Дамэйни была крайне недовольна своим выступлением в прошлом выпуске и теперь изо всех сил репетировала рекомендательные реплики. Внезапно ей поручили новое задание — она растерялась и не хотела его принимать. Но Чэнь Хуэй уже заговорила первой, и отказаться было невозможно. Пришлось соглашаться, хоть и с тяжёлым сердцем.
Чэнь Хуэй тут же сообщила об этом мужу, чтобы тот спокойно спал.
Прошло немного времени. Дамэйни всё ещё находилась в гримёрке косметической группы и так и не выучила текст. Но, взглянув на часы, поняла: пора идти помогать в военную группу. Она нахмурилась и выглядела так, будто весь мир обрушился ей на плечи.
Тан Мяо спросила, что случилось.
Дамэйни вдруг озарило:
— У тебя есть время?
Тан Мяо кивнула.
Гримёрка военной группы.
Цзи Чэнь, осознав, что ему не избежать «казни», уныло сидел, ожидая начала пыток.
Он сидел на стуле перед зеркалом, упираясь ладонью в лоб и закрывая глаза. Дверь гримёрки открылась, и он с отвращением подумал: «Ну вот, началось…»
На пороге стоял «Толстяк»:
— Чэнь-гэ, пришла визажистка, — сказал он и сразу же закрыл дверь, чтобы заняться своими делами.
Цзи Чэнь безучастно повернулся — и вдруг глаза его загорелись:
— Это ты?
Разве не Дамэйни должна была прийти?
Перед ним стояла Тан Мяо с маленькой гримёрной сумочкой и улыбалась:
— Как, не рад?
Цзи Чэнь рассмеялся:
— Внезапно стало казаться, что грим — это не так уж и страшно.
— Ого? — обрадовалась Тан Мяо. — Тогда постараюсь сделать всё идеально, чтобы не разочаровать тебя.
Цзи Чэнь послушно уселся на стул.
Тан Мяо стояла над ним, слегка наклонившись, и осторожно подняла ему подбородок, чтобы нанести тональную основу.
Они стояли очень близко — Цзи Чэнь мог разглядеть каждую её ресничку.
Поза напоминала преддверие поцелуя. Он смотрел на неё, вдыхал лёгкий аромат её духов, чувствовал прикосновение её пальцев к лицу — и сердце его бешено колотилось.
Тан Мяо тоже волновалась, но, к счастью, руки были заняты делом, и она могла скрыть свои чувства.
Казалось, будто вокруг них опустился розовый фильтр: в комнате царила тишина, но в воздухе витала нежная, томительная близость.
После короткого мига блаженства Тан Мяо достала кисточку и мягко сказала:
— Теперь нарисую подводку.
Раньше Цзи Чэнь думал, что подводка — это просто «чёрная полоска по веку». Поэтому, когда Тан Мяо осторожно оттянула ему веко, чтобы провести линию по внутреннему контуру, он чуть не лишился чувств!
Закончив, он приложил руку к груди и с ужасом подумал: «Боже, женский макияж — это ужас! Они же буквально тыкают кисточкой в глаза!»
Но Тан Мяо решила, что этого недостаточно. Она внимательно осмотрела Цзи Чэня.
Тот подумал: «Если она ещё что-то такое ужасное затеет, как эта подводка, то, хоть я и хочу за ней ухаживать, больше не подчинюсь!»
Тан Мяо подошла к нему вплотную и сказала:
— Сними-ка пиджак.
Что?!
Этот поворот был настолько неожиданным, что Цзи Чэнь одновременно обрадовался и испугался.
Но Тан Мяо имела в виду только пиджак: его старомодный костюм делал его старше и скрывал всю его внешность.
Раз уж не надо лезть в глаза — всё остальное можно терпеть.
Цзи Чэнь послушно снял пиджак и галстук. Стоя перед ней, он вдруг вспомнил, как сегодня утром она, как заботливая жена, завязывала ему галстук. Погружённый в эти мечты, он даже не заметил, как галстук уже снят.
Тан Мяо не знала о его фантазиях. Осмотрев его ещё раз, она решила, что чего-то всё же не хватает, и сама расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке.
Теперь Цзи Чэнь выглядел свежо и непринуждённо. Тан Мяо осталась довольна!
Но Цзи Чэнь, и без того погружённый в мечты, почувствовал, как от её внезапной близости участился пульс и тело будто охватило жаром — будто он внезапно вошёл в парную.
«Тук-тук».
Стук в дверь прервал его мысли.
Это был «Толстяк», пришедший звать их на запись.
Тан Мяо взяла свою сумочку и вышла из гримёрки.
«Толстяк», увидев преображённого Цзи Чэня, воскликнул:
— Чэнь-гэ, в таком виде ты выглядишь гораздо лучше!
Цзи Чэнь очнулся:
— Правда?
Тан Мяо обернулась и улыбнулась ему. Он тоже посмотрел на неё — их взгляды встретились, и многое стало понятно без слов.
«Толстяк» перевёл взгляд с одного на другого и мысленно тявкнул: «Гав!»
По пути от студии военной группы к студии косметической Тан Мяо получила сообщение в WeChat. Открыв его, она увидела:
[Цзи Чэнь]: Чтобы выразить благодарность, вечером отвезу тебя домой.
Тан Мяо подумала: «На этот раз не скажет, что по пути?»
Она поняла намёк и ответила:
[Хорошо.]
**
Второй выпуск программы успешно записали, и вскоре вышел в эфир первый выпуск.
Косметическое шоу транслировалось в пятницу в 22:00. Рейтинги были неплохими, но реакция зрителей оказалась слабее ожидаемой. Чэнь Хуэй решила, что, возможно, в первом выпуске все ещё не вошли в ритм, и решила подождать отзывов на второй выпуск, прежде чем вносить изменения.
Военная программа выходила в воскресенье в 10:00. Из-за времени эфира и узкой аудитории рейтинги были скромными, хотя отзывы — отличными. Однако эта передача создавалась в первую очередь для разнообразия эфира, и никто не рассчитывал на высокие рейтинги. Поэтому Ду Мао не испытывал давления и остался доволен в целом.
Тан Мяо благодаря яркому выступлению в первом выпуске получила прирост подписчиков и несколько предложений от крупных брендов на сотрудничество.
В воскресенье утром она сидела дома за компьютером и с удовольствием листала Вэйбо, отвечая на комментарии. Вдруг зазвонил телефон. Она открыла WeChat — сообщение от Цзи Чэня.
После того как Тан Мяо сделала ему макияж, Цзи Чэнь стал явно теплее к ней относиться. Но после записи они больше не встречались, и он очень хотел её увидеть. Однако сходить в кино не получалось — билеты на выходные разбирают заранее. А другие развлечения? Их вкусы расходились во всём.
Цзи Чэнь долго думал и, вдохновившись повседневной жизнью своей ассистентки, отправил Тан Мяо искреннее приглашение:
[Свободна днём? Пойдём сыграем в бадминтон?]
Бадминтон — лёгкий, изящный вид спорта, не требующий силовых нагрузок. Цзи Чэнь решил, что это идеально подходит девушкам!
Но Тан Мяо, прочитав это, сразу же подумала: «Нет! Заставить меня заниматься спортом — это ещё страшнее, чем заставить Цзи Чэня рисовать подводку!»
Она сразу ответила:
[Слишком жарко, не хочется.]
Цзи Чэнь мгновенно ответил:
[В зале, не жарко.]
Тан Мяо уставилась в потолок, размышляя, как вежливо, но неловко отказать.
Но ведь она тоже хотела поближе познакомиться с его жизнью, поэтому написала:
[Ты играй, я посмотрю. Хорошо?]
Цзи Чэнь тут же ответил:
[Отлично! В двенадцать подъеду к тебе, пообедаем вместе.]
Тан Мяо взглянула на часы — уже одиннадцать. Времени в обрез! Во что ей одеться для бадминтонного зала…
В два часа дня — бадминтонный зал.
Тан Мяо собрала волосы в небрежный хвост, надела свободную футболку, потёртые джинсовые шорты и белые кеды. Она спокойно сидела у корта — с любой точки зрения выглядела как модель с уличной фотосессии.
И Цзи Чэнь, и прохожие считали её восхитительной, только его товарищ по службе и коллега Лян Сюнь находил её раздражающей.
Лян Сюнь лениво подал волан и проворчал:
— Зачем играть в эту ерунду? В выходные лучше съездить в клуб страйкбола!
Цзи Чэнь подумал про себя: «Если поеду в страйкбольный клуб, как я тогда встречусь с Тан Мяо?»
Вскоре приехали ассистентка Цзи Чэня, Бай Цзинь, и её партнёр по игре, Чэнь Цзя. Команды разделились: Лян Сюнь и Чэнь Цзя — одна пара, Бай Цзинь и Цзи Чэнь — другая.
В первом сете Бай Цзинь и Чэнь Цзя отлично провели время, Лян Сюнь скучал, а Цзи Чэнь был рассеян — то и дело оглядывался на Тан Мяо. Едва сет закончился, он тут же подсел к ней, чтобы поболтать.
У корта сидели две пары — Бай Цзинь с Чэнь Цзя и Тан Мяо с Цзи Чэнем, — а Лян Сюнь остался совсем один, в полном одиночестве.
В душе Лян Сюня закипела какая-то необъяснимая, но упорно отрицаемая злость, которую он жаждал выплеснуть. Бай Цзинь пользовалась большим авторитетом в компании, и Лян Сюнь уважительно называл её «сестра Бай», так что на неё и Чэнь Цзя он злиться не мог. Оставалась только Тан Мяо — но он же не псих, чтобы при первой встрече вымещать на ней злость. Поэтому он решил, что во втором сете устроит Цзи Чэню настоящее испытание!
Начался второй сет. Подача Бай Цзинь.
Волан изящно перелетел через сетку к Чэнь Цзя. Тот, улыбаясь и обнажая милые клычки, уже поднял ракетку, как вдруг «бах!» — Лян Сюнь с адской силой пробил волан прямо в Цзи Чэня. Тот быстро среагировал и мощно отразил удар.
Они начали обмениваться ударами, и игра двух пар превратилась в дуэль один на один.
Бай Цзинь и Чэнь Цзя не могли вклиниться и вернулись к скамейке. Бай Цзинь пожаловалась Тан Мяо:
— Эти двое нарушают баланс спорта! В следующий раз не возьмём их с собой.
Тан Мяо до этого скучала, но теперь с восторгом наблюдала за игрой. Она следила за воланом, как за игрушкой для кошки, и громко болела за Цзи Чэня.
Лян Сюнь, увидев довольное лицо Цзи Чэня, разозлился ещё больше и начал бить ещё яростнее. Цзи Чэнь знал: раз Тан Мяо смотрит — проигрывать нельзя!
Лян Сюнь, бывший снайпер, подавал так же точно и быстро, как стрелял. Но у Цзи Чэня было отличное телосложение и выносливость — он имел преимущество.
Их поединок затянулся надолго. Даже Тан Мяо в конце концов наскучило смотреть, и она вместе с Бай Цзинь и Чэнь Цзя начала играть в Honor of Kings...
В итоге Лян Сюнь устал и проиграл.
Цзи Чэнь обернулся, ожидая восхищённого взгляда Тан Мяо, готовый принять её поздравления. Но, обернувшись, увидел, что она полностью погружена в игру, атакует и убивает врагов.
Весь этот день Цзи Чэнь почти не общался с Тан Мяо. Зато она отлично сдружилась с Бай Цзинь. Они сразу нашли общий язык, обменялись контактами в QQ и WeChat, а после игры даже оставили Цзи Чэня одного и весело отправились по магазинам, взяв друг друга под руки.
Цзи Чэнь чувствовал себя брошенным. Лян Сюнь насмешливо сказал:
— Посмотри на себя! Победил меня — и что? Девушка тебя даже не замечает! Ха-ха-ха-ха!
Цзи Чэнь бросил на него злобный взгляд и решил, что в следующий раз обязательно пригласит Тан Мяо наедине.
**
Во вторник днём Тан Мяо пришла в рекламное агентство Чэн Су, чтобы подписать контракт на новое сотрудничество.
Подписав документы, она сидела в его кабинете и вспоминала, как Цзи Чэнь играл в бадминтон. Не заметив, как улыбнулась.
Чэн Су вошёл с чашкой кофе и спросил:
— Да ты прямо расцвела! Влюблена, что ли?
Тан Мяо бросила на него взгляд, а потом с радостью рассказала ему обо всём, что происходило между ней и Цзи Чэнем.
Чэн Су удивился:
— Вот это сочетание — хлопок и арматура! Вы вообще сможете ужиться?
А почему нет? Сейчас всё отлично! — подумала Тан Мяо с наивной уверенностью.
Видя её счастье, Чэн Су тоже обрадовался и перестал тревожиться. Более того, он даже дал ей несколько советов по ухаживанию.
Вечером Чэн Су отвёз Тан Мяо домой, и по дороге они продолжали обсуждать любовные темы. Подъехав к её дому, Чэн Су вдруг решил: давай сыграем сценку признания!
Он будет Цзи Чэнем, а она — собой.
Чэн Су взял её руку и с пафосом произнёс:
— Дорогая, пусть мы не родились в один день, но умрём вместе!
Тан Мяо фыркнула и засмеялась:
— Ха-ха-ха-ха! Кто так признаётся в любви?!
Чэн Су нахмурился:
— Серьёзно!
— Ладно-ладно, — сказала она, всё ещё смеясь, и приняла серьёзный вид, подняв на него глаза.
Теперь и Чэн Су вошёл в роль. Они разыграли сцену из «Прощания царя с любимой», только вместо самоубийства закончили поцелуем. Чэн Су наклонился к ней, и они начали крутить головами, будто целовались по-французски.
Тан Мяо хохотала до слёз и чуть не согнулась пополам. Но её фигуру полностью закрывал высокий Чэн Су, и из машины, припаркованной неподалёку, Цзи Чэнь увидел лишь, как Тан Мяо стоит у зелёной машины и целуется с незнакомцем.
Он надеялся, что сегодня станет особенным днём. Но теперь... уж слишком особенным получилось.
Огромный букет красных роз на пассажирском сиденье вдруг показался ему жестокой насмешкой.
http://bllate.org/book/1884/212495
Готово:
