Е Вэньлунь поначалу не заметил в их позе ничего предосудительного — ровно до тех пор, пока не поймал двусмысленный взгляд Кэлли. Ну да: рука Чжоу Минчэня прижимала его ладонь к полам пиджака прямо в районе низа живота. Е Вэньлунь смущенно покашлял и поспешно отдернул руку.
Впрочем, хотя он и убрал руку, взгляд Кэлли все равно казался ему довольно странным. Что ж, вот она — мгновенная карма: не стоит безосновательно подозревать других людей.
В отличие от Е Вэньлуня, стремительно отступившего назад, Чжоу Минчэнь сохранял абсолютное хладнокровие — во всяком случае, внешне он не подал и вида.
Желая разрядить неловкую обстановку, Е Вэньлунь вернулся к прежней теме:
— Не знаю, промок ли ты до кожи. Иди переоденься и заодно проверь, нет ли ожога. И... принеси, пожалуйста, пакет со льдом.
Последнюю фразу Е Вэньлунь адресовал Кэлли. Девушка будто очнулась от сна и, вспомнив о собственной оплошности, со стыдом бросилась искать лед.
В кабинетах и Е Вэньлуня, и Чжоу Минчэня имелись комнаты отдыха с кроватью и гардеробом, так что сменить одежду не составляло никакого труда.
Чжоу Минчэнь ушел переодеваться, а Е Вэньлунь остался коротать время в кабинете. Вскоре вернулась Кэлли с пакетом изо льда, завернутым в полотенце. Отпустив секретаршу, Е Вэньлунь сам взял лед и постучал в дверь комнаты отдыха:
— Ты готов? Я принес лед.
Изнутри донеслось короткое:
— Входи.
Услышав разрешение, Е Вэньлунь решил, что тот уже переоделся, и сразу толкнул дверь. Однако в следующее мгновение он застыл на месте: у гардероба спиной к нему стоял мужчина с безупречной, словно выточенной из нефрита, фигурой.
Е Вэньлунь впервые осознал, что Чжоу Минчэнь, казавшийся утонченным ученым-исследователем, обладает настолько развитым и сильным телом. Пропорциональные, подтянутые, но не гипертрофированные мышцы идеально украшали его торс — классический пример фигуры, которая в одежде выглядит стройной, а без нее поражает рельефом. Вдобавок у Чжоу Минчэня была редкая для мужчин идеальная кожа — белоснежная, словно чистый нефрит, и без единого изъяна. Е Вэньлунь против воли на пару секунд засмотрелся на это идеальное мужское тело, после чего прочистил горло и произнес:
— Твой лед...
Чжоу Минчэнь отнесся к присутствию чужого человека абсолютно спокойно. Он неторопливо достал из шкафа банный халат, накинул на плечи, завязал пояс и только после этого повернулся, протягивая руку:
— Спасибо.
Передав лед, Е Вэньлунь на мгновение растерялся, не зная, что сказать. Стоило ли спросить, почему тот не оделся до конца, прежде чем впускать его? Но видя, что сам Чжоу Минчэнь не придает этому никакого значения, Е Вэньлунь посчитал, что и ему не следует заострять внимание.
Пока он колебался, его взгляд внезапно замер. Халат Чжоу Минчэня был лишь слегка перехвачен поясом на талии, оставляя широкую полосу груди и живота обнаженной. Е Вэньлунь невольно заметил покрасневшую кожу на его животе — очевидный след от горячего кофе. Е Вэньлунь нахмурился:
— Сильно обоглекся? Может, все-таки в больницу?
Чжоу Минчэнь качнул головой:
— Не нужно. Просто покраснело, я приложу лед, и все пройдет.
С этими словами он присел на край кровати и, опустив голову, приложил пакет со льдом к обожженному месту.
У Чжоу Минчэня была благородная, утонченная внешность, а густые длинные ресницы, когда он опускал глаза, придавали его облику невероятную выразительность. Эта тихая, спокойная поза выглядела удивительно эстетично. Однако, понаблюдав за ним пару секунд, Е Вэньлунь внезапно вспомнил: когда Чжоу Минчэнь надевал халат, он, кажется... накинул его прямо на голое тело!
Лицо Е Вэньлуня еле заметно одеревенело. Взглянув на то, как непринужденно Чжоу Минчэнь сидит, слегка раздвинув ноги, на нечеткую тень под полами халата и на то, как тот смещает лед все ниже и ниже, Е Вэньлунь понял, что больше не может здесь находиться. Продолжать сидеть и разглядывать друга показалось ему совсем уж неэтичным. Он поднялся и непринужденно развел руками:
— Совсем забыл, мне нужно сделать один срочный звонок. Ты пока прикладывай лед, а я подожду снаружи.
— Угу.
Получив ответ, Е Вэньлунь тут же вышел. Лишь когда дверь комнаты отдыха за ним закрылась, он наконец перевел дыхание.
Чего Е Вэньлунь так и не узнал, так это того, что после его ухода невозмутимо сидевший Чжоу Минчэнь замер, а его уши окрасились в едва заметный алый цвет.
***
С момента инцидента с кофе прошло несколько дней. В этот день Е Вэньлунь чинно сидел за своим рабочим столом, пока перед его глазами разворачивалось зеленое текстовое пространство, доступное лишь ему одному.
*— Аньань такой несчастный, у мамы снова ухудшение!*
*— Что делать с деньгами на операцию? На этого подонка-гуна вообще нельзя положиться!*
*— Вот-вот! Аньань позвонил ему, а тот даже слушать не стал — взял и раздраженно сбросил звонок! А-а-а! Этот гад еще пожалеет!*
*— Лишь бы мама Аньаня не умерла... У меня плохое предчувствие, рак трудно контролировать. У меня родственник умер от рака.*
*— Боже мой, неужели Аньань останется совсем один в этом мире? Плакать хочется...*
*— +1, тоже плачу.*
*— Чувствую, это станет кульминацией конфликта между гуном и шоу! Перевоспитание и "завод по переработке мусорных гунов" официально предрешены!*
*— Не могу больше это читать! Какая к черту кульминация, я еще никогда не видела такого бесполезного гуна, бросаю читать.*
*— Ну, вышестоящий комментатор тоже не совсем прав. Если разобраться, рак матери шоу пока действительно не имеет отношения к гуну... Впрочем, ключевое слово "пока". Когда этот гад влюбится в шоу, он всю жизнь будет жалеть о сегодняшнем сброшенном звонке. А если мама Аньаня реально умрет, это станет вечной пропастью между ними.*
Когда зеленое свечение угасло, на душе у Е Вэньлуня стало тяжело. Он не ожидал, что на плечи такого хрупкого и худенького юноши, как Шоу Жоань, свалилось подобное испытание. Для парня, который еще учится, это действительно слишком неподъемная ноша.
Размышляя об этом, Е Вэньлунь снова вспомнил последнюю длинную строчку: *«Когда этот гад влюбится в шоу, он всю жизнь будет жалеть о сброшенном звонке, и это станет вечной пропастью между ними»*.
Неужели его младший брат действительно влюбится в Шоу Жоаня и проведет с ним всю жизнь? Зная, что этот мир — книга, а его брат Е Цзюньхао и Шоу Жоань — главные герои романтической линии, Е Вэньлунь понимал, что такой исход более чем вероятен. В конце концов, между главными героями историй рано или поздно вспыхивают глубокие чувства.
Именно поэтому он так разозлился, когда увидел безответственное отношение Е Цзюньхао к Шоу Жоаню и то, как тот заставил его идти пешком под дождем. Если им суждено быть вместе, Е Вэньлунь искренне хотел, чтобы личная жизнь брата сложилась гладко и тот не совершал фатальных ошибок.
Но сейчас сюжет книги очевидно готовил для его брата еще более глубокую яму. Поразмыслив, Е Вэньлунь набрал номер телефона. Уже через несколько часов на его столе лежало досье с подробной информацией о больнице и текущем состоянии матери Шоу Жоаня.
Изучив документы, Е Вэньлунь сделал еще несколько звонков. Когда все вопросы были улажены, на его лице наконец появилось выражение облегчения. Все-таки он искренне любил деньги — ведь подавляющее большинство проблем в этом мире решалось именно с их помощью.
***
В это же время Шоу Жоань пребывал в полном смятении. Совершенно внезапно его мать перевели в роскошную одноместную палату повышенной комфортности. Более того, всего через пару часов заведующие отделениями и ведущие хирурги больницы собрались на консилиум по ее случаю.
Шоу Жоань, еще недавно сходивший с ума от резкого ухудшения состояния матери и нехватки денег на операцию, совершенно опешил от такого поворота. Но когда он кинулся выяснять, не произошла ли ошибка, ему сообщили: счет пациентки полностью оплачен, причем внесенной суммы с лихвой хватит на несколько операций подряд.
Перепроверив медицинский счет матери и убедившись, что там действительно лежит огромная сумма, Шоу Жоань все равно не мог поверить своим глазам. Что вообще происходит?
К счастью, пока Шоу Жоань находился в полном замешательстве, перед ним появились два человека. Один из них был солидным китайцем среднего возраста в строгом костюме, а второй — высоким, широкоплечим европеоидным мужчиной сурового вида в солнцезащитных очках.
Взгляд Шоу Жоаня мгновенно приковался к высокому иностранцу. Увидев его, юноша словно мгновенно все понял: разве этот хмурый мужчина — не телохранитель старшего брата Е Цзюньхао?! Это ведь именно он вытащил его из бассейна в тот день!
И точно: пока Шоу Жоань стоял столбняком, мужчины подошли прямо к нему. Средних лет китаец доброжелательно улыбнулся:
— Здравствуйте, господин Шоу. Пожалуйста, не тревожьтесь из-за этих перемен. Все это сделано по распоряжению господина Е. Также господин Е просил передать вам наилучшие пожелания.
— Господина Е...
— Да, господина Е Вэньлуня, — кивнул мужчина, сохраняя тепличную улыбку. Тем временем белок-телохранитель за его спиной снял очки и коротко кивнул Шоу Жоаню, подтверждая свои полномочия.
— Но почему господин Е... — «...помогает мне? Откуда он вообще об этом узнал?» От этих мыслей пальцы Шоу Жоаня в обуви невольно сжались, а сердце трепетно ёкнуло от непередаваемого чувства.
Мужчина среднего возраста будто насквозь прочитал мысли Шоу Жоаня и мягко произнес:
— На этот вопрос вам сможет ответить только сам господин Е. Возможно, вам стоит позвонить ему.
«Да... У меня ведь есть его номер. Я могу ему позвонить...»
Впрочем, мужчина тут же продолжил:
— Но с этим можно не спешить. Господин Шоу, взгляните вот на это.
С этими словами он достал брошюру с описанием ведущих медицинских центров и фотографиями врачей:
— Насколько нам известно, лучшим мировым учреждением по профилю заболевания вашей матери является Онкологический центр имени М. Д. Андерсона. Учитывая, что состояние вашей матери не позволяет транспортировать ее на дальние расстояния, мы связались с ними и вышли на доктора Майкла — международно признанного эксперта в области онкологии. Кроме того, ведущий хирург из Больницы Джонса Хопкинса, входящей в тройку лучших онкоцентров мира — доктор Джойс — на днях также прилетит, чтобы провести операцию. Из-за графика запланированных операций один из специалистов прибудет через три дня, а второй — через пять. Вся команда вместе с местными профессорами разработает наиболее оптимальный план операции и реабилитации.
Слушая мужчину, Шоу Жоань окончательно замер от шока. Центр Андерсона, Больница Хопкинса... С тех пор как у матери диагностировали рак, он перечитал кучу литературы и прекрасно знал эти гремящие на весь мир названия.
Раньше он мог лишь мечтать об этом, надеясь, что будь у мамы шанс попасть к таким специалистам, вероятность выздоровления была бы в разы выше. Но он и помыслить не мог, что подобные мечты когда-нибудь станут реальностью.
Привезти мировых светил и лучших хирургов из-за границы ради операции — очевидно, что это стоило колоссальных, астрономических денег. Но сейчас у Шоу Жоаня не возникло даже мысли отказаться: это было то, о чем он молился день и ночь. Если у его матери появится шанс прооперироваться у лучших хирурга мира, он готов заплатить за это абсолютно любую цену.
В итоге Шоу Жоань лишь прикусил губу и молча принял всю оказанную ему помощь.
http://bllate.org/book/18748/2103560
Готово:
