Сяо Цюнь не знал, о том ли самом клинке говорила Тянь Цинцин. Просто с того самого дня, как он столкнулся с тем мечом, его мир перевернулся с ног на голову. Он больше не был гением клана Бешеных Львов, его сила перестала расти, а тело день за днём уменьшалось, пока он не предстал перед всеми в облике ребёнка.
— Клинок? — задумалась Тянь Цинцин, услышав от Сяо Цюня это слово. Если её память не подводила и если она не ошибалась, этот меч носил громкое имя — Клинок Пожирателя Духа. Как явствовало из названия, чтобы клинок проявил хоть какую-то мощь, его хозяину требовалось кормить его Сюаньской силой целое столетие. Более того, сила клинка возрастала вместе с ростом силы самого владельца.
— Хозяйка, неужели это и вправду тот самый клинок? — Сяо Цюнь, будучи истинным гением, мгновенно понял, о каком зловещем мече идёт речь, едва Тянь Цинцин пробормотала его название. Однако он не знал, куда исчез тот клинок. Помнил лишь, как, увидев его, ослеп от вспышки света — и меч пропал. В тот же миг он почувствовал резкую боль в даньтяне и потерял сознание.
После этого его сила не только не росла, но и начала падать. Из-за этого его изгнали из рода и сослали в Землю Изгнания. Если бы Тянь Цинцин сейчас не упомянула об этом, он, возможно, и вовсе забыл бы тот случай.
— Да, если мои догадки верны! — Хотя Тянь Цинцин не была уверена на сто процентов, она на девяносто процентов полагала, что во всём виноват именно Клинок Пожирателя Духа.
«Бух!» — раздался глухой удар: колени с силой врезались в землю. Пока звери ещё не успели осмыслить слова Тянь Цинцин, они увидели, как Куан Ба уже стоял на коленях, склонившись в самой униженной позе:
— Хозяйка, прошу вас, помогите Сяо Цюню!
Этот поступок потряс не только Тянь Цинцин, но и всех остальных зверей, даже тех, кто не знал Куан Ба. Говорят: «У мужчины под коленями — золото». Он не станет кланяться без причины. Но сейчас он без колебаний опустился перед Тянь Цинцин ради собственного сына. Это напомнило ей о её покойном отце — человеке, который тоже был готов отдать всё ради неё.
— Отец… — слёзы хлынули из глаз Сяо Цюня. Его отец и так сделал для него слишком много, а теперь ещё и пожертвовал собственным достоинством, преклонив колени перед хозяйкой. Даже будучи её подчинённым, он мог этого не делать, но сделал — и притом с самыми смиренными словами.
— Хозяйка, вы… — не успел договорить Куан Ба, как почувствовал, что его тело поднимается вверх. Его колени уже не касались земли — какая-то сила мягко, но неотвратимо подняла его.
— У мужчины под коленями — золото. Я сделаю всё возможное, чтобы извлечь из него Клинок Пожирателя Духа! — Тянь Цинцин была тронута отцовской любовью Куан Ба. Иметь таких родителей — настоящее счастье.
— Клинок Пожирателя Духа? Вы сказали — Клинок Пожирателя Духа?! — слова Тянь Цинцин прозвучали ясно и отчётливо для всех зверей. Но едва они услышали это имя, как пришли в неописуемое возбуждение. Обычные звери, как правило, не нуждались в оружии, но звери, достигшие уровня Божественного Зверя, относились к оружию не менее страстно, чем люди. Стоило им обрести человеческий облик — и им немедленно требовалось оружие.
Поэтому их влечение к клинкам ничуть не уступало человеческому. А теперь они вдруг узнали, что внутри Сяо Цюня запечатан Клинок Пожирателя Духа! Это было равносильно громовому удару посреди ясного неба. Звери буквально остолбенели: неужели всё настолько невероятно?! Ведь это был не просто меч, а древний клинок, способный эволюционировать!
Это было слишком захватывающе!
— Хозяйка, Клинок Пожирателя Духа действительно во мне? — Сяо Цюнь смотрел на неё влажными, сияющими глазами, в которых уже мелькала надежда. Если это и правда тот самый клинок, то его оружие окажется просто невероятным!
С тех пор как он стал Божественным Зверем, он упорно искал себе подходящее оружие. Но, сколько бы он ни старался, даже клинка земного ранга не находил. Жёлтый ранг он считал недостойным себя, и в итоге так и не обрёл своего собственного клинка.
А теперь ему говорят, что внутри него — древний меч! Пусть тот и поглотил его духовную силу, зато теперь клинок навсегда станет его собственностью. От этой мысли Сяо Цюнь пришёл в восторг и чуть не вознёсся на седьмое небо.
— Да! — кивнула Тянь Цинцин, но тут же добавила с озабоченностью: — Хотя если это действительно Клинок Пожирателя Духа, будет непросто. Извлечь такой клинок из тела — задача не для слабых. Особенно в таком хрупком, детском теле. Сможет ли он выдержать?
— Сможешь ли ты перенести боль? — Тянь Цинцин посмотрела на Сяо Цюня. Вырвать Клинок Пожирателя Духа изнутри — всё равно что выдрать кости из живого тела. Такая боль не под силу обычному человеку. А когда клинок начнёт выходить наружу, он выплеснет огромное количество духовной силы, и тогда боль станет не только физической, но и душевной — будто все кости вырывают из тела одновременно.
— Смогу! — без малейшего колебания ответил Сяо Цюнь, вытирая слёзы. Он с благоговением смотрел на Тянь Цинцин. Даже если ради этого ему придётся погибнуть, он не отступит. Ведь это касалось не только его самого, но и его отца, Куан Ба.
Ради своего отца, который столько перенёс и пожертвовал ради него, он обязан использовать этот шанс. Что такое боль? Ничто по сравнению с душевной мукой. Что такое смерть? Ничто, если она ради достойного дела.
— Хозяйка, это опасно? — Куан Ба уловил тревожные нотки в голосе Тянь Цинцин. Если она так говорит, значит, опасность велика — возможно, даже смертельна для Сяо Цюня.
Мысль о смерти сына на миг парализовала его. Если бы тот просто застрял в детском теле и не мог расти в силе — он бы смирился. Но смерть? Нет, он не мог этого допустить. Лучше пусть сын останется таким, чем они навсегда разлучатся.
— Есть определённый риск, но я гарантирую, что с ним ничего не случится! — Тянь Цинцин поняла, что скрывается за отчаянием в глазах Куан Ба. Отец и сын связаны одной душой. И она дала обещание — обещание отцу.
Услышав эту клятву, Куан Ба перевёл дух. Он не знал почему, но верил: если Тянь Цинцин что-то обещает, она непременно выполнит. Он сделал шаг назад и смотрел на неё с надеждой, ожиданием и безграничным доверием.
— Сяо Цюнь, сначала прими это! — Тянь Цинцин достала из мешка Цянькунь пилюлю высшего ранга «Девятикратное Воскрешение». Она надеялась, что та поможет ему выдержать боль при извлечении клинка и не потерять сознание — ведь страдания будут невыносимыми.
Когда золотисто-чёрная пилюля засияла на солнце, все звери округлили глаза от изумления. Даже люди не могут сохранять спокойствие при виде пилюли высшего ранга, не говоря уже о зверях. Ни один зверь, даже ставший Высшим Божественным Зверем, не способен создавать пилюли. Поэтому даже жёлтый ранг был для них бесценным сокровищем. А тут…
— Пилюля… высшего… ранга! — прошептали звери, не веря своим глазам. Значит, пилюли высшего ранга — не миф, а реальность! Их действительно можно создать! И они, живые, стали свидетелями этого чуда!
Аромат пилюли мгновенно наполнил их тела силой. Если даже от одного запаха такой эффект, то что будет, если её съесть?!
С тех пор как они признали Тянь Цинцин своей хозяйкой, их мир начал меняться. Всё шло по новому, неведомому пути.
— Хозяйка, вы… — глаза Куан Ба наполнились слезами. Он никогда не думал, что человек отдаст другому такую драгоценную пилюлю — да ещё и без колебаний! И это не просто пилюля, а пилюля высшего ранга! Как тут не растрогаться?
Он был уверен: с такой пилюлей Сяо Цюнь точно выживет. Он чувствовал в ней безграничную силу души — стоит сохранить хоть искру жизни, и всё будет в порядке. Лицо Куан Ба озарила радость: даже не начав, он уже знал, что его сын выйдет из этого испытания сильнее, чем прежде.
— Хозяйка, это мне? — Сяо Цюнь с недоверием смотрел на пилюлю высшего ранга в своей ладони. Неужели такие пилюли существуют на самом деле? И она теперь у него?
— Да! — Тянь Цинцин кивнула. — «Девятикратное Воскрешение». Она поможет тебе. Готов?
Хотя она и знала, что перед ней взрослый зверь, сейчас он выглядел как очаровательный мальчик, и Тянь Цинцин невольно нервничала.
— О-о-о! — звери взорвались от возбуждения, услышав название пилюли. «Девятикратное Воскрешение» — это же пилюля, спасающая от самой смерти! Главное — сохранить дыхание, и жизнь вернётся. Все с завистью смотрели, как Сяо Цюнь медленно проглатывает пилюлю.
В этот момент каждый из них мечтал оказаться на его месте — ощутить силу пилюли высшего ранга и узнать её вкус.
— Хозяйка, я готов! — Даже без пилюли он был готов. Он так долго ждал этого дня!
— Прими свой истинный облик. Так будет легче перенести боль! — Тела зверей гораздо крепче, и это смягчит страдания.
— Какой милый! — вырвалось у кого-то.
Это не сказала Тянь Цинцин. Хотя и она находила Сяо Цюня необычайно милым, такие слова не соответствовали её характеру. Но в глазах всё равно мелькнуло желание обнять его.
Перед ней стоял очаровательный львёнок. Только Тянь Цинцин почему-то видела в нём скорее львиную собачку: влажные глаза, слегка вьющаяся шерсть, весело виляющий хвостик — всё в нём было до невозможности мило. Особенно трогательно смотрелись его почти человеческие глаза, полные надежды.
Даже Тянь Цинцин с трудом сопротивлялась обаянию. В человеческом облике он был милым мальчиком, а в зверином — просто идеальным питомцем!
— Хозяйка! — Сяо Цюнь заметил, что Тянь Цинцин не отводит от него взгляда, и смутился. Особенно его смутило, что в её глазах читалась симпатия. Его звериное личико даже покраснело.
— Хм! — Тянь Цинцин сделала вид, что совершенно спокойна, и положила руку ему на голову. Из её тела хлынула мощная духовная сила, устремившаяся внутрь Сяо Цюня.
— А-а-а!.. — закричал Сяо Цюнь, и его пронзительный вопль разнёсся по всему пространству…
Ещё не начав извлечение клинка, он уже не выдержал боли от проникновения духовной силы хозяйки. Он твёрдо решил молчать, чтобы не тревожить отца, но уже через мгновение сдался. Боль была не просто физической — она проникала в самые кости, в саму душу! Такое невозможно вытерпеть.
Услышав крик Сяо Цюня, все звери невольно содрогнулись. Особенно страдал Куан Ба: каждое его всхлипывание будто ножом вонзалось в сердце отца. Его сжатые кулаки уже истекали кровью.
Лицо Тянь Цинцин оставалось невозмутимым. Она продолжала направлять духовную силу глубже в тело Сяо Цюня, но так и не могла нащупать Клинок Пожирателя Духа. Не оставалось ничего другого, кроме как усилить поток энергии. Но это лишь усилило страдания Сяо Цюня.
http://bllate.org/book/1848/206936
Готово:
