаянно затрясла головой и забормотала себе под нос: — Какая еще романтика? Это у меня от капельниц крыша едет, что ли?
— Раскошелимся разок, поедем на такси! — отрезала Ван Сяоюй. Гордо задрав нос и приняв вид революционного бойца, она выпалила: — Угощаю!
В ее кармане как раз звякала сотня с небольшим мелочью — аккурат на оплату проезда.
— Угу, — выдавила из себя короткий слог Чжун Мяо и замолчала.
Дорога прошла гладко: Ван Сяоюй болтала с водителем о всякой всячине, а Чжун Мяо сидела на заднем сиденье, притворившись спящей.
— Шеф, а сколько вы за день зарабатываете? — с горящими глазами поинтересовалась Ван Сяоюй.
Чжун Мяо скривила губы: «Вечно она о деньгах! Какая пошлятина! Фи!»
— Шеф, а женщин-то в такси берут? — глаза Ван Сяоюй заблестели еще ярче.
Чжун Мяо снова скривилась: «Люди на машине зарабатывают, а если ты сядешь за руль — тут пассажирам жизнь спасать придется!»
— Шеф, а в ночную смену выгоднее бомбить? Эх, а у меня по вечерам подработка… — Ван Сяоюй в нерешительности принялась теребить краешек кофты.
Чжун Мяо почувствовала, как к горлу подкатывает волна жара, резко распахнула глаза, уставилась на затылок Ван Сяоюй и беззвучно завопила: «Эй, ты еще по ночам шабашить собралась, твои клиенты вообще в курсе?!»
— Ты чего? Чего у тебя такое страшное лицо? — повернувшись, Ван Сяоюй озадаченно уставилась на Чжун Мяо и ткнула пальцем в зеркало заднего вида: — Белый день на дворе, хватит корчить из себя призраков, не смешно!
— Я… — Чжун Мяо осеклась и, скосив глаза на ухмыляющегося водителя, залилась краской до самых ушей.
— Ладно-ладно, можешь не оправдываться! Ты и так вечно маешься дурью, я в курсе.
http://bllate.org/book/19159/1881303
Готово:
