Эти слова вызвали настоящий переполох среди гостей.
Мастер Юньхай был самым прославленным просветлённым монахом империи Лу — его имя гремело по всей стране. Он исцелял страждущих, творил добро и спас бесчисленных людей. Жаль только, что его следы было почти невозможно уловить: даже сам император не мог просто так увидеться с ним. А третий принц сумел уговорить его освятить статую Будды! Видимо, между ними существовала особая связь.
Услышав это, императрица-мать, до этого сидевшая с невозмутимым лицом, тут же озарилась радостной улыбкой и мягко спросила:
— Получить освящение от мастера Юньхая — истинное благословение Будды. Где ныне странствует мастер, и как ты, внучек, с ним повстречался?
Хуанфу Цзинь слегка улыбнулся:
— Мастер Юньхай бродит по свету, творя добро и спасая живые существа. Я случайно встретил его недавно, когда занимался ликвидацией последствий наводнения. Полагаю, это карма, порождённая вашей, бабушка, ежедневной добродетелью и постом. Мастер не отказался и лично освятил эту белую нефритовую статую Будды.
Речь третьего принца была исключительно умелой и пришлась императрице-матери по душе. Та не переставала восклицать «прекрасно!» раз за разом, отчего лицо наследного принца, подарившего ранее коралловую ветвь, стало то зелёным, то красным — зрелище было поистине забавное.
— Ваше Величество, Ваше Величество! Посмотрите-ка на мою статую Тысячерукой Гуаньинь! Пусть она и не так редка, как белая нефритовая статуя Будды третьего принца, но всё же является бесценной редкостью… — поспешил представить свой дар Му Исянь. Его подарок, хоть и уступал нефритовому Будде, всё равно значительно превосходил коралловую ветвь наследного принца.
Он бросил взгляд на Гао Жаньжань, сидевшую чуть ниже императрицы-матери, и, заметив её, захотел подразнить. Но та лишь холодно сверкнула глазами, и он тут же замолк, фыркнул и обиженно отвернулся, лениво помахивая веером и скользя взглядом по толпе в поисках своей возлюбленной. В душе он чувствовал разочарование.
Гао Жаньжань знала, что он ищет Сюэ-цзецзе. Но ведь на день рождения императрицы-матери приглашали только законнорождённых детей из знатных семей, а Сюэ-цзецзе, имея низкое происхождение, на такое мероприятие попросту не могла попасть.
В Императорском саду воцарилась тишина. Гао Жаньжань вернулась мыслями к происходящему и увидела, что в паре шагов от Му Исяня стоял человек. Его лицо было прекрасно, а чёрный шёлковый наряд подчёркивал благородную осанку. Лицо, белое, как нефрит, обрамляли глаза чёрные, как обсидиан, глубокие и непроницаемые, словно бездонный колодец. Над бровями витала холодная, отстранённая аура, внушающая невольное уважение.
Его внешность заставила юных девушек вновь заалеть сердцами, но ледяная харизма юноши заставила их тут же подавить зарождающиеся чувства.
Е Хуай… Она уже думала, что он не придёт. Гао Жаньжань слегка замерла, заметив, как роскошно он одет.
Линь Жотин внутренне обрадовалась, её глаза наполнились восхищением, но тут же в них мелькнуло разочарование. Она знала, что Е Хуай обожает цветы аира, и специально надела платье с узором из этих цветов. Но он даже не взглянул в её сторону! От этого в душе родилось горькое чувство утраты.
— Интересно, какой подарок преподнесёт Князь Сюань? — тихо проговорила одна из девушек.
— Да, раньше он никогда не приходил лично на день рождения императрицы-матери, всегда присылал кого-нибудь. В этом году всё иначе… — шепнула другая в розовом платье.
Некоторые многозначительно посмотрели на Гао Жаньжань, и вскоре все начали незаметно коситься на неё, понимающе переглядываясь.
— Быстро приготовьте место для Князя Сюаня! — распорядилась императрица-мать с широкой улыбкой. То, что Князь Сюань лично явился, уже само по себе было высшей честью; подарок теперь был не так важен.
Князь Сюань холодно поклонился и хлопнул в ладоши. Вперёд вышел Чичзянь с коробкой в руках.
— Во время моего пребывания на северо-западе мне случайно достался шеститысячелетний женьшень. Он обладает свойствами омолаживать, питать и продлевать жизнь. Пусть Ваше Величество всегда будет юной и здорова! — сухо произнёс Князь Сюань.
Кто вообще дарит подарки на день рождения с таким ледяным лицом? Но этот «ледышка» оказался хитёр: он прекрасно знал, что женщины больше всего боятся старости и увядания. Когда же он стал таким проницательным? Гао Жаньжань с трудом сдерживала смех и прикрыла рот ладонью, опустив глаза.
Е Хуай мельком заметил её едва уловимое движение. Его брови слегка сошлись, и он вновь перевёл взгляд на императрицу-мать.
Та одобрительно кивнула, явно довольная:
— Князь Сюань проявил истинную заботу.
Император тоже смягчился и, казалось, остался доволен поведением сына.
Затем свои дары преподнесли императрица, наложница Дэ, Линь Жотин, Ся Ниншань и многие другие юные господа и девушки. Все подарки были поистине драгоценными.
Гао Жаньжань мысленно вздохнула: да разве это день рождения? Скорее, искусный способ собрать богатства! Эх, когда бы и ей так жилось!
Её взгляд скользнул по собравшимся и остановился на Линь Жотин и Е Хуае — оба были одеты в одежды с узором из цветов аира. С первого взгляда они казались идеальной парой…
— Жотин подарила цитру Цзяовэй, очень трогательно, — мягко сказала императрица-мать.
— Благодарю Ваше Величество, — ответила Линь Жотин, удивлённая. Её подарок действительно потребовал усилий, но и другие тоже старались. Почему же похвалили именно её, даже не отметив старшую принцессу и принцессу Му Юнь? Ся Ниншань теперь — боковая супруга наследного принца, а место главной жены всё ещё вакантно… Императрица-мать явно благоволит ей. Чем глубже она думала, тем тяжелее становилось на душе.
Она посмотрела на Е Хуая и увидела, что тот пристально смотрит в одно место — на слегка улыбающуюся Гао Жаньжань. Сердце её окончательно погрузилось во тьму. Окинув взглядом остальных, она заметила, что и третий принц тоже наблюдает за Гао Жаньжань. Горечь в душе стала невыносимой, и она крепко сжала платок в руке.
— Ниншань подарила гребень из тысячелетнего бирюзового персика, тоже очень трогательно, — добавила императрица-мать, вновь выделив одну из дарительниц.
Ся Ниншань внутренне ликовала. Этот гребень дался ей с огромным трудом, и вот он оказался удачным выбором! Раз императрица-мать одобрила подарок, возможно, и наследный принц взглянет на неё иначе? Она тайком посмотрела на статного наследного принца, но тот смотрел вверх — туда, где сидели император, императрица-мать, императрица, наложница Дэ… и Гао Жаньжань!
«Негодяйка! Даже теперь он не может тебя забыть!» — ярость мгновенно вспыхнула в ней, и ненависть к Гао Жаньжань достигла костей.
«Погоди, скоро начнётся настоящее представление».
— Сестричка Жаньжань, а какой подарок ты приготовила для императрицы-матери? — сладким голосом обратилась Ся Ниншань, слегка повысив тон, чтобы привлечь внимание всех присутствующих к Гао Жаньжань.
Гао Жаньжань сидела чуть ниже императрицы-матери — положение высокое, но она до сих пор не преподнесла дар. Что же она приготовила?
Гао Жаньжань неторопливо поднялась и с лёгкой улыбкой сказала:
— Род Гао, хоть и занимает высокое положение, всегда славился скромностью и честностью. По сравнению с другими мои дары кажутся слишком скромными. Боюсь, мой подарок окажется недостоин этого торжества.
На самом деле подарок она приготовила, но по сравнению с роскошными дарами других он действительно выглядел скромно. Их подарки стоили столько, сколько простой народ зарабатывал за десятки лет, или сколько её отец получал за десять лет службы. Откуда ей взять такие деньги?
Император и императрица-мать переглянулись, и в их глазах мелькнуло одобрение.
Остальные же подумали по-разному: «Разве честность — оправдание для того, чтобы не дарить подарок на день рождения императрицы-матери?»
Ся Ниншань же возненавидела её за эту притворную скромность. «Ха! Подарок бедный? Тогда тем более покажи его всем! Пусть все насмеются!»
— Сестричка Жаньжань, ведь это твой первый день рождения императрицы-матери, ты просто не знаешь правил. Императрица-мать милосердна и поймёт. Но ведь подарок — это знак уважения, независимо от его стоимости. Как можно не показывать его только потому, что он скромный? Покажи нам, пожалуйста! — с победной улыбкой сказала Ся Ниншань. Она прекрасно знала, что семья Гао славится честностью и бедностью, и не верила, что Гао Жаньжань способна преподнести что-то достойное.
Му Исянь на мгновение замер. Он забыл, что у его кузины нет подходящего подарка. В руке он сжал нефритовую подвеску зеленоватого оттенка, которую недавно приобрёл. Она не была особо ценной, но хоть как-то спасла бы ситуацию.
— Благодарю за заботу, сестричка, но мой подарок не при мне. Его можно преподнести только в одном месте, — сказала Гао Жаньжань, опустив глаза. В её взгляде мелькнула холодная решимость и ненависть.
Ся Ниншань хочет унизить её? Что ж, ей это не удастся.
— Сестричка Жаньжань, а где же это место? Если за пределами дворца, тогда, пожалуй, не стоит… На самом деле, если ты не подготовила подарок, бабушка тебя не осудит, — вмешался наследный принц Хуанфу Жуй, притворно сочувствуя.
«Гао Жаньжань в третий раз заставляет меня терять лицо! Негодница! Такой шанс упускать нельзя!»
Его слова, словно гирька в четыре цзиня, перевесили чашу весов.
Толпа загудела: «Оказывается, она просто не принесла подарка и выдумывает отговорки! Какая скупая! На таком мероприятии вести себя столь непочтительно! Она вовсе не достойна стать женой Князя Сюаня!»
— Да, сестричка Жаньжань, если у тебя нет подарка, так и скажи! Ведь ты же не специально… — подлила масла в огонь Ся Ниншань, поддерживая наследного принца.
Старшая принцесса и принцесса Му Юнь забеспокоились и с тревогой смотрели на Гао Жаньжань. Старшая принцесса нахмурилась: как же поступит эта удивительная девушка в такой неловкой ситуации?
Принцесса Му Юнь начала ненавидеть своего брата и Ся Ниншань. Как они могут быть такими грубыми? Заставлять человека терять лицо перед всеми! Ей стало искренне жаль Гао Жаньжань.
Линь Жотин внутренне усмехнулась: «Гао Жаньжань, и тебе пришёл конец». Она ослабила хватку на платке, но на лице по-прежнему сохраняла нежное, трогательное выражение.
Е Хуай нахмурился. В его руке блестела белая нефритовая шпилька, явно редчайший артефакт. Он собирался подарить её Гао Жаньжань, но теперь… Его фигура слегка дрогнула, готовая вмешаться.
Император и императрица-мать тоже нахмурились, явно недовольные.
Приходить на день рождения с пустыми руками — дурная примета, почти что проклятие…
Третий принц уже собрался выступить в защиту этой поразившей его девушки, как вдруг Гао Жаньжань резко подняла голову и улыбнулась — нежно, но с хитринкой и проблеском ненависти в глазах:
— Это место совсем рядом. На площадке для поединков.
Её спокойный голос разнёсся по Императорскому саду. Все переглянулись в недоумении.
Площадка для поединков? Какой же подарок она там спрятала? Почему его можно показать только там? Что это за дар?
Толпа была озадачена. Какой подарок может быть на боевой площадке? Наверняка что-то незначительное. Может, наследный принц прав, и подарка вообще нет?
— Бабушка, раз сестричка Жаньжань говорит, что у неё есть подарок, и празднование уже подходит к концу, почему бы не перейти на площадку для поединков? — с притворным любопытством предложил наследный принц, внутренне ликую. Он только что был там — никакого подарка там нет!
«Гао Жаньжань, раз ты сама придумала эту интригу, скоро ты позорно упадёшь! Это ты сама выбрала свою судьбу!»
— Да, подарок сестрички Жаньжань такой необычный! Ниншань очень хочет увидеть, насколько он отличается от других! — с вызовом бросила Ся Ниншань, победно глядя на Гао Жаньжань.
Сначала высоко подними её, чтобы падение было ещё больнее! — взгляд Ся Ниншань стал ещё злее.
http://bllate.org/book/1851/208046
Готово:
