— Не строй лишних догадок, — с лёгкой усмешкой бросила Мо Цинлянь, коснувшись её взгляда. — Моя старшая сестра ещё не вернулась во Дворец маркиза!
— Не она? Тогда, может, Мо Цюнъюнь? — нахмурилась Лин Шуйянь. Если так, то волноваться ей не о чем.
Да что там говорить — Мо Цюнъюнь даже с Мо Цинлянь не сравнится, не то что с ней!
— И не Мо Цюнъюнь, — холодно отозвалась Мо Цинлянь. Увидев, как та с нетерпением ждёт продолжения, решила не томить: — Тот, кто представляет для тебя угрозу, — это моя вторая сестра Мо Цюнъянь, только что вернувшаяся домой.
— Мо Цюнъянь? — Лин Шуйянь опешила, а затем фыркнула с насмешкой и странно посмотрела на подругу: — Лянь-эр, ты, случайно, не шутишь? Если я не ошибаюсь, эта Мо Цюнъянь — та самая глупая девица, что пять лет назад устроила скандал на празднике в честь дня рождения Лин Ванфэй и была изгнана маркизом Мо из столицы? Какая от неё может быть угроза!
— Если не веришь, можешь и дальше её недооценивать. Только потом не вини меня, свою подругу, что не предупредила! — холодно сказала Мо Цинлянь, демонстрируя полное безразличие. — Говорят, отец хочет, чтобы она на Празднике ста цветов блеснула талантом и смыла позорное пятно пятилетней давности. Для этого он задействовал множество связей и нанял самых известных наставников.
На самом деле всё это Мо Цинлянь выдумала, лишь бы подтолкнуть Лин Шуйянь к борьбе с Мо Цюнъянь. Но она и не подозревала, что угадала почти на семьдесят процентов!
— Это правда?
— Верь или нет — твоё дело, — бросила Мо Цинлянь, снова бросив на неё взгляд. — Если бы не наша неплохая дружба, я бы и не потрудилась приходить сюда и рассказывать тебе об этом!
— Даже если это так, за месяц она всё равно ничего особенного не достигнет. К тому же я слышала, вчера она гуляла по улицам и обедала с молодым господином Вэйчи в «Небесном аромате»! Такая безалаберная — разве может представлять хоть какую-то угрозу!
Лин Шуйянь презрительно фыркнула. Даже самые лучшие наставники не способны за месяц превратить кого-то в мастера высокого искусства, особенно если та ещё и ведёт себя так легкомысленно!
— А это… кто?
Лин Шуйянь широко раскрыла глаза, глядя на внезапно развёрнутый перед ней портрет прекрасной девушки.
— Теперь ты всё ещё думаешь, что она тебе не опасна?
Мо Цинлянь сунула портрет прямо в руки Лин Шуйянь и холодно спросила, наблюдая за её изумлённым лицом.
Глядя на изображение, Лин Шуйянь не могла поверить своим глазам. Затем её взгляд стал ледяным, и она резко произнесла:
— Неужели это Мо Цюнъянь?
Хотя она и задала вопрос, но уже знала ответ. Увидев, как Мо Цинлянь едва заметно кивнула, Лин Шуйянь сжала кулаки под рукавами.
Невероятно! Та самая Мо Цюнъянь, пять лет назад устроившая позорный скандал и ставшая посмешищем всего города, теперь превратилась в такую красавицу! Её фигура и черты лица, возможно, не уступали даже Лин Исюэ!
Зависть вспыхнула в глазах Лин Шуйянь, и она злобно процедила:
— Ну и что, что красива? Всё равно она глупая дурочка с испорченной репутацией…
Мо Цинлянь резко перебила её:
— Какая разница, какова её репутация? Представь: все вдруг увидят на Празднике ста цветов её небесную красоту. Как, по-твоему, это подействует? Даже если её талант окажется посредственным, разве мало найдётся тех, кто будет аплодировать и восхищаться? Весь почёт и слава достанутся ей, а кто тогда вспомнит о тебе, Шуйянь?
Каждое слово Мо Цинлянь точно попадало в больное место Лин Шуйянь. Та побледнела, но всё ещё упрямо возразила:
— Ты слишком преувеличиваешь! Как может эта дурочка с испорченной репутацией добиться такого!
Она явно поверила, но всё ещё пыталась вытянуть из Мо Цинлянь больше информации, притворяясь. Какая притворщица!
Мо Цинлянь мысленно презрительно фыркнула и холодно усмехнулась:
— Если ты так думаешь, значит, мой визит был напрасен. В таком случае я пойду, не стану мешать тебе заниматься музыкой…
С этими словами она и вправду развернулась, чтобы уйти. Лин Шуйянь тут же схватила её за руку и, улыбаясь, ласково сказала:
— Ах, моя дорогая Лянь-эр, не уходи! Прости меня, ладно?
Мо Цинлянь и не собиралась уходить всерьёз. Удержание Лин Шуйянь было именно тем, на что она рассчитывала. Она остановилась и, притворно обиженно фыркнув, бросила на неё взгляд:
— Так ты теперь веришь моим словам?
— Верю, верю! Ты так далеко пришла, чтобы предупредить меня, Шуйянь искренне благодарна тебе.
Лин Шуйянь улыбнулась, выражая искреннюю признательность.
— Лянь-эр, скажи, у тебя есть какой-нибудь план?
Её взгляд блеснул хитростью.
— Какой план?
Мо Цинлянь сделала вид, что не понимает её намёка.
Лин Шуйянь прикрыла рот платком и тихонько рассмеялась:
— Лянь-эр, не говори мне, что ты не хочешь расправиться со своей второй сестрой?
Пусть она и не дура, но знает Мо Цинлянь достаточно хорошо. Не верит, будто та пришла сюда просто из «сестринской дружбы». Наверняка и сама ненавидит Мо Цюнъянь и хочет, чтобы Лин Шуйянь помогла ей избавиться от соперницы.
— Да, я её ненавижу и хотела бы преподать ей урок, — пожала плечами Мо Цинлянь, не отрицая. — Но ведь она моя вторая сестра, и отец строго запретил нам вступать в сестринскую вражду. Я рассказала тебе о ней, во-первых, чтобы предупредить, а во-вторых, если ты сумеешь заставить её поплатиться, это будет и мне на пользу. Если не сумеешь — ну и ладно, между нами ведь нет глубокой ненависти!
Она выглядела совершенно безразличной, и это действительно сбило Лин Шуйянь с толку.
— Ты правда ничего не придумала?
Мо Цинлянь честно покачала головой.
Она же не дура! Если бы она сама предложила план, ей пришлось бы участвовать в нём — и голову ломать, и силы тратить, да ещё и рисковать, что всё обернётся против неё! Пусть Лин Шуйянь сама придумывает, как расправиться с Мо Цюнъянь. Пока что она не хочет действовать сама!
Увидев такое поведение, Лин Шуйянь поверила ей. Она пристально смотрела на портрет красавицы, прищурив глаза. Если даже на картинке она так прекрасна, то какова она вживую? Такая соперница действительно слишком опасна.
Подумав об этом, она повернулась к Мо Цинлянь, и в её взгляде мелькнул холод:
— Если я на Празднике ста цветов заставлю её позорно погибнуть, и репутация вашего Дома маркиза Мо тоже пострадает, ты не станешь винить меня?
— Если тебе это удастся, я буду восхищена тобой, — спокойно ответила Мо Цинлянь. — Но всё же посоветую: не стоит недооценивать Мо Цюнъянь. За эти пять лет она многому научилась. Если будешь пренебрегать ею, обязательно проиграешь!
Лин Шуйянь кивнула с лёгкой улыбкой, давая понять, что запомнила совет. Мо Цинлянь осталась довольна.
После ещё нескольких фальшиво тёплых фраз Мо Цинлянь извинилась и попросилась уйти. Лин Шуйянь вежливо попыталась удержать её, но, получив отказ, велела служанке проводить гостью.
Глядя вслед уходящей Мо Цинлянь, Лин Шуйянь снова развернула оставленный портрет.
— Невероятно… Та самая дурочка с испорченной репутацией пять лет назад теперь обладает такой грацией.
Она с завистью смотрела на изображение. Её глаза сверкали ядом. Резким движением она разорвала портрет на мелкие клочки, и белые ошмётки бумаги закружились в воздухе.
— Но какой бы ты ни стала, глупая дурочка с позорной репутацией — вот твоё настоящее имя!
Столько лет она ждала Праздника ста цветов! Следующего такого случая может и не быть. Она ни за что не упустит свой шанс!
Глядя на разбросанные по полу белые клочки, Лин Шуйянь холодно усмехнулась.
Кто посмеет встать у неё на пути — тому смерть!
…
Выйдя из Резиденции Лин Вана, Мо Цинлянь улыбалась. Она столько лет притворялась «лучшей подругой» Лин Шуйянь и прекрасно знала её завистливый и злобный нрав. С её жестокими методами и небольшой помощью с её стороны судьба Мо Цюнъянь предрешена.
Интересно, как там продвигаются переговоры между глупой Мо Цюнъюнь и тщеславной Цинь Цзяэр? Но, скорее всего, стоит Мо Цюнъюнь показать Цинь Цзяэр портрет Мо Цюнъянь — и та сразу согласится на союз! В этой фальшивой и напыщенной женщине она разбиралась не хуже других.
В глазах Мо Цинлянь мелькнуло презрение. Уголки губ слегка приподнялись. Сохранив изящную улыбку, она неторопливо села в карету и направилась обратно в Дом маркиза Мо.
И действительно, всё происходило именно так, как она предполагала.
Во Дворце Герцога Цинь Цинь Цзяэр с изумлением смотрела на портрет красавицы в руках Мо Цюнъюнь. На картине девушка напоминала божественную наложницу: её кожа сияла, как нефрит, а стан извивался, словно змея, в изящном танце, будто паря в лунном свете.
— Это… не может быть Мо Цюнъянь!
Пять лет назад она видела её в Резиденции Лин Вана — тогда та была одета безвкусно, лицо покрыто толстым слоем пудры и даже не дотягивало до простой привлекательности. Как за пять лет она могла превратиться в такую красавицу, чья внешность затмевает даже её, Цинь Цзяэр, которой она всегда гордилась?
Цинь Цзяэр была изящна и грациозна: её зубы белы, губы алые, кожа нежна, как сливки. На ней было розовое шёлковое платье с тонким поясом, вышитое цветущими нарциссами, талия тоньше ивы, а причёска «облачный узел» украшена золотой булавкой с жемчугом и нефритом. Длинные жемчужные подвески подчёркивали её нежную красоту. Не зря её считали одной из «четырёх красавиц столицы», славившихся своей чистотой и изяществом.
Хотя сейчас её лицо исказилось от изумления, она всё равно оставалась прекрасной, и даже такое неприличное выражение придавало ей особое очарование. Мо Цюнъюнь, стоявшая рядом, с завистью смотрела на неё.
— Цзяэр, это точно Мо Цюнъянь! Зачем мне обманывать тебя таким глупым способом, который сразу раскроется!
Мо Цюнъюнь торопливо заговорила, обращаясь к Цинь Цзяэр с гораздо большей терпеливостью и уважением, чем к Мо Цинлянь.
— Она и правда Мо Цюнъянь!
Взгляд Цинь Цзяэр блеснул, и она скрыла ядовитую злобу в глазах. Спокойно посмотрев на Мо Цюнъюнь, она спросила:
— Значит, ты пришла сюда, чтобы предложить союз против Мо Цюнъянь на Празднике ста цветов?
— Да! Цзяэр, эта Мо Цюнъянь просто отвратительна! Она даже заявила, что собирается завоевать титул Первой на Празднике ста цветов, чтобы привлечь внимание Юй-гэ! Эта бесстыжая женщина! Она и не думает, что такой человек, как Юй-гэ, ей совершенно не пара!
Мо Цюнъюнь с ненавистью и ревностью выпалила эти слова.
Эти слова подсказала ей Мо Цинлянь. Та прекрасно понимала: хотя Цинь Цзяэр уже прославилась и не нуждается в дополнительной славе на таком обыденном празднике, она всё равно не потерпит, чтобы какая-то вновь прибывшая в столицу красавица с испорченной репутацией затмила её.
Зная завистливый нрав Цинь Цзяэр, стоило Мо Цюнъюнь упомянуть, что Мо Цюнъянь собирается завоевать титул на Празднике ста цветов, как та непременно вступит в борьбу.
А вот насчёт того, что Мо Цюнъянь хочет привлечь Сяо Ханьи, — это уже выдумка самой Мо Цюнъюнь.
«Мо Цюнъянь тебе не пара, но и ты не пара ему!» — мелькнуло в мыслях Цинь Цзяэр. Она опустила ресницы, скрывая презрение, а затем улыбнулась:
— О, правда? Мо Цюнъянь всё ещё помнит о наследном принце Сяо?
Если это так, то с такой соблазнительной внешностью Сяо Ханьи будет очень трудно устоять!
Мо Цюнъюнь яростно фыркнула:
— Конечно! Юй-гэ отвергал её столько раз, а она всё ещё не сдаётся и пытается соблазнить его всяческими уловками!
«Ты ещё говоришь! Сама такая же!» — подумала Цинь Цзяэр, глядя на Мо Цюнъюнь, которая скрежетала зубами от злобы и ревности. В её глазах мелькнула насмешка.
— Раз мы решили объединиться против Мо Цюнъянь, придумала ли ты какой-нибудь хитроумный план?
Цинь Цзяэр прикрыла рот шёлковым платком, скрывая ироничную улыбку.
— Нет, я как раз пришла спросить тебя! Лучше всего, если Мо Цюнъянь позорно погибнет и больше никогда не сможет появиться в столице!
Мо Цюнъюнь с ненавистью смотрела на портрет, и в её глазах пылала ярость.
Цинь Цзяэр перевела взгляд на изображённую красавицу и зловеще улыбнулась.
http://bllate.org/book/1853/208845
Готово:
