Шангуань Си тоже посмотрела на Пэй Юя, ожидая, что он разъяснит её сомнения. Однако тот лишь слегка приподнял уголок глаза и не подал виду, что собирается говорить. В ту же минуту со стороны императорского сада донёсся шум — все повернули головы и увидели, что пиршество уже началось.
Пэй Цянь подавил в себе недавние вопросы и, не желая продолжать прежний разговор, обратился к Пэй Юю:
— Дядя, пир вот-вот начнётся. Лучше нам занять места.
— Ха! На этот пир я уж очень долго ждал! — громко произнёс Пэй Юй, легко поднимаясь с места. За ним встали Шангуань Си и молчаливый до этого Пэй Янь, готовясь направиться в императорский сад.
Пэй Юй и Пэй Цянь, весело беседуя, пошли вперёд. Шангуань Си намеренно отстала на несколько шагов и поравнялась с Пэй Янем, тихо сказав:
— На пиру будь особенно осторожен с Пэй Цянем.
Пэй Янь вздрогнул, резко поднял глаза и уставился на Шангуань Си. Его взгляд был полон непонятной сложности, но тут же сменился горькой усмешкой:
— Не думал, что ты всё ещё считаешь меня союзником. Полагал, тебе я больше не нужен.
Шангуань Си нахмурилась. Такие слова не походили на гордого и дерзкого Пэй Яня.
— Союзников много не бывает. Один друг — на одного врага меньше. Я лишь напоминаю: если ты хочешь получить право командовать армией и возглавить поход, Пэй Цянь — твой главный соперник.
— Не волнуйся. Я всегда его сторожил. Но на этот раз военное знамя непременно достанется мне. В империи Цяньлун нет полководца, достойнее меня, и нет армии, храбрее Железной Рати.
Когда речь зашла о войне и власти над войсками, Пэй Янь, до этого казавшийся подавленным, вновь обрёл свою природную гордость и решимость — ту самую, что исходила из глубин его души.
Шангуань Си, однако, остановилась. Её брови сошлись, и она долго и пристально смотрела на Пэй Яня. Наконец, холодно произнесла:
— Сейчас не время для твоей надменности. На поле боя ты — великий полководец, но во дворце тебе нужно быть хитроумным принцем. Иначе ты так и останешься лишь подданным, а не станешь государем!
Пэй Янь опешил, а затем разгневался. Шангуань Си впервые так резко и жёстко его отчитывала, да ещё и предрекла ему будущее в качестве простого чиновника! Неужели в её глазах он настолько ничтожен?
— Значит, ты считаешь меня недостойным? — прогремел он низким, звериным голосом, от которого мурашки бежали по коже. — Если я тебе так не нравлюсь, зачем вообще вступать со мной в союз? Ты же принцесса — найдёшь себе другого! Например, ленивого принца или второго брата!
Шангуань Си молча смотрела на него, в чьих глазах уже плясали яростные искры. Долго она не произносила ни слова. Когда Пэй Янь немного успокоился и, увидев её взгляд, почувствовал, что, возможно, перегнул палку, он всё равно упрямо бросил:
— Что ты так смотришь!
— Ты прав, — тихо, но чётко ответила она. — Я и сама сомневаюсь, не ошиблась ли, выбрав тебя. Упрямство и самонадеянность — твоя главная слабость.
Её слова, лёгкие и спокойные, ударили Пэй Яня в самое сердце. Он замер на месте и даже не двинулся, пока фигура Шангуань Си не отдалилась на несколько шагов. Только тогда он очнулся и захотел броситься за ней, но… что сказать? Доказывать свою силу? А даже если она признает его способности — что с того? Пэй Янь вдруг почувствовал глубокое смятение: чего же он на самом деле хочет?
Когда Шангуань Си подошла к месту пира, обе стороны уже были заполнены гостями. Свободным оставалось лишь место рядом с Пэй Юем. Нахмурившись, она направилась туда и, под всеобщим вниманием, села.
— Разве это не Юйлу? — раздался чей-то шёпот. — Говорили, она больна и осталась дома. Как же она здесь?
Гости перешёптывались, но никто не осмеливался говорить громко — пока вдруг не заговорила Хэ Лань Жо, сидевшая в верхнем ряду:
— Разве это не Юйлу? Неужели, несмотря на болезнь, всё же явилась?
Пэй Чжэнтянь вздрогнул, взглянул на Шангуань Си, а потом, поняв, что Хэ Лань Жо специально подняла этот вопрос, мрачно посмотрел на неё, давая понять, чтобы молчала.
Но было уже поздно. Литайфэй, сидевшая рядом, тут же подхватила:
— Какая ещё Юйлу? Никогда не слышала такого имени.
Пэй Чжэнтянь вынужден был сгладить выражение лица и пояснил:
— Мать, несколько дней назад я пожаловал титул принцессы Юйлу.
— Принцесса Юйлу? — Литайфэй резко повернулась к нему и строго произнесла: — Ты слишком пренебрегаешь дворцовыми правилами! Неважно, скольких принцесс ты захочешь назначить, но пока её имя не внесено в Императорский реестр, она — постороннее лицо и не имеет права входить во дворец!
Гнев Литайфэй привёл всех в трепет. Даже Пэй Чжэнтянь, чувствуя, как страдает его императорское достоинство, не мог выразить раздражение матери. Всю ярость он перенёс на Шангуань Си: зачем эта девчонка вообще сюда явилась!
Он сердито уставился на неё и резко бросил:
— Как ты посмела нарушить законы и вторгнуться в запретную зону дворца! Когда я разрешил тебе входить сюда?
Шангуань Си уже встала. Вокруг неё шептались, насмешки не скрывали. Но она оставалась спокойной, её ясные глаза прямо смотрели на Пэй Чжэнтяня, будто видя сквозь него всю его трусость:
— Я лишь услышала, что сегодня день рождения Литайфэй, и последовала за дядей, чтобы лично поздравить её. Больше ничего.
— Верно! — раздался ленивый, насмешливый голос Пэй Юя. — Человека привёл я. Здесь и так полно всякой нечисти — что один человек больше? Если уж быть точным, то посторонних, не внесённых в реестр, здесь немало. Может, всех их и выгнать?
Как только заговорил ленивый принц, все сразу оживились — ведь за таким зрелищем всегда интересно наблюдать. Пэй Юй, расслабленно откинувшись на своём месте, то и дело помахивал нефритовым веером. Увидев, что Шангуань Си всё ещё стоит, он резко захлопнул веер и мягко нажал ей на плечо, усаживая обратно. Его жесты и слова ясно давали понять, что он никого здесь не боится.
— Литайфэй, — сказала Хэ Ли Синь, — вам не пристало вмешиваться. Разве вы не слышали о том позоре, который чуть не случился между ними? Такие безнравственные поступки! Очевидно, её плохо воспитали — как она может быть настоящей принцессой?
Сегодня Литайфэй, похоже, решила во что бы то ни стало унизить Шангуань Си. Её строгие слова, как ледяной ветер, пронзали сердца присутствующих. Пир ещё не начался, а атмосфера уже стала ледяной. Все замерли в страхе, думая, что даже ленивый принц не сможет спасти эту новоиспечённую принцессу Юйлу.
Но Пэй Юй остался таким же беззаботным. Он лениво бросил взгляд в сторону Хэ Ли Синь. Для посторонних это выглядело как его обычное безразличие, но Шангуань Си в этом взгляде уловила мимолётную вспышку ядовитой злобы — будто из глубин преисподней выползла змея, готовая разорвать душу на части.
Она едва не вскрикнула от ужаса, но, когда присмотрелась внимательнее, Пэй Юй уже снова был тем же ленивым и дерзким принцем:
— Без нравственности — это не то, о чём можно судить всех подряд. Всё началось с того, что наш императорский брат слишком увлекался любовными утехами и завёл дочь в доме Шангуаней. А потом вдруг решил признать её! Неужели императрица так строго держит его в узде?
Слова Пэй Юя, хоть и безрассудные, но справедливые, заставили Хэ Ли Синь замолчать. Однако он этим оскорбил сразу троих самых влиятельных особ в империи Цяньлун — Пэй Чжэнтяня, Хэ Лань Жо и Литайфэй. Он прямо обвинял императора в разврате, а императрицу — в ревности!
Хэ Лань Жо была вне себя от ярости, но всё же вынуждена была сохранить безупречную улыбку:
— Прошлое не разобрать по ниточкам. В любом случае, появление такой послушной принцессы — радость для нас с императором.
— Ленивый принц, не пытайся прикрыть истину! — холодно бросила Литайфэй. — Я лишь следую правилам. Если вы ведёте себя неподобающе, разве мне нельзя и слова сказать? Эта Юйлу не получит разрешения быть внесённой в реестр, пока я не одобрю!
Лицо Хэ Ли Синь потемнело. В империи Цяньлун только Пэй Юй осмеливался так с ней обращаться. Она знала о его враждебности, но обычно он не создавал серьёзных проблем. Однако сегодня он ради какой-то ничтожной девчонки открыто бросил ей вызов! С Пэй Юем она ничего не могла поделать, но эту девчонку, которую он защищает, она не выпустит из дворца живой! Пусть это послужит уроком дерзкому принцу!
— Бабушка, не гневайтесь, — вдруг раздался мягкий голос. — Сегодня ваш день рождения. Не стоит из-за мелочей портить праздник. Принцесса Юйлу лишь хотела лично поздравить вас. Разве не достойно похвалы такое проявление почтения?
Это был Пэй Лянь. Он встал, озарённый светом, и в его облике чувствовалась искренняя благородная доброта. Его улыбка была солнечной, а две ямочки на щеках придавали ему юношескую привлекательность. В отличие от дерзости Пэй Юя, фальши Пэй Цяня и надменности Пэй Яня, Шангуань Си пока не могла разглядеть за его улыбкой скрытых козней.
Все знали, что Литайфэй особенно любит четвёртого принца. Раз он заговорил, напряжение в зале сразу смягчилось. Гости облегчённо перевели дух и снова уставились на Литайфэй, ожидая её решения.
Некоторое время она молчала, но потом неожиданно мягко рассмеялась:
— Да, Лянь прав. Сегодня я сделаю исключение. Не стоит портить праздник из-за одного человека. Императрица, начинайте пир.
Хэ Лань Жо мрачно взглянула на Пэй Ляня, но ничего не сказала и кивнула, давая знак слугам.
Шангуань Си с недоумением посмотрела на Пэй Ляня. Почему вдруг высокомерный четвёртый принц решил ей помочь? Пэй Лянь, заметив её взгляд, обернулся и мягко улыбнулся — будто просто оказал незначительную услугу. Когда он сел, Шангуань Си бросила взгляд на Шангуань Сюэци, сидевшую рядом с ним. Та выглядела крайне недовольной. Шангуань Си едва заметно усмехнулась: видимо, свадьба Шангуань Сюэци и Пэй Ляня отложена на неопределённый срок, раз они могут так свободно встречаться до брака!
На сцену вышли танцовщицы, зазвучала нежная музыка, и атмосфера праздника мгновенно оживилась. Внимание гостей, прежде прикованное к Шангуань Си и Пэй Юю, переключилось на выступление.
Пэй Лянь изящно отпивал вино. Заметив, что Шангуань Сюэци выглядит неважно, он наклонился и спросил:
— Двоюродная сестра, ты бледна. Тебе всё ещё нездоровится?
Шангуань Сюэци вздрогнула, взглянула на него и опустила глаза:
— Со мной всё в порядке. Просто… боюсь, ты зря вмешался. Литайфэй может разгневаться. Дело с принцессой Юйлу — табу. Тебе не следовало говорить.
Пэй Лянь легко рассмеялся:
— Не волнуйся. Бабушка на меня не сердится. К тому же я уверен, что наша новая сестра — человек достойный. Об этом можно судить уже по её почерку и знаниям.
Услышав искреннюю похвалу в его голосе, Шангуань Сюэци крепче сжала бокал, но тихо ответила:
— Я тоже так думаю.
Пэй Юй смотрел на танцовщиц, но его взгляд скользил и по лицам всех присутствующих. Он по-прежнему одной рукой помахивал веером, другой держал бокал, громко смеялся, но за веером его голос прозвучал тихо и задумчиво:
— Ты теперь обязана ему.
Шангуань Си вздрогнула, поняв, что он обращается к ней. Она бросила на него быстрый взгляд, но тут же уставилась на танец, размышляя: что он имеет в виду? Обязана… Он ведь не станет говорить с ней об обязательствах. Значит, речь о Пэй Ляне.
Она едва заметно усмехнулась и холодно ответила:
— Я не просила его вмешиваться. Он сам решил проявить инициативу — это не долг. Да и вообще, я не верю в расплату долгами.
— Хе-хе… Но мне приятно, что ты уже привыкла к моему вмешательству в твои дела.
Глаза Шангуань Си замерли. Она задумалась. Когда это произошло? Когда она перестала сопротивляться тому, что Пэй Юй вмешивается в её жизнь? Это действительно плохой знак.
http://bllate.org/book/1861/210173
Готово:
