– Да, – лицо Мо Чэня слегка покраснело. – Я хочу сам поскитаться пару лет, скопить немного денег на выкуп для невесты, а потом отправиться во Фэн...
– Мулань уже женат.
– ...Женат?! – Мо Чэн вытаращил глаза, глядя на него с абсолютным неверием. – Ка-как это возможно?!
– Ты был в Бэймо и ничего об этом не слышал? – Мидунь бросил на него взгляд. – Мулань взял в жены дочь семьи Гу.
– Что, семью Гу?! – В глазах Мо Чэня, казалось, вот-вот вспыхнет огонь. – Как эти презренные мерзавцы из семьи Гу могут быть достойны госпожи Бай! Учитель, почему вы не присмотрели за ней как следует?!
– Кхе-кхе. – Охранявшие его магическую стражу воины выглядели несколько неловко. Переглянувшись, они бросили на Гу Цзинъюэ многозначительные взгляды.
– Судя по твоему виду, ты сильно презираешь людей из семьи Гу? – Гу Цзинъюэ влила в рот Сыцянь еще пару глотков воды и обернулась к нему.
– Презираю! Семья Гу – это сплошь бессерверные злодеи, творящие всякие мерзости! Если бы они мне встретились, я бы из кожи вон вылез, но заставил бы этих ублюдков расплатиться за все! – Глаза Мо Чэня покраснели, было очевидно, что он люто ненавидел членов семьи Гу.
– Заткнись! – один из магов стражи в ярости выхватил клинок. – Смеешь еще хоть раз оскорбить нашу госпожу – не обессудь, церемониться с тобой не станем!
– Вашу госпожу? – Мо Чэн оглянулся на Гу Цзинъюэ, недоуменно произнеся: – Разве ваша госпожа не эта девушка... Вы из семьи Гу!
– Нет, не из семьи Гу. – Гу Цзинъюэ легко улыбнулась ему. – Я жена Муланя, но с семьей Гу меня больше ничего не связывает.
Нападение
Привязав Мо Чэня к спине коня, Мидунь похлопал его по голове и доброжелательным тоном произнес:
– Наш проводник погиб, а ты ведь столько прожил в Бэймо, знаешь, как добраться до Деревни семьи Мэн, где живет Мэн Цзю?
– Примерно знаю. – Мо Чэн посмотрел на него и просительно улыбнулся. – Учитель, зачем вы меня привязали? Я же сначала не знал, что это вы, а если бы знал, разве посмел бы вести себя так дерзко? Впереди еще долгая дорога, отпустите меня, пожалуйста.
– Не пытайся со мной хитрить, – хмыкнул Мидунь. – Когда доставишь нас на место, мы тебя, конечно, отпустим, а сейчас даже и не думай об этом.
– Учитель... – скривился Мо Чэн. Мидунь вскочил в седло и бросил через плечо:
– В какой стороне?
Подняв глаза к солнцу, Мо Чэн повертел головой:
– Вон туда. В прошлый раз отец водил меня именно этим путем.
– Ты вообще знаешь дорогу? – Сымао нес на спине Сыцянь, а Гу Цзинъюэ пересела на коня. Проезжая мимо пленника, она с легким сомнением в голосе задала вопрос.
– Конечно знаю! Я в Бэймо собаку съел, а ты? Разве ты не здешняя, сама-то дорогу признаешь? – Мо Чэн посмотрел на холодное выражение лица Гу Цзинъюэ, и ему все в ней показалось не по нутру, так что он ответил с вызовом.
– Не признаю, потому-то я и привязала тебя, чтобы ты нам указывал. – Гу Цзинъюэ легко улыбнулась ему и прикрыла рукой глаза от солнца. – Жарко, в седле трясет, но раз уж ты столько времени мотаешься по Бэймо, то к таким трудностям привычен, верно?
– ... – Подавившись словами, Мо Чэн обиженно уставился на проезжающую мимо него Гу Цзинъюэ, едва не пылая от злости.
– Чего это она такая надменная! – обиженно скривил губы Мо Чэн, глядя на Мидуня.
– Сам только и делаешь, что цепляешься к нашей госпоже! – маг стражи, державший коня за поводья, бросил на него косой взгляд. – Сидишь связанный, а болтаешь без умолку!
– Ах ты... – Лицо Мо Чэн покраснело, он уже собирался подскочить и померяться силами, как вдруг тяжелая ладонь точно опустилась ему на макушку, заставив вмиг увидеть звезды перед глазами.
– Заткнитесь оба. Если до наступления ночи не доберемся до следующего селения, всем придется ночевать на песке. – Мидунь пришпорил коня и поехал впереди.
Маг стражи тихо усмехнулся, натянул поводья и повел Мо Чэня дальше.
В путешествии по пустыне больше всего боятся потерять направление. Хоть в Кольце-хранилище воды и припасов было вдоволь, стоило сбиться с пути и забрести в логово Магических зверей, на территорию бандитов или столкнуться с песчаной бурей, ливнем и зыбучими песками, как это становилось дорогой в один конец.
Солнце медленно скатилось ниже зенита, и ясное небо снова затянуло. Густые тучи заслонили солнце, зато оставили им широкую полосу тени. Вокруг расстилались бескрайние пески, изредка попадались высохшие растения, но не было заметно ни малейшего следа человеческого жилья.
Натянув поводья, Гу Цзинъюэ подъехала на коне к Сыцянь, заглянула в ее лицо и, увидев, что та бредит в лихорадке, а щеки неестественно покраснели, с тревожным сердцем приподняла девушку и напоила ее водой.
– Как эта девчонка? – нахмурившись, спросил Мидунь.
– Чувствует себя неважно. Ее рана слишком глубокая, а я могу исцелить только снаружи. Если повреждены внутренние органы, а подходящих целебных трав нет, боюсь, станет еще хуже, – тревожно ответила Гу Цзинъюэ.
– Пойду расспрошу этого паренька. По идее, мы уже должны были встретить людей, а если не людей, то хотя бы оазис. – Покачав головой, Мидунь подъехал к самому началу отряда и принялся трясти за плечо качающегося и засыпающего в седле Мо Чэня. – Почему мы до сих пор не на месте? Ты же говорил – от силы полтора часа! Сколько уже времени прошло?!
– Кхе... Дайте посмотреть. – Мо Чэн протер глаза и поднял голову к небу. Увидев затянувшие все небо тучи, сквозь которые не пробивалось ни луча света, он внезапно очнулся, и голос его резко посерьезнел: – Почему вдруг стемнело?
– Уже больше часа как темно, а ты хорош – вызвался провожатым, а сам дрыхнешь без просыпу! – Мидунь бросил на него крайне недовольный взгляд.
– Где... куда это мы забрели? – Оглядевшись по сторонам, Мо Чэн остолбенел. – Это же совсем не дорога в Деревню семьи Мэн!
– Как не дорога, мы же шли в указанном тобой направлении!
– Ой, учитель! В пустыне нельзя идти по мертвой прямой! Тебе кажется, что ты все время держишь один курс, но на самом деле путь петляет. В пути нужно постоянно сверяться с солнцем и звездами, потому что восход и закат солнца вместе с положением созвездий – это единственное, что неизменно! Почему вы не разбудили меня раньше?!
Глядя на его досадливый вид, Мидунь наконец понял, что они сбились с пути, и тоже помрачнел:
– И что теперь делать? Сможешь снова найти дорогу?
– Если бы не эти тучи, я бы еще попытался, но сейчас небо закрыто, я бессилен.
Мо Чэн понурил голову, но вдруг взволнованно вскинул на него взгляд:
– Учитель, разве духовная сила магов не исключительно мощна? У вас высокий уровень магии, дальность обнаружения наверняка огромная, попробуйте отыскать дорогу с помощью духовного чувства!
– Думаешь, я не пробовал? – Мидунь смущенно кашлянул. – Я бы с радостью, но много лет назад мое духовное чувство тяжело пострадало, большая часть была утрачена и до сих пор не восстановилась. Сейчас я могу прощупать пространство лишь на сотню ли вокруг, а в этом радиусе вообще ничего нет.
– Выходит, мы... заблудились? – По лбу Мо Чэня покатились две капли холодного пота, он забавно покачал головой. – Первий раз в жизни заблудился.
– Похоже, придется ждать, пока рассеются тучи, иначе мы уйдем еще дальше. Бэймо слишком велика, пересечь ее для меня – задача не из легких, а если мы удалимся еще сильнее, добраться до места будет совсем трудно, – кашлянув, произнес Мидунь.
Он отдал приказ сделать привал на месте, стащил Мо Чэня на землю, развязал веревки и тихо пригрозил:
– Сейчас я тебя отпускаю. Если думаешь, что сумеешь в мгновение ока убежать за сотню ли, можешь попробовать.
– Не посмею, учитель, – беспомощно замахал руками Мо Чэн. – Вы друг моего отца, да к тому же маг, куда мне бежать? Я побуду с вами эти дни, а когда доберетесь до места, вернусь в наш Дунмуин.
– Ладно, парень, поверю тебе на слово, иди перекуси.
Мидунь отпустил его и направился к Гу Цзинъюэ.
– Мастер Мидунь, мы заблудились, – без тени сомнения, с полной уверенностью констатировала Гу Цзинъюэ.
– Да, заблудились. – Мидунь виновато погладил бороду и улыбнулся так виновато, будто черная мантия мага вот-вот покраснеет. – Рану этой девчонки запускать нельзя. Давай так: я передам тебе свою магическую силу, ты преобразуешь ее в водную магию и подлечишь ее. Эх, жалко, что магия огня не обладает исцеляющими свойствами, иначе хлопот было бы куда меньше.
– Ничего, мастер Мидунь, давайте сделаем так, как вы говорите.
Успокаивающе улыбнувшись, Гу Цзинъюэ достала подстилку и расстелила ее на земле. Мидунь бережно опустил Сыцянь на ткань, уложив ее плашмя.
– Ну что, девочка Цзинъюэ, приступай.
Мидунь приставил указательные пальцы обеих рук к затылку Гу Цзинъюэ и стал плавно передавать свою магическую силу в самой мягкой форме, но даже при этом Гу Цзинъюэ ощутила сильный дискомфорт.
Разве магия тоже отторгает чужую силу?
Подавив накатывающее дурноту чувство, Гу Цзинъюэ легко прижала руку к животу Сыцянь поверх одежды и высвободила чистую водную магию.
Духовная сила окутала магию и по каплям влила ее в тело Сыцянь, проникая в меридианы, кости и плоть, собираясь в поврежденных боевой ци кривой сабли частях тела, чтобы неторопливо запустить регенерацию тканей и органов.
– Не спеши, потихоньку... – тихо произнес Мидунь.
Эта работа требовала ювелирной точности и времени. Чем дольше шел процесс, тем больше магии требовалось, поэтому в самом начале Гу Цзинъюэ не осмеливалась браться за исцеление Сыцянь в одиночку.
Прошло два часа. Лоб Гу Цзинъюэ покрылся испариной. Понемногу втянув остатки магии обратно в тело, она подняла руку, глубоко выдохнула, обернулась к Мидуню с улыбкой и произнесла:
– Готово, учитель.
Мидунь взял Сыцянь за запястье, дважды прощупал пульс, и его брови наконец разгладились. Он одобрительно погладил бороду, глядя на Гу Цзинъюэ:
– Неплохо, неплохо! У Мэн Шулань научилась?
– Да, у бабушки потрясающее искусство врачевания, я украдкой переняла парочку приемов. – Гу Цзинъюэ не без гордости присела на корточки и накрыла Сыцянь одеялом.
Сымао подошел, виляя хвостом, аккуратно улегся рядом с Сыцянь, обвив ее хвостом, и бросил на Гу Цзинъюэ взгляд, в котором читалось: теперь она под моей защитой. От этого вида Гу Цзинъюэ едва не рассмеялась.
– Ну что, девочка, ступай... – Мидунь разогнул спину, потянулся и уже собирался отправить Гу Цзинъюэ отдыхать, как из-под земли неподалеку донесся мощный подземный толчок. Ощутив его, он резко переменился в лице и закричал во весь голос, обращаясь к толпе: – Все назад!
Одним движением оттолкнув Гу Цзинъюэ в сторону, Мидунь со вспотевшим лицом и искаженным выражением бросился к сидевшим на земле и отдыхавшим магам стражи.
Те еще не успели сообразить, что происходит, растерянно переглядываясь и глядя на Мидуня.
– Быстро в укрытие!
Словно горный обвал, грохот накатил вместе с его криком. Прямо из-под земли, где они только что сидели, вздулся огромный бугор, который мгновенно разорвался, выплескивая фонтаны песка и жуткую зеленую жижу. Не успевших увернуться магов стражи и коней взбросило в воздух, а затем обрушившаяся лавина песка и яда в один миг разорвала их в клочья.
Мидунь отбросил Гу Цзинъюэ далеко в сторону, а Сымао, опустив голову, подхватил Сыцянь зубами и бросился наутек.
Приземлившись, Гу Цзинъюэ приподняла голову и с изумлением увидела, как в расколовшейся на несколько частей песчаной земле из трещин начали подниматься толстые, в несколько десятков метров в обхвате, гигантские щупальца.
Семья Гу
Маленькое создание сорвалось с ее рукава. Опустив взгляд, Гу Цзинъюэ увидела, как перед ней покачивается крошечная головка У Мао.
Огромное серовато-бурое мягкое щупальце потянулось к ним. Собравшись с духом, Гу Цзинъюэ прижала У Мао к груди и резко отпрыгнула.
Вскинув руку, она выпустила ослепительное сияние, которое обвило ее руку и приняло форму огромного широкого меча.
С размаху полоснув рукой, она обрушила световой клинок на щупальце. Толщина отростка превзошла все ожидания Гу Цзинъюэ: острое лезвие оставило на нем лишь белую царапину, ничуть не повредив плоть.
Какая прочная шкура! Лицо Гу Цзинъюэ посуровело. Ее руку отбросило отдачей, но, не обращая внимания на онемение и боль, она ловко увернулась в сторону.
Монстр, судя по всему, продвигался вперед: песчаные бугры смещались все дальше, а щупальца то втягивались сзади, то выныривали впереди.
Проворно уклоняясь от нескольких щупалец, Гу Цзинъюэ собралась уйти с пути чудовища, как вдруг услышала чей-то зов.
Опустив голову, она увидела бегущего впереди монстра Сымао, который тащил на спине Сыцянь и отчаянно вовсю глотки орал.
– Сымао, за мной! – развеяв магию, крикнула она ему.
Сымао смутно расслышал голос, наивно поднял голову и, заметив ее среди клубов пыли, радостно вильнул хвостом.
– Беги! Береги Сыцянь! – махнув рукой, Гу Цзинъюэ показала ему следовать за ней и бросилась прочь.
Тел магов стражи уже было не разглядеть, след Мидуня тоже затерялся. Стоило этому чудовищу взбунтоваться, как погибла едва ли не половина их отряда.
У Мао встревоженно заворочался у нее на груди, и Гу Цзинъюэ прикрикнула на него:
– Сиди смирно!
Но эта змейка сегодня вела себя странно, беснуясь все сильнее.
– Успокойся, У Мао, – крепче прижимая его к себе, приказала она шепотом.
В этот момент прямо из-под ее ног взметнулось щупальце. Мускулы Гу Цзинъюэ напряглись до предела, и она, кувыркнувшись, чудом избежала удара.
Словно поняв, как ей тяжело, У Мао постепенно утих, высунул тоненький раздвоенный язычок, а его маленькие глазенки наполнились спешкой.
Сымао, тащивший Сыцянь, обогнул бугристый песчаный холм и изо всех сил мчался следом за Гу Цзинъюэ.
Перепрыгнув через очередное щупальце, Гу Цзинъюэ смутно разглядела край туловища монстра. Она с облегчением выдохнула, собираясь припустить изо всех сил.
В этот миг У Мао в ее объятиях отчаянно забился. Выскользнув из рук девушки, на глазах у остолбеневшей Гу Цзинъюэ его тело резко выросло в размерах, достигнув полуметра в ширину.
Выпрямив туловище, змеиный хвост свернулся спиралью, заключая Гу Цзинъюэ в кольцо. Овальная змеиная голова взметнулась в воздух, а тело вытянулось так длинно, будто собиралось пронзить небеса.
– У Мао, что ты задумала?! – рявкнула Гу Цзинъюэ.
Бушующий ветер заглушил ее голос, и она увидела, как змеиная голова качнулась в вышине.
Тело змеи со страшной силой рухнуло вниз. У Мао бросила на нее прощальный взгляд, а затем, резко изогнувшись, быстро заскользила вперед. Окутанный черным сиянием хвост подхватил Гу Цзинъюэ, надежно упрятав ее внутри, и унес за собой.
Коснувшись рукой слоя черного сияния, Гу Цзинъюэ ощутила леденящий холод. В ее глазах блеснул решительный огонек, и она со злостью ударила по барьеру:
– Отпусти меня, У Мао!
– Заткнись, девчонка! – Раздался густой басовый голос.
Подняв голову, она встретилась взглядом с парой покрасневших глаз, которые спокойно смотрели на нее прямо спереди.
– Это ты. – Гу Цзинъюэ опустила руку и нахмурилась. – Ты очнулся.
– Раз знаешь, что старик проснулся, нечего тут языком трепать. Мне нужно кое-что отыскать, а заодно спасать твою шкуру, так что придется тащить тебя с собой. – У Мао уставилась на нее с предостережением: – Советую тебе не создавать старику проблем, иначе всем придется туго.
– ...Понятно. Ты можешь почувствовать, как там Сымао и остальные? – Больше не сопротивляясь, Гу Цзинъюэ волновалась за рану Сыцянь и пропавшего Мидуня, поэтому задала вопрос.
– И волк, и баба целы, уже удрали. А остальные, если не считать того старика, думаю, вряд ли выжили, – честно ответила У Мао.
– ...Вот и славно. – Такие потери можно было назвать приемлемыми...
Гу Цзинъюэ вздохнула и припала грудью к спине У Мао. Путь их выдался на редкость тяжелым: бандиты, магические звери – они повстречали в пустыне все, что только можно. Сымао наверняка защитит Сыцянь, а мастер Мидунь, раз уж он цел, наверняка сумеет с ними воссоединиться, ничего страшного не случится, правда ведь?
Успокаивая себя, она все же не могла избавиться от тревоги. Что именно собрался искать У Мао? Какое отношение искомое имеет к этому монстру? Зачем людям из семьи Гу понадобилось забираться в столь глухие места? И Мулань... как он там?
Она прижала ладони ко лбу, чувствуя легкое головокружение. Создав немного воды, она напилась и на мгновение прикрыла глаза. Головокружение тут же отступило; подняв голову сквозь пелену черного сияния, она посмотрела на застилающие небо песчаные бури снаружи и то и дело взмывающие вокруг щупальца, села, скрестив ноги, и принялась восстанавливать магическую силу.
– Это младшая сестра Юмэн, можешь звать ее просто младшей сестрой. – Вдалеке, в Городе семьи Гу, Бай Мулань стоял перед парадным входом родового поместья с улыбкой на лице, глядя на членов клана Гу, по очереди подходивших с поклонами, и в его взгляде невозможно было прочесть никаких эмоций.
– Так нельзя. Ван – член императорской семьи Фэн, разве можно так запросто родниться? Называть ее младшей сестрой никак нельзя, прошу всех проявить снисхождение. – Рядом с ним женщина в белых одеждах чинно отдавала поклоны, мастерски лавируя в беседах с кланом Гу. Ее волосы были высоко собраны, а лицо скрывала ослепительно-белая шелковая маска, оставлявшая открытыми лишь глаза, так что разглядеть ее внешность было невозможно.
– Ничего страшного. – Бай Мулань покачал головой, давая понять, что можно не придавать этому значения, но спутница оказалась еще непреклоннее и покачала головой:
– Нельзя. Ритуал и правила нельзя нарушать. Ван должен помнить: за пределами столицы вы представляете Фэн, ни в коем случае нельзя ронять императорское достоинство.
– Как скажете. – Бай Мулань с видом человека, уступившего неизбежному, слегка покачал головой и виновато произнес: – Прошу прощения, госпожа Чжао, могу ли я называть вас так?
– Разумеется. – Госпожа Чжао отвесила легкий поклон – ни униженный, ни гордый, – после чего молча отступила в сторону.
Затем настала очередь дяди Гу Юмэн, за ним последовали дядья, тетки и прочие многочисленные родственники. Бай Мулань и стоявшая рядом женщина обладали на редкость крепкими нервами и вытерпели все до самого конца, а вот Саньцянь потерял терпение гораздо раньше и под каким-то предлогом умчался – должно быть, просто погулять по округе.
– А это нынешний глава семьи Гу, Гу Дунцян, Третий ван. – Из особняка вышел высокий мужчина средней атлетического телосложения. Мускулистый, с короткой белой стрижкой, он излучал простодушную удаль и широту натуры: густые брови, пухлые губы, вид имел бравый и внушительный. В этот момент его глаза в упор уставились на Бай Муланя, расплывшись в несколько неловкой улыбке: – Услышу ли я, как Третий ван назовет меня тестером?
– ...Разумеется. Раз уж вы биологический отец моей жены, назвать вас тестером вполне естественно. – Женщина кивнула, на этот раз воздержавшись от возражений.
– Старейшина Гу с годами только крепче. – Бай Мулань отвесил ему поклон, мягко улыбнувшись: – Не виделись года четыре-пять, а вы все так же сильны и здоровы.
– То-то же, столько лет прошло, а о славе Третьего вана я наслышан немало. Вы куда разумнее моих собственных детей, – покачал головой Гу Дунцян, явно чувствуя себя немного неуютно.
Дочь старейшины Гу была на высоте, так к чему было скромничать?
http://bllate.org/book/19147/1880428
Готово:
