Ваньци Юй опустил пустую оболочку, лишенную души. Его зрачки, глубокие и бездонные, казались чернее самой ночи.
Десять стеблей Травы Укрепления Души были грубо растерты, из них выжали каплю переливающегося всеми цветами радуги сока, которая упала на маленький серебристый сгусток света и бесшумно впиталась в него.
Сгусток внезапно вспыхнул мощной жизненной энергией, но тут же погас, не оставив и следа.
Ваньци Юй выпустил духовное чутье, сканируя то место, которое, по-видимому, было затронуто, и уголки его губ тронула холодная усмешка. Он протянул руку и обхватил запястье тела, на котором слабо мерцал серебристый браслет-хранилище.
Он щелкнул пальцами.
Сияние угасло, и в его руке внезапно оказался кусок Древа Питания Души. Из него медленно явилась призрачная, пропитанная леденящим холодом душа. Ее плотно сомкнутые ресницы слегка дрогнули, открывая пару невероятно безразличных, прекрасных глаз.
— Повелитель демонов Ваньци.
Цзо Юань бросил взгляд на лежащее на полу тело и на маленький светящийся сгусток души в руке Ваньци Юя. Его брови слегка нахмурились.
Ваньци Юй остался бесстрастен, но в его голосе сквозило нечто пугающее:
— Ты можешь возвращаться.
Цзо Юань даже не взглянул на тело. Его душа, слегка колеблясь, переместилась прямо перед Ваньци Юем. Он коснулся полупрозрачным пальцем светящегося сгустка, вливая в него тонкую, но чистую духовную силу. Маленький комочек света ярко вспыхнул.
— Что произошло?
Цзо Юань был неглуп. Он понимал, что, учитывая, насколько Ваньци Юй дорожит этой душой, тот наверняка предусмотрел всё до мелочей. Ваньци Юй не мог допустить, чтобы ситуация дошла до такого плачевного состояния.
Только что он убедился: если бы хоть немного замешкались, эта душа, скорее всего, развеялась бы прахом.
Ваньци Юй лишь опустил веки и коснулся пальцем сгустка света. Его улыбка была ледяной.
— Брат… — его голос прозвучал удивительно нежно и ласково, словно это был не тот человек, от которого еще мгновение назад исходила ярость.
Цзо Юань почувствовал странный диссонанс.
Вокруг него словно разлились теплые и мягкие потоки воды, омывающие тело и дух, но сама его душа оставалась ледяной, пронзаемой острыми, резкими болями — такими, что, казалось, его сущность вот-вот разорвет на части. Это не давало ему окончательно погрузиться в небытие.
Холодный поток, исходящий из воды, не принес нового холода, а, напротив, унял острую боль и успокоил ощущение распадающейся души.
На этот раз… я действительно умру… Знал бы, не стал бы упрямиться и прорывать оковы…
Сознание Цзо Юаня померкло, он рухнул в бесконечную тьму.
— Брат прорвал Массив Укрепления Души и Сковывания Духа.
Ваньци Юй спрятал сгусток света, который перестал менять форму, и, не меняясь в лице, посмотрел на Цзо Юаня.
Цзо Юань слегка кивнул, показывая, что понял.
Массив Укрепления Души и Сковывания Духа — это те самые золотые нити, что обвивали даньтянь Цзо Юаня. Они могли заблокировать даньтянь и сковать духовную силу, но в то же время удерживали душу, не давая ей рассеяться. Однако, если сама душа нестабильна, попытка насильственного прорыва могла обернуться чудовищным обратным ударом духовной силы, из-за чего душа рассыпалась бы, не имея шанса на перерождение.
Цзо Юаню можно сказать повезло: в момент, когда он был на грани распада, он получил эссенцию десяти стеблей Травы Укрепления Души, что позволило собрать его душу воедино, а помощь Цзо Юаня помогла ему избежать гибели.
Но если бы он не прорвал оковы, то, скорее всего, давно бы погиб в пасти змеи…
— Он всё время хотел вернуть тебе тело, — проговорил Ваньци Юй. — Возвращайся.
Цзо Юань посмотрел на лежащее на полу тело, помедлил мгновение и медленно лег.
Вспыхнул серебристый свет, пальцы лежащего на полу тела дернулись, глаза медленно открылись, источая леденящий холод. В отличие от того, как внутри ощущалась душа Цзо Юаня, после возвращения «Цзо Юаня» тело казалось куда более гармоничным и совершенным, а аура стала еще холоднее и неприступнее — настоящий цветок на вершине горы.
Ваньци Юй равнодушно скользнул взглядом по телу и протянул ему гладкий нефритовый флакон.
Цзо Юань сжал ладонь, немного поколебался, но все же взял флакон и проглотил пилюлю. Чистая лекарственная энергия мгновенно разлилась по всему телу, восстанавливая повреждения.
— Благодарю.
Ваньци Юй покачал головой. Он взмахнул руками, разрывая пространство и создавая черный провал, из которого подул ледяной ветер. Ваньци Юй бросил вперед изящную летающую лодку и сказал:
— Ты можешь идти.
Цзо Юань не шелохнулся. На его красивом, холодном лице промелькнула мольба:
— Повелитель демонов Ваньци, — он поднял глаза, — можно ли узнать, где сейчас находится старший?
Ваньци Юй остался невозмутим. Безэмоциональным голосом он ответил:
— Не знаю.
Цзо Юань понуро опустил голову. Маска ледяного безразличия, которую Цзо Юань принудительно наложил на него, плотно приклеилась к лицу, но в его глазах отразилось нечто иное.
Ваньци Юй указал на летающую лодку и щелкнул пальцами:
— Ступай туда, где тебе положено быть.
Цзо Юань ступил на лодку и обернулся:
— Повелитель демонов Ваньци, еще увидимся.
Ваньци Юй не ответил. Он поглаживал маленький светящийся сгусток, глядя вдаль глубоким взглядом.
Сгусток, словно почувствовав настроение юноши, слабо засветился, будто отвечая ему.
— Брат… — хриплый голос Ваньци Юя эхом разносился вокруг, а улыбка на его лице становилась все шире, наполняясь леденящим мраком.
Раскрыв крылья за спиной, Ваньци Юй изменился в облике и, подобно стреле, пронзил небо, направляясь в сторону обители демонических зверей.
***
Шэньгу, охваченный тревогой, ходил взад-вперед по комнате. Его длинные серебристые волосы на солнце отливали золотом.
Его изящные брови были плотно сжаты, тонкие губы искусаны до крови, а на лбу выступил холодный пот. Шэньгу внезапно схватился за грудь, его стошнило кровью, лицо побледнело, а дыхание стало прерывистым.
— Сяо Гу! — дверь с грохотом распахнулась. Высокая фигура ворвалась в комнату, подхватила хрупкое тело Шэньгу и прижала к себе.
Вошедший обладал твердыми чертами лица, суровыми бровями и яркими глазами, выглядел он очень надежно. Но сейчас его брови были нахмурены, а в глазах читалось нескрываемое беспокойство.
Лю Юэман достал из-за пазухи нефритовый флакон и без колебаний влил пилюлю в рот Шэньгу.
После проглоченного лекарства на бледном лице Шэньгу проступил слабый румянец, глаза слегка дрогнули, открывая взор, полный пленительной красоты.
— Старейшина Лю…? — Шэньгу тихо простонал, пытаясь вырваться из объятий Лю Юэмана, но был удержан незыблемой силой.
— Сяо Гу, ты… — Лю Юэман нахмурился, его лицо выражало странное смятение.
Шэньгу с отстраненным видом оттолкнул Лю Юэмана и твердо произнес:
— Старейшина Лю, вы переходите границы.
— К чему тебе это…
— Старейшина Лю!
Шэньгу резко оборвал его, и его нежное, красивое лицо покрылось инеем.
Лю Юэман разжал руки и отступил на шаг, молча наблюдая, как Шэньгу вытирает кровь и откидывает с лица прилипшие пряди серебристых волос, сохраняя внешнее спокойствие. Однако его бледность и слабое дыхание выдавали его с головой.
— Старейшина Шэньгу, — Лю Юэман стоял на месте, его взгляд был тяжелым, — зачем?
Он много лет работал вместе с Шэньгу и прекрасно знал, что это состояние — результат обратного удара после применения запретного искусства. Но единственным, ради кого он мог пойти на такое, был, вероятно, только этот человек…
— Старейшина Лю, — Шэньгу повернулся к нему, в его прекрасных глазах читалось отчуждение, — если не хочешь навлечь на себя беду, уходи немедленно.
— Ты… — Лю Юэман не успел договорить, как почувствовал исходящее из-за спины мощное давление. Его лицо изменилось.
— Старейшина Шэньгу.
Холодный голос донесся сзади. Лю Юэман увидел, как мужчина, который только что смотрел на него с ледяной суровостью, озарился ослепительной улыбкой. Его лицо, столь красивое и изящное, что почти напоминало женское, словно вмиг ожило.
— Повелитель демонов.
Шэньгу держался достойно и сдержанно, делая вид, будто ничего не произошло, оставаясь тем самым преданным подчиненным, который из кожи вон лезет ради своего господина.
Ваньци Юй долго и холодно смотрел на него.
— Почему?
Шэньгу сам поднялся на ноги. На его лице появилась чистая, пронзительная улыбка, словно у небожителя, далекого от мирской суеты. Он слегка отряхнул свой белоснежный рукав, на котором остались капли крови.
— Повелитель демонов не знает? — он взял маленький нефритовый кубок, вырезанный из холодного нефрита, и стал вертеть его в тонких белых пальцах с невинной улыбкой.
— Ах, точно, — он поставил кубок и посмотрел на Ваньци Юя глазами, полными скрытой печали. — Повелитель демонов днями и ночами думает лишь о Дворце Пронзающем Небеса, для него уже чудо, что он помнит о своем подчиненном, так откуда ему знать, что на сердце у Шэньгу?
Ваньци Юй нахмурился, его палец нежно коснулся крошечного светящегося сгустка.
Он еще в прошлой жизни знал, что Шэньгу питает к нему чувства, но из-за того, что позже он женился на родной сестре того человека, а его мысли были далеки от любви к мужчинам, Шэньгу не решался открыться.
Но в этой жизни он проявил неосторожность.
«Цзо Юань» больше не имел сестры, а он сам стал слишком близок с братом, их поведение казалось несколько двусмысленным, что, вероятно, еще больше задело Шэньгу…
Однако это не было оправданием для того, чтобы причинить вред Цзо Юаню.
Взгляд Ваньци Юя похолодел, его аура вырвалась наружу. Если бы сегодня не было Травы Укрепления Души или помощи души «Цзо Юаня», финал Цзо Юаня был бы предрешен.
Ваньци Юй взмахнул рукой, выпустив десятки золотых лучей. Лю Юэман напрягся, намереваясь преградить путь атаке Ваньци Юя.
Ваньци Юй холодно фыркнул и махнул рукой — Лю Юэман отлетел в сторону, рухнул на землю и застыл, не в силах пошевелиться.
Золотые лучи намертво сковали Шэньгу. На его белоснежных запястьях сомкнулись цепи, подобные золотым нитям, а даньтянь был пронзен самой толстой золотой вспышкой.
Лицо Шэньгу побелело, он из последних сил держался на ногах, его глаза выражали такую глубокую скорбь, будто сердце его превратилось в пепел.
— Повелитель демонов… — Шэньгу глупо улыбался, и прозрачные слезы катились по его нежной коже.
— Повелитель демонов! — закричал Лю Юэман, умоляя. — Повелитель, пощадите Сяо Гу!
Ваньци Юй холодно смотрел на них обоих. Его черное одеяние казалось воплощением самой тьмы, источая бесконечное давление.
— Он действительно так важен? — Шэньгу поднял голову, в глубине его глаз еще теплилась искра надежды.
Ваньци Юй не ответил, лишь взмахнул рукавом:
— Шэньгу, за самовольное использование запретных искусств и разрушение запретной зоны, отправить в Пруд Пожирания Душ. Без приказа не выпускать.
Шэньгу горько рассмеялся. Его жизненная энергия словно вмиг испарилась, серебристые волосы лишились блеска, как будто он в одночасье поседел.
Пруд Пожирания Душ… Пруд Пожирания Душ…
Повелитель демонов действительно…
Лю Юэман был в ужасе!
Как старейшина, он прекрасно знал, что такое Пруд Пожирания Душ. Туда отправляли лишь тех, кто совершил тяжкие преступления! Там нужно было день и ночь терпеть боль от пожирания души и духовной силы, при этом не имея возможности умереть, вечно пребывая в оцепенении от мук…
— Повелитель, здесь должно быть какое-то недоразумение!
Шэньгу прервал его, его тихий голос был полон отчаяния и решимости:
— Шэньгу исполнит приказ.
— Старейшина Лю, и вы ступайте следом, — Ваньци Юй бросил взгляд на Лю Юэмана, и его холодный взор заставил того похолодеть, словно он оказался в ледяном погребе.
Лю Юэман стиснул зубы и опустился на колени:
— Умоляю, пощадите Шэньгу!
— Ты идешь против меня? — Ваньци Юй перевел взгляд с одного на другого и холодно усмехнулся. — Я и не знал, что старейшины Шэньгу и Лю так близки?
Шэньгу резко поднял голову:
— Это дело моих рук, старейшина Лю здесь ни при чем!
Ваньци Юй усмехнулся, его взгляд был ледяным до предела. Шэньгу был духовной змеей, которую он спас во время своих странствий много лет назад. Хотя его кровь была нечиста, он был полезен, и Ваньци Юй всегда ему доверял.
Но его недавнее поведение…
— Раз старейшина Лю так просит, пусть отправится в Пруд Пожирания Душ вместе с Шэньгу, — Ваньци Юй махнул рукой, ставя точку.
Шэньгу бессильно осел на землю, продолжая смеяться — от тихой улыбки до громкого хохота, но все это было беззвучно и пронзительно печально.
Ваньци Юй бросил на него последний взгляд, и его фигура бесшумно исчезла.
К чему сейчас все эти позы? Его брат едва не был стерт в порошок, разве это сравнится с теми страданиями, что этот человек испытает в Пруду Пожирания Душ!
Вспыхнул золотой свет, и на земле проступили очертания огромного провала, от которого бросало в дрожь. Шэньгу не стал сопротивляться и безвольно сидел в самом центре, прямо над бездной.
— Шэньгу…! — Лю Юэман поднялся и, шатаясь, двинулся к нему.
— Не подходи! — холодно бросил Шэньгу, глядя в сторону. — Убирайся!
Лю Юэман стиснул зубы и, преодолевая колоссальное давление, шаг за шагом приближался к нему.
Шэньгу резко ударил по земле, провал мгновенно расширился, и фигура Шэньгу исчезла в нем, после чего земля вернулась в прежнее состояние.
Лю Юэман оцепенело смотрел на ровную поверхность, в его глазах вспыхнул красный свет.
— Ха! Ха! Ха!
Жуткий смех эхом разносился по изящному двору, долго не утихая.
***
Ваньци Юй чувствовал, что жизненная энергия в светящемся сгустке снова начала утекать. На его красивом, дьявольском лице не дрогнул ни один мускул, он лишь продолжал направлять духовную силу, окутывая сгусток слоями энергии, чтобы замедлить процесс.
Фраза Шэньгу «Он действительно так важен?» эхом отдавалась в его голове, и даже он сам не мог найти ответа.
Всего лишь чужая душа. Даже если раньше тот и проявлял к нему заботу, разве он из тех, кого так легко тронуть? То, что он не тронул его, пока его душа была нестабильна, уже было редкостью, а теперь он даже наказал своего самого доверенного подчиненного ради него…
Ваньци Юй помрачнел, поток духовной силы, вливающийся в сгусток, замер, и оболочка начала отслаиваться.
Раздался треск, и стало видно, как цвет сгустка быстро блекнет, грозя в любую секунду исчезнуть.
Ваньци Юй редкостно вздохнул. Мощная духовная сила снова хлынула потоком, сгусток перестал угасать и обрел новую жизнь.
Пусть будет так.
Считай это возвращением долга.
Цзо Юань не знал о терзаниях антагониста, написанного его же рукой. Он погрузился в хаос, его духовное тело стало почти прозрачным, готовым развеяться от любого прикосновения.
А вокруг него кружила золотая духовная сила, удерживая ускользающие фрагменты души и успокаивая его.
Цзо Юань чувствовал лишь леденящий холод и острую, мелкую боль, пронзающую его сознание.
«Как только приду в себя… обязательно выбью дурь из этой вонючей змеи!» — мысленно поклялся он, чувствуя, как силы его души тают, и невольно усмехнулся.
«Говорил, что пришел сюда, чтобы исправить сюжет, а в итоге не только ничего не исправил, но и свою жизнь на кон поставил…»
«Интересно, кормит ли кто-нибудь мою черепаху? И когда найдут мое тело в съемной квартире? Будет ли оно сильно вонять?»
«Эх, знал бы, что попаду в книгу, выбрал бы внешность получше, чтобы оставить о себе самое приятное впечатление.»
«Знал бы, что умру, лучше бы жил в нищете, но не писал бы этот роман…»
«Знал бы, что умру… я бы простил своего Эргоу.»
«Интересно, будет ли Эргоу плакать? Наверное, нет. В конце концов, он же великий злодей…»
Цзо Юань с улыбкой на губах погрузился в глубокую тьму.
***
35. Возвращение домой
Экстра: Тюрьма. Тюремный надзиратель Бай Цзышэн X Заключенный Цзоцю Нин.
В длинном коридоре ярко мигали лампы дневного света. По обе стороны тянулись ряды железных дверей, и время от времени из узких окошек доносились приглушенные звуки.
Бай Цзышэн в темной форме охранника шел уверенным, размеренным шагом к последней камере. Его начищенные ботинки звонко и отчетливо стучали по полу, пугая заключенных, которые тайком выглядывали наружу.
Время покрыло холодные двери пятнами ржавчины, напоминающими следы крови, отчего становилось не по себе.
Остановившись в полуметре от двери, Бай Цзышэн заглянул внутрь через узкую щель. Информации было мало, но он знал, что там находится особо опасный преступник.
Бай Цзышэн отстегнул связку ключей с пояса. Раздался звон металла, и после щелчка заржавевшая дверь со скрипом отворилась. Взору предстала узкая койка шириной девяносто сантиметров, на которой лежал крепкий мужчина.
Его руки были прикованы к изголовью, а длинное тело с трудом помещалось на кровати длиной метр восемьдесят, из-за чего он был вынужден свесить ноги. Даже грубая тюремная роба была ему до смешного мала.
Несмотря на такое положение, Бай Цзышэн не увидел ни тени растерянности на суровом, холодном лице мужчины.
— Цзоцю Нин.
Мужчина, услышав голос, медленно открыл глаза. Его глубокий взгляд был непроницаем. Он скользнул по Бай Цзышэну, задержался на несколько секунд и снова закрыл глаза.
Бай Цзышэн разозлился на такое равнодушие, его брови нахмурились.
— Цзоцю Нин, на допрос.
Мужчина на койке не открыл глаз, лишь дернул рукой, прикованной к изголовью. Звон металла прозвучал почти насмешливо. Последовал хриплый ответ:
— Офицер Бай намерен допросить меня здесь?
Конечно, допрос не мог проходить здесь. Но Бай Цзышэн решил, что не стоит слишком потакать этому заключенному. Он не ответил, а медленно вошел в камеру. Подойдя к кровати, он бросил связку ключей на изголовье — так, чтобы Цзоцю Нин видел их, но не мог достать.
Бай Цзышэн снял с пояса полицейскую дубинку и упер ее в подбородок Цзоцю Нина, заставляя того запрокинуть голову. Хрупкая шея и сексуальный кадык мужчины оказались полностью открыты перед ним.
— Я могу допросить тебя в любом месте, — в его спокойном голосе сквозило подавленное раздражение. — Цзоцю Нин.
Цзоцю Нин не ответил. Он просто смотрел на Бай Цзышэна своими ясными глазами — смотрел так пристально, что Бай Цзышэн почувствовал, будто его пытаются прочесть насквозь. Это вызвало у него приступ гнева.
— Не смотри на меня так!
Они стояли друг против друга неизвестно сколько времени. Когда Бай Цзышэн успокоился, он убрал дубинку, повесил ее на пояс, взял ключи и открыл один из наручников, оставив руки прикованными лишь одной цепью.
Получив временную свободу, Цзоцю Нин зацепился ногами за решетку кровати и медленно сел. Его широкая спина выгнулась дугой, подобно телу пантеры.
http://bllate.org/book/18592/1790563
Готово:
