После окончаниягакэо деревня Хунсин погрузилась в атмосферу, в которой смешались ожидания и тревожное волнение.
Каждое утро, едва забрезжит рассвет, кто-нибудь из сельчан отправлялся с сухим пайком в народную коммуну, чтобы выведать последние новости. Возвращались они либо качая головами и вздыхая, либо со словами «списки еще не вывесили», оставляя сердца всех жителей висеть в неопределенности.
Лин Цэ и Су Вань, впрочем, вели себя как обычно: днем работали в поле, по вечерам приводили в порядок записи лесной охраны, вот только Су Вань, проходя мимо старого софорового дерева на въезде в деревню, то и дело невольно бросала взгляд в сторону коммуны.
В тот день, сразу после завтрака, у ворот послышались торопливые шаги. Сяо Ню, сын тетушки Ван, влетел во двор на велосипеде, звоня в звонок так, что тот заливался трелями, и закричал издалека:
— Брат Лин! Сестра Су Вань! Списки вывесили! Вывесили!
Лин Цэ и Су Вань разом прекратили работу и переглянулись — в глазах друг друга они прочли одно и то же напряжение.
Су Вань невольно сжала в кулаке край фартука, а Лин Цэ быстрым шагом подошел к воротцам:
— Сяо Ню, как там? Ты видел наши имена?
Сяо Ню спрыгнул с велосипеда, тяжело дыша и раскрасневшись донельзя:
— Видел! И не просто видел! Брат Лин... ты... ты лучший ученик провинции! Первый ученик провинции! Твое имя на самом верху доски объявлений: Лин Цэ, образованная молодежь деревни Хунсин, общая сумма баллов — первая в провинции! Сестра Су Вань, ты тоже преодолела проходной балл, набрала на двадцать очков больше!
— Пр... провинциальный первач? — от неожиданности Су Вань отступила на шаг назад, упершись рукой в дверной косяк, и в тот же миг из ее глаз брызнули слезы.
Лин Цэ тоже замер. Он знал, что сдал неплохо, но никак не ожидал, что завоюет звание лучшего ученика провинции — в деревне Хунсин и даже во всей округе подобного еще не случалось.
— Самая настоящая правда! — Сяо Ню ударил себя кулаком в грудь. — В коммуне сейчас настоящий переполох, секретарь Чжан уже возвращается обратно, говорит, надо устроить вам праздничный банкет! Я примчался на велосипеде вперед всех, чтобы вы поскорее порадовались!
Не успел он договорить, как у ворот толпой собрались сельчане.
Тетушка Ван протиснулась вперед всех и схватила Су Вань за руку:
— Сяо Вань, правду ли говорит Сяо Ню? Ты тоже поступила?
Су Вань изо всех сил кивнула, сквозь слезы расплываясь в улыбке:
— Правда, тетушка, я набрала проходной балл.
— Хорошо-то как! Как хорошо! — тетушка Ван от избытка чувств утирала слезы. — В нашей деревне сразу два студента, да еще какие — первый ученик провинции! Это же честь для всех наших предков!
Однорукий Жан, опираясь на деревянную трость и сдерживая слезы в единственном глазу, хлопнул Лин Цэ по плечу:
— Парень Лин, я же знал, что ты сможешь! И ты, Сяо Вань, не подкачала! Ваши двухмесячные старания прошли не зря.
Во дворе мгновенно поднялся гам. Детишки закружились вокруг Лин Цэ и Су Вань, выкрикивая: «Медалист!», «Студенты!», женщины сбились в кучки, шутя и смеясь, а мужчины принялись обсуждать, как бы сходить в коммуну, купить мяса, раздобыть вина и закатить шумный пир.
Глядя на поднявшийся переполох, Лин Цэ опустил взгляд на Су Вань. Ее окружили несколько тетушек, наперебой задававших вопросы, а на лице играла застенчивая и счастливая улыбка, и солнечный свет, упавший на кончики ее волос, ослепительно сиял.
— Пойдем в коммуну, посмотрим сами, — негромко сказал Лин Цэ, беря Су Вань за руку.
Су Вань кивнула, и они в окружении односельчан направились к центру коммуны.
Всю дорогу весть, словно отрастив крылья, неслась по соседним селениям. Многие жители из окрестных деревень выбегали к дороге, чтобы посмотреть на «лучшего ученика провинции», наперебой приговаривая:
— Сразу видно, из Хунсина! Настоящие молодцы!
Перед доской объявлений коммуны толпилось множество людей, но, завидев приближающихся Лин Цэ и Су Вань, толпа сама собой расступилась, образуя проход.
На самом верху доски объявлений красными чернилами бросалось в глаза: «Лучший ученик провинциального гакэо — Лин Цэ, образованная молодежь деревни Хунсин». Чуть ниже красовалось имя Су Вань с припиской: «Выше проходного балла».
Лин Цэ протянул руку и приобнял Су Вань за плечи, а в его голосе звучала едва заметная дрожь:
— Сяо Вань, мы сделали это.
Глядя на их имена на доске, Су Вань уже не могла сдержать слез, но сквозь них улыбалась:
— Это мы вместе сделали.
Она вспомнила бесчисленные ночи за учебой при тусклом свете, терпение, с которым Лин Цэ объяснял ей задачи, поддержку односельчан и оберег, нарисованный Туаньцзы, — все тяготы в этот миг обратились слезами счастья.
В этот момент к ним пробилась знакомая фигура — это был отец Су.
В руке он все еще сжимал пучок только что сорванной свиной травы, а штанины были испачканы грязью. Увидев имена на доске объявлений, он задрожал губами и долго не мог вымолвить ни слова.
Су Вань подбегла и обняла отца:
— Папа, я поступила! А Лин Цэ — лучший ученик провинции!
Отец Су хлопал дочь по спине, заливаясь горькими слезами:
— Хорошо! Хорошо! Моя умница-дочка! Отец не зря тебя баловал!
Он поднял голову, посмотрел на Лин Цэ и отвесил ему глубокий поклон:
— Парень Лин, спасибо тебе. Спасибо за то, что так хорошо относишься к Сяо Вань, спасибо за то, что позволил нашему роду Су поднять голову!
Все прекрасно помнили, сколько сплетен ходило по деревне, когда Су Вань только выходила замуж за Лин Цэ.
Тогда Лин Цэ грезил лишь возвращением в город и был холоден с Су Вань, а семью Су из-за этого брака то и дело полоскали за глаза, приговаривая, что Су Вань «вышла за неблагодарного волчонка» и «жизни ей с ним не видать».
Мать Су из-за чужих языков целых полгода боялась нос высунуть и навестить родственников.
Но теперь никто не смел сказать и дурного слова. Все вокруг только и делали, что толпились возле семьи Су с поздравлениями, наперебой хваля отца Су за то, что вырастил такую прекрасную дочь и заполучил такого зятя.
— Папа, мы просто сделали то, что должны были, — поддержал отца Лин Цэ. — Сяо Вань такая замечательная, и то, что я смог на ней жениться — великое благословение для меня.
Отец Су утер слезы и потянул Лин Цэ за руку:
— Пойдем домой, твоя матушка зарезала старую несушку, отпразднуем как положено!
На обратном пути у дома семьи Су уже толпился народ.
Мать Су, облаченная в синюю хлопковую рубаху, которую обычно берегла лишь для новогодних праздников, разливала чай приходившим с поздравлениями односельчанам, а ее лицо сияло от улыбок.
Тетушка Лю Вторая, которая раньше вечно любила посудачить за спиной о семье Су, теперь протиснулась во двор с корзиной яиц в руках:
— Сватюшка Су, поздравляю! Сяо Вань — просто гордость нашей деревни, а уж молодой человек Лин — и вовсе молодец! Вот, возьмите яиц, пусть Сяо Вань подкрепится, теперь она у нас студентка!
Мать Су с улыбкой приняла яйца:
— Спасибо тебе, сестрица Вторая, проходи в дом, присядь.
Глядя на неподдельную любезность тетушки Лю Второй, Су Вань испытала бурю чувств. Раньше та вечно твердила, что она, Су Вань, «не ровни Лин Цэ», а теперь на все лады величает ее «гордостью». И вся эта перемена произошла лишь благодаря их с Лин Цэ упорному труду.
Появился и секретарь Чжан. В руках он держал похвальную грамоту, скрепленную официальной печатью коммуны:
— Лин Цэ, Сяо Вань, это грамота от коммуны в знак признания вашей заслуги — вы принесли славу нашим местам! А руководство уездного отдела образования услышало, что Лин Цэ стал лучшим учеником провинции, и завтра собирается приехать лично поздравить вас!
— Правда? — остолбенели сельчане.
Визит уездного начальства — такого в деревне Хунсин еще отроду не бывало!
Секретарь Чжан кивнул и с улыбкой добавил:
— Мало того, в уезде решили выдать вам премию в двести юаней в качестве пособия на оплату учебы!
Во дворе снова поднялся гом. Двести юаней по тем временам — сумасшедшие деньги, их вполне хватило бы на оплату учебы обоих.
Вечером на деревенском гумне устроили праздничный банкет.
Односельчане самолично принесли из дома лучшие блюда: тетушка Ван сварила свинину, Однорукий Жан принес мясо дикого кролика, мать Су — куриный суп, а секретарь Чжан распорядился доставить из столовой коммуны два бочонка рисового вина.
Детишки обступили Лин Цэ и Су Вань, требуя поделиться «секретом сдачи экзаменов», и Лин Цэ с улыбкой подхватил на руки Туаньцзы:
— Секрет прост: нужно стараться вместе с тем, кого любишь, и подбадривать друг друга.
Су Вань сидела рядом с Лин Цэ, оглядывая царившее вокруг веселье, и ее сердце было переполнено счастьем.
Лин Цэ положил ей в тарелку кусочек курицы:
— Ешь давай, это мама специально для тебя сварила.
Су Вань откусила кусочек — мясо разварилось, пропиталось специями и таяло во рту; это был тот самый вкус, который она любила с самого детства.
Она перевела взгляд на Лин Цэ и заметила, что он смотрит прямо на нее, а в его глазах плескалась такая нежность, что казалось, конца ей не будет.
— Товарищ образованный молодец Лин, скажи-ка нам пару слов! — окликнул кто-то из толпы, и все разом стихло, устремив взгляды на Лин Цэ.
Лин Цэ поднялся со скамьи и взял в руки чашу с вином:
— Прежде всего я хочу поблагодарить секретаря Чжана и всех односельчан. Без вашей поддержки мы с женой не смогли бы зайти так далеко.
В особенности дедушку Однорукого Жана, который помогал нам присматривать за лесной охраной.
И тетушку Ван, которая постоянно носила нам еду.
И, конечно, отца с матерью — спасибо вам за то, что вырастили Сяо Вань такой замечательной.
Он сделал небольшую паузу и посмотрел на Су Вань:
— Но больше всего я хочу поблагодарить свою любимую жену — Су Вань.
Она провела меня через самые трудные дни, возвращала в чувство, когда я сбивался с пути, и заботилась обо мне, пока я готовился к экзаменам.
Половина моей заслуги в том, что я стал лучшим учеником провинции — ее заслуга.
Когда мы уедем учиться в университет, мы будем прилежно грызть гранит науки, а после окончания вернемся поднимать родные края, чтобы жизнь в деревне Хунсин становилась все лучше и краше!
— Верно! — сельчане дружно зааплодировали, над поляной зазвучал звенящий звон соприкасающихся чаш.
Су Вань глядела на Лин Цэ, и к ее глазам снова подступили слезы — на этот раз слезы умиления и счастья.
Она тоже поднялась с чашкой чая в руке:
— Спасибо всем вам. Мы с Лин Цэ никогда не забудем родные места и доброту всех наших односельчан.
Праздничный банкет затянулся далеко за полночь. Малышня резвилась и бегала по гумну, взрослые собирались группками, пили вино, болтали и делились мечтами о будущем.
Лин Цэ и Су Вань сидели в укромном уголке, наблюдая за оживленной суетой и впитывая теплоту земляков, а на душе у них было удивительно легко и спокойно.
— Смотри-ка, Туаньцзы уснул, — Су Вань кивнула на малыша, пристроившегося на руках у Однорукого Жана. На губах крохи еще блестели капельки рисового вина, и он сладко посапывал во сне.
Лин Цэ улыбнулся, подошел и бережно поднял Туаньцзы на руки, обращаясь с ним так нежно, словно с хрупким сокровищем.
По дороге домой лунный свет серебрил тропинку, Туаньцзы крепко спал на груди у Лин Цэ, бормоча во сне что-то про «университет» и «город».
Су Вань прижалась к плечу Лин Цэ, сжимая в руке заветную похвальную грамоту, и камень, долго левевший на сердце, наконец упал.
— Ацзэ, как ты думаешь, каким будет университет? — тихо спросила она.
— Наверняка отличным, — Лин Цэ сжал ее ладонь в своей. — Там есть библиотека, учебные корпуса и много сокурсников.
Мы сможем вместе ходить читать книги в библиотеку, вместе обедать в столовой, а по выходным брать Туаньцзы в парк.
А когда закончим учебу, вернемся сюда, откроем в деревне школу, чтобы все дети могли учиться.
Су Вань изо всех сил закивала, а ее глаза светились надеждой.
Вспомнив, как трудно ей давалась грамота у сельского старика в детстве, и как непросто было готовиться к экзаменам, она мысленно поклялась себе учиться изо всех сил, чтобы в будущем вернуться и преобразить родные места, дав еще большему числу сельских детей, таких же как она, шанс получить образование.
[Зафиксировано успешное завершение гакэо: Лин Цэ — лучший ученик провинции, Су Вань преодолела проходной балл, цели задания достигнуты! Стабильность малого мира достигла 100%, это первый малый мир в истории Управления с максимальным показателем стабильности!] — в голосе Системы 7576 слышались взволнованные нотки, едва не переходящие в плач.
[Главная система жалует вам титул «Исполнитель заданий высшего класса охраны» и дарует право свободно выбирать время пребывания здесь. Вы можете остаться в этом мире и провести всю жизнь рядом с Су Вань и Туаньцзы!]
Лин Цэ оставил без внимания ликование системы, лишь опустив взгляд на спавшего на руках Туаньцзы и на стоявшую рядом Су Вань — его сердце было доверху наполнено счастьем.
Он знал, что этот малый мир стал его настоящим домом: здесь жили те, кого он любил, те сельчане, о которых он тревожился, и все то, что он хотел защищать.
Никакие системные награды и титулы не могли сравниться с этим теплом, согревающим его прямо сейчас.
Добравшись до ворот двора, Лин Цэ неожиданно остановился, повернулся к Су Вань и произнес:
— Сяо Вань, перед началом учебы давай сделаем семейное фото, позовем с собой маму и папу.
Су Вань с улыбкой кивнула, и по ее щекам снова покатились слезы, но теперь она знала — их счастливая жизнь только начинается.
http://bllate.org/book/18630/1793918
Готово:
