Наложница Су Ли Фэй медленно приближалась к Императору Дунхуану. В тот момент, когда она подошла ближе, я хотел, чтобы Дунхуан спрятался в потайной нише, но он не пожелал оставлять в гареме эту угрозу и решил дождаться, пока Су Ли Фэй подойдёт совсем вплотную. Лишь тогда он дал Лунфэю восьмому сигнал активировать механизм. И всё перевернулось.
В тот самый миг, как механизм сработал, Лунфэй восьмой выкатился наружу и выпустил скрытое оружие. Что случилось дальше — неизвестно!
Лунфэй первый, закончив рассказ, бросил взгляд на Воинственного князя, полный недоумения.
Тут подошёл и Лунфэй седьмой.
— Наложница Су Ли Фэй всё ещё отказывается сказать, каким ядом отравлен Император Дунхуан?
Увидев Лунфэя седьмого, Лунфэй первый умолк.
Лунфэй седьмой взглянул на Тянь Цинцин и Воинственного князя, и в его глазах мелькнула надежда. Он еле заметно покачал головой, явно ощущая безысходность, но, глядя на Тянь Цинцин, вдруг почувствовал проблеск света.
Тянь Цинцин всё это время не сводила глаз с Сюань Юаня Лиея, сканируя его духовным восприятием.
Мгновенно в её руке возникла золотая игла, и она метко уколола точку, блокирующую сознание, погрузив его в сон.
— Откройте! Мне нужно его осмотреть!
— Это невозможно, — покачал головой Лунфэй первый. — Когда Император вошёл сюда, он сразу же заперся в этой клетке, опасаясь, что его могут использовать. Как только дверца захлопнулась, её уже нельзя открыть.
Тянь Цинцин тяжело вздохнула:
— Старший брат ради Дуншэна пожертвовал собой.
Клетка была слишком велика, и без доступа к пациенту вылечить его было невозможно. Тянь Цинцин включила «увеличивающее зрение» и три часа тщательно искала слабое место. Наконец она указала на едва заметную точку:
— Здесь можно попробовать. Отойдите подальше.
В руке у неё уже появился меч — «Чжусянь». За последнее время их связь стала настолько прочной, что они действовали как единое целое.
Один точный удар — и цепь, удерживающая замок, лязгнула и упала. Воинственный князь подхватил Императора Дунхуана, и вся группа покинула подземелье.
Вернувшись во дворец, Тянь Цинцин начала тщательный осмотр и сразу поняла: дело крайне серьёзное. Она недовольно сморщила нос. Воинственный князь, стоя рядом, обеспокоенно спросил:
— Сложности?
Тянь Цинцин кивнула:
— Да. В нём активирован паразит. Он уже захватил духовное восприятие. Сейчас Император Дунхуан — лишь ходячая оболочка. Если бы это был обычный материнско-дочерний паразит, ещё можно было бы что-то сделать. Но это — паразит третьего поколения. Тот, что в теле Дунхуана, — «внучка» материнского. Он подчиняется не только Су Цзянсюэ, но и даже в случае её смерти останется под контролем материнского паразита, который, по моим расчётам, находится в теле наследного принца Наньминя. Поэтому даже если мы возьмём Су Цзянсюэ под контроль, это ничего не даст. Это паразит типа «смерть матери — смерть дочери»: если умрёт Су Цзянсюэ, умрёт и Дунхуан; если погибнет наследный принц Наньминя, умрут оба — и Су Цзянсюэ, и Дунхуан.
Воинственный князь с яростью ударил кулаком в колонну:
— Эта мерзавка! Её теперь не тронуть!
Тянь Цинцин улыбнулась:
— Не обязательно. Есть один способ. Если паразит в теле Су Цзянсюэ добровольно покинет своего носителя, мы сможем использовать его, чтобы вызвать паразита из тела Дунхуана.
— Но ведь известно, — вмешался Лунфэй первый, — что паразит третьего поколения привязан к своему носителю и никогда не покинет его добровольно, разве что по зову материнского. Даже если носитель умрёт, паразит скорее сам погибнет внутри, чем выйдет наружу. А если его попытаться вырезать — он мгновенно взорвётся.
— Верно, — кивнула Тянь Цинцин, удивлённая, что Лунфэй первый разбирается в паразитах. — Но этот паразит живёт в первоинь женщины или янской сущности мужчины. Значит, чтобы заставить его выйти, нужно довести Су Цзянсюэ до полного истощения первоинь. Ради старшего брата придётся пойти на это. Как только паразит выйдет, он не погибнет, ведь окружающая инь-энергия останется прежней. Мы соберём его вместе с выделениями Су Цзянсюэ в сосуд, а затем с помощью техники «затуманивания разума» заставим вызвать паразита из тела Дунхуана.
Глаза Лунфэя первого вспыхнули:
— Первую часть я возьму на себя.
Тянь Цинцин без эмоций достала две пилюли:
— Дайте ей их. А то вдруг она решит покончить с собой по дороге — и всё напрасно.
Эти слова означали, что для Су Цзянсюэ наступило время смерти.
— Как только паразит выйдет из тела старшего брата, сразу дайте ему эту пилюлю, — сказала Тянь Цинцин, передавая лекарство Воинственному князю.
Тот кивнул.
Лунфэй первый быстро отвёл Су Цзянсюэ в тёмную комнату и привёл туда дюжину крепких мужчин. Сам он остался на страже. Как только лекарство попало ей в рот и она пришла в себя, в её глазах вспыхнул звериный огонь. Она бросилась в толпу мужчин, словно дикая зверюга, и в мгновение ока сорвала с себя одежду. Десятки рук и тел обрушились на неё, и началось неистовое совокупление. Сначала она визжала, как дикая кошка, но к концу могла лишь тихо стонать.
Лунфэй первый не мог не признать выносливость её хрупкого тела. Десять мужчин получили пилюли «Всё, чего пожелаешь» и вкладывали в неё всю свою силу без передышки. И всё же спустя более десяти часов она всё ещё не достигла полного истощения первоинь.
Трое мужчин продолжали входить в неё одновременно — в оба отверстия, — но тело Су Цзянсюэ уже не реагировало должным образом. Её нижняя часть напоминала мешок без резинки, многократно растянутый до предела. Все мужчины были измотаны до предела, но безрезультатно.
Поняв, что так дело не пойдёт, а Император Дунхуан не может ждать, Лунфэй первый в отчаянии вызвал своего боевого осла — Цинлу. Это был его спасительный дух-зверь, заключённый в договор на поле боя. Зверь был своенравен, как истинный осёл, но обладал невероятной скоростью — лучший скакун на всём континенте Ди Хуан.
Цинлу, выйдя, сразу понял замысел хозяина и упрямо мотнул головой: мол, не хочу соприкасаться с этой женщиной, которую тысячи уже использовали. Лишь после долгих уговоров он согласился. Ведь его плоть и её плоть принадлежали к одному и тому же началу — Желанию.
Лунфэй первый невольно дернул губами, увидев член Цинлу — длиной более полуметра и толщиной с кулак. «Сможет ли она выжить после этого?» — мелькнуло у него в голове.
Но его опасения оказались напрасны. Женщина не только выжила, но, казалось, получала удовольствие. После нескольких заходов её тело напряглось до предела, и вдруг из неё хлынул мощный поток жидкости.
Лунфэй первый убрал Цинлу и внимательно наблюдал за выделениями Су Цзянсюэ. В самый последний миг, прямо перед тем как хлынула кровь, он заметил чёрного паразита размером с ноготь.
Он мгновенно вернулся в покои Императора Дунхуана и передал паразита Тянь Цинцин.
Та немедленно наложила на него контроль духа и заставила отправить сигнал вызова. В это время Император Дунхуан находился за тонкой занавеской, ведь никто не знал, из какой именно части тела вылезет паразит. Поэтому Тянь Цинцин заранее велела Воинственному князю раздеть Дунхуана донага и наблюдать за процессом — именно поэтому она и передала ему пилюлю.
Благодаря материнскому паразиту дочерний быстро выполз из тела Дунхуана. Воинственный князь тут же уничтожил его и вложил пилюлю в рот Императора.
Тянь Цинцин ещё раз осмотрела Дунхуана и, убедившись, что с ним всё в порядке, наконец перевела дух.
Она только успела сесть и не успела сделать глоток чая, как в комнату ворвалась Ду Гу Ханьсин и бросилась к её ногам.
— Умоляю, спаси моего брата! Ему, кажется, совсем плохо!
Она выглядела как испуганный ребёнок, лишившись прежней надменности и гордости.
Тянь Цинцин подняла её:
— Даже если бы ты не пришла, я всё равно пошла бы к нему.
Несмотря на усталость, Тянь Цинцин последовала за Ду Гу Ханьсин в резиденцию князя Ду Гу.
Они сразу направились в покои Ду Гу Ханьсин. Тянь Цинцин не обращала внимания на красоту резиденции — едва войдя в комнату Ду Гу Лэньюэ, она увидела, как от его тела поднимается жар, словно от раскалённого металла. Хотя его и поместили в деревянную ванну, и слуги постоянно подливали лёд, тот тут же таял, превращаясь в пар.
Комната была заполнена густым белым туманом.
Тянь Цинцин сразу поняла: Ду Гу Лэньюэ отравлен огненным паразитом «Хо Мо Сюй». Если бы она не пришла, через час он бы взорвался изнутри.
Не раздумывая, она взяла иглу духовного уровня, сделала надрез на ладони и поднесла запястье к его губам.
Только её кровь могла спасти его — ведь она съела тысячелетнего ледяного шелкопряда. Только тысячелетний лёд в сочетании с его сущностью мог погасить этот огонь.
Как только кровь коснулась его губ, Ду Гу Лэньюэ почувствовал прохладу источника и жадно стал глотать. Ду Гу Ханьсин видела, как лицо Тянь Цинцин бледнеет, и, засучив рукав, схватила нож:
— У меня тоже есть кровь! Пусть я заменю тебя!
— Нет, — покачала головой Тянь Цинцин. — Только кровь тысячелетней холода спасёт его.
Жар в теле Ду Гу Лэньюэ постепенно спадал, но лицо Тянь Цинцин становилось всё бледнее, а затем приобрело золотистый оттенок. Она принимала пилюли, но это не помогало.
Ду Гу Лэньюэ вдруг почувствовал проблеск сознания, ощутил во рту вкус крови и открыл глаза. Перед ним лежала без сознания Тянь Цинцин.
Ду Гу Ханьсин, увидев, что брат пришёл в себя, расплакалась от радости.
Ду Гу Лэньюэ мгновенно выскочил из ванны, подхватил Тянь Цинцин и уложил на кровать. Пульс у неё еле прощупывался.
— Что случилось?! — в панике спросил он сестру.
— Три дня назад ты внезапно упал в саду без сознания, — объяснила Ду Гу Ханьсин. — С тех пор у тебя не спадала высокая температура. Я вызвала всех лекарей города, но никто не мог помочь. Сегодня я услышала, что Тянь Цинцин вернулась во дворец, и пошла к ней. Она сказала, что только её кровь может тебя спасти. И она… спасла тебя.
Ду Гу Лэньюэ смотрел на Тянь Цинцин с невероятной сложностью чувств. На её руке не было повязки, но кровь уже не текла — её тело было почти истощено.
Он собрался направить в неё свою духовную энергию, но Ду Гу Ханьсин встала на пути:
— Брат, ты только очнулся! Ты не можешь сейчас тратить силы!
— Отойди, Ханьсин! Она в опасности!
— Да, она в опасности! Но и ты тоже! Я не могу потерять тебя!
С этими словами Ду Гу Ханьсин сама подняла Тянь Цинцин и начала вливать в неё свою духовную энергию.
Она понимала: проиграла. Но это не причиняло ей особой боли. Эта женщина готова была пожертвовать собой ради её брата — значит, она искренне к нему привязана. А брат явно дорожит ею. Так зачем же быть злой? Пусть они будут вместе — лишь бы не забыли, что у них есть сестра.
Тянь Цинцин почувствовала слабое тепло в нижнем даньтяне, и это помогло ей прийти в себя. Она открыла глаза и увидела Ду Гу Ханьсин с бледным лицом.
— Со мной всё в порядке. Прекращай передачу энергии.
Из мешка Цянькунь она достала несколько пилюль, дала две Ду Гу Ханьсин — одну для брата, одну для неё самой — и приняла одну сама.
Через некоторое время цвет их лиц значительно улучшился.
Тянь Цинцин сидела в гостиной резиденции князя Ду Гу, попивая чай и слушая рассказ о нападении на Ду Гу Лэньюэ.
Оказалось, три дня назад, когда он пил чай в своей комнате, ему показалось, что за ним наблюдают. От этого по спине пробежал холодок. Он тщательно обыскал помещение и почувствовал, что источник исходит из цветочного горшка на востоке. Он мгновенно переместился к горшку, но не успел ничего сделать, как увидел зелёный огонёк размером с зёрнышко кукурузы, летящий прямо в него. Он попытался защититься, но тут же почувствовал отвратительный запах и потерял сознание.
http://bllate.org/book/1848/206903
Готово:
