Готовый перевод Early Moon Over the Sand Dunes / Ранняя луна над песчаными дюнами: Глава 39

Волосы Лян Юаньсина колыхнулись на озёрном ветру.

В тот момент, когда он увидел маленькую коробочку, он почувствовал не столько растерянность, сколько восхищение.

В тридцать лет у этого человека действительно крепкая психика.

Ладно, Дуань Циншэнь, судя по виду, всё-таки боролся с собой, но в этой ситуации он всё же решился достать покупку из кармана... Лян Юаньсина это впечатлило.

— Ну... — Он медленно, с некоторой неловкостью, взял коробочку, стараясь сохранять спокойствие. — ...тоже подойдёт.

Так странно. Использовать презерватив для съёмки на телефон — это как сочетать несочетаемое, например, делать духи с запахом китайской медицины.

Но нельзя же дискриминировать духи с запахом китайской медицины!

Они ведь ни в чём не виноваты!

На этот раз Лян Юаньсин проявил силу духа... Он слегка повернулся в сторону, чтобы спрятаться от взглядов прохожих, пока распаковывал. К счастью, люди, приехавшие за тысячи километров в Канас, не интересовались в наблюдении за другими.

Он вскрыл коробочку, достал один, сунул остальные в карман, затем разорвал индивидуальную упаковку и тоже положил её в карман.

Руки замёрзли, но нельзя было дрожать — ни в коем случае. Если он уронит и ветер унесёт её, случится катастрофа...

Через несколько часов ему может попасться пост в интернете от какого-нибудь очевидца: «Боже, посмотрите, что плывёт по реке! Люди теперь настолько бесстрашны, что занимаются непотребством в Канасе зимой...»

Нельзя же винить человека, у которого из улик только одно фото.

Любой подумает именно об этом.

Лян Юаньсин глубоко вздохнул, успокаиваясь, затем натянул презерватив на верхнюю часть телефона.

Хорошая эластичность и растяжимость, к тому же он ультратонкий, почти без искажения цвета.

Дуань Циншэнь тоже молчал. Они не обменялись ни единым словом об этом презервативе.

Над озером вился лёгкий туман, вода не переставая бурлила, устремляясь вниз по течению. Повсюду слышались смех и голоса туристов, которые фотографировали друг друга, принимали позы, опускали руки в воду и восхищались красотой этого места.

Только они двое молчали.

Лян Юаньсин надел чехол на телефон и взглянул на Дуань Циншэня. Тот подошёл ближе. Прелесть взаимопонимания в том, что в моменты неловкости можно обойтись без слов.

Дуань Циншэнь взял его за запястье, чтобы Лян Юаньсин мог сильнее вытянуться вперёд, перенеся центр тяжести наружу. Силы Дуань Циншэня было достаточно, чтобы его удержать.

Съёмка не заняла много времени. Лян Юаньсин сделал два захода: сначала в режиме видео, затем, дрожащими руками, переключился на обычную съёмку, опустил телефон в воду и зажал кнопку громкости. Скорость серийной съёмки на телефоне, конечно, не сравнится с камерой, но это лучше, чем ничего. Он выберет кадры позже и обработает их, что-нибудь да подойдёт.

Всё ещё молча, всё ещё с полным взаимопониманием.

Дуань Циншэнь достал из другого кармана салфетки, протянул ему пару, чтобы он вытер руки, затем взял у него телефон и снял чехол... потом они поменялись: Лян Юаньсин отдал использованные салфетки Дуань Циншэню, который завернул в них... ну да, использованный презерватив. Лян Юаньсин сунул руки в карманы и сжал грелки.

Дуань Циншэнь, держа его телефон, спросил:

— Я пока подержу?

— Ага, — Лян Юаньсин уже нащупал в кармане коробку, в которой остались ещё. — Там осталось пять штук.

Дуань Циншэнь кивнул.

Лян Юаньсин многозначительно посмотрел на него:

— Тебе... хватит?

— Я... купил две коробки, — признался Дуань Циншэнь. — Должно хватить.

Вокруг прибавилось людей, они придвинулись друг к другу и сделали вид, что любуются пейзажем. Лян Юаньсин не был особо стеснительным или застенчивым; не так уж это и сильно неловко. Пальцами он то сжимал, то разжимал коробочку в кармане. Всё это впервые в его жизни, и он просто немного растерялся, не находя нужных слов.

— Ну и хорошо, — твёрдо и с уверенностью кивнул Лян Юаньсин.

От места съёмки до парковки больше пяти километров. Они пришли пешком, по пути сделав много снимков, теперь нужно возвращаться.

По дороге они встречали людей, идущих вверх по течению. Кто-то с экшн-камерами, кто-то с телефонами, а в небе иногда жужжали дроны. Лян Юаньсин посмотрел на своё снаряжение (две камеры) и на Дуань Циншэня (камера, объектив, штатив) и вздохнул:

— У других — лёгкий поход и съёмка для себя, у нас — полная экипировка и работа.

— Это называется командировка в стиле путешествия.

— ...Какая точка зрения!

Сев в машину, они включили отопление и сняли куртки. Лян Юаньсин занял пассажирское сиденье. Дуань Циншэнь завёл двигатель, но не тронулся с места, а дал машине прогреться.

Лян Юаньсин снял пуховик, пристегнулся и достал из кармана уже вскрытую коробку:

— Держи.

— Ага, — Дуань Циншэнь взял её как ни в чём не бывало и, немного подумав, положил в бардачок.

Он перевёл взгляд на Лян Юаньсина, и их взгляды встретились. Проклятое взаимопонимание.

— Я положил это сюда не для того, чтобы... — начал объяснять Дуань Циншэнь. — Просто временно.

— Не нервничай так, — Лян Юаньсин наконец не выдержал и расхохотался. — Ничего себе... Ха-ха-ха, Шэнь-гэ, как в тебе уживаются робость и смелость?

Он и сам не знал. Он никогда не был в отношениях и купил презервативы спонтанно, его как будто осенило, и в голове не промелькнуло ни одной мысли вроде «да что такого, я его парень, я могу это купить».

Правда ведь?

Он включил передачу, нажал на газ и запустил обогрев лобового стекла — дымка быстро рассеялась. Затем он выехал с парковки.

Лян Юаньсин посмотрел на него, заметив, что он молчит:

— Я переборщил с шуткой?

— Нет, — Дуань Циншэнь криво улыбнулся. — Всё нормально, не выдумывай.

Лян Юаньсин нарочно вздохнул:

— Эх...

— Что?

— Ничего, — сказал Лян Юаньсин, передразнивая его. — Всё нормально, не выдумывай.

— ?

Дуань Циншэнь перехватил руль левой рукой и протянул правую, чтобы ущипнуть его за щёку, не отрывая взгляда от дороги, но Лян Юаньсин перехватил его запястье, притянул к своим губам и поцеловал в ладонь.

— ...Ты... — Дуань Циншэнь не знал, смеяться ему или сердиться.

— Что? — Лян Юаньсин отпустил его и, улыбаясь, сжал в руках ремень безопасности.

— Я за рулём.

— Тогда остановись, я поведу.

Лян Юаньсин, конечно, понимал, о чём тот думает. После появления коробки презервативов Дуань Циншэнь чувствовал себя неловко. Конечно, было неловко, но Лян Юаньсин, проведя годы в музыкальной академии, обладал тонкой эмоциональной чувствительностью. Подумав немного, он понял причину: Дуань Циншэнь боролся с собой, когда покупал их, пытаясь определить, в каком качестве он это делает.

Иногда, когда два человека слишком близки, возникает такая ситуация: вы оба всё знаете, и слова не нужны.

Но иногда нужно что-то, что станет переломным моментом, как знак на тропинке: «Ветер твоих мыслей всё-таки добрался до Канаса».

Это подводило черту. Вот он, Канас.

Дорога до отеля занимала около двух часов. Лян Юаньсин отобрал несколько фотографий, которые могли бы подойти к теме «дорога», и одновременно размышлял над этим вопросом.

Сначала он думал, что их отношения — это «любовь, которой не нужны слова». Но, видимо, это было не так; всё-таки нужно что-то сказать.

Он перебрал фото, а затем в волнении ёрзал на пассажирском сиденье.

Как сказать? Всё было бы странно. Они целовались, обнимались, даже спали вместе... ну, буквально спали. Но они так и не изменили официально статус своих отношений, хотя всё происходило так естественно...

Лян Юаньсин заметил, что его тридцатилетний друг в этом вопросе довольно традиционен, что даже забавно.

Внезапно в машине раздался звонок.

— Твой телефон, — сказал Лян Юаньсин.

— Возьми трубку.

В машине играл плейлист Лян Юаньсина, подключённый через его телефон, поэтому Дуань Циншэнь не мог ответить через мультимедиа.

— О, это Чэн Кай, — сказал Лян Юаньсин, разблокировал телефон и сам ответил: — Чэн Кай? Это Синсин. Ага, мы сегодня остановимся в Хэму. Да, нет, мы не по туристическим местам, мы ночью собираемся в горы снимать звёзды. А, ты тоже приехал? Отлично, увидимся вечером. Пока.

— Он сказал, что приедет, проведёт встречу и сможет встретиться с нами на ужин, — сказал Лян Юаньсин, положив трубку. — Он даже готов приехать в Хэму.

Похоже, ему действительно было нужно с кем-то поговорить. Дуань Циншэнь улыбнулся:

— Хорошо, поужинаем с ним. Приятно встретить знакомого.

В несезон в парк можно было въехать на машине.

Им повезло — рядом с их отелем была почти свободная парковка. Они выгрузили вещи, занесли в номер и снова начали заряжать устройства.

В ожидании Чэн Кая они разобрали вещи, проверили снаряжение, достали палатку и приняли душ. Ночь была ясной, в горах у деревни виднелись берёзовые рощи. Лес, деревянные дома, звёзды, снег — идеальные условия для фотографий.

— Перекуси, — Дуань Циншэнь достал несколько упаковок закусок. — Вечером по снегу ехать долго, неизвестно, когда Чэн Кай доберётся.

— Одно из преимуществ взрослой жизни — можно есть закуски до еды, — сказал Лян Юаньсин, садясь на пол и протягивая руку.

— Это не потому, что ты взрослый, а потому что я знаю, что в тебя и то и то влезет, — ответил Дуань Циншэнь.

— ... — Лян Юаньсин разрывал упаковку миндаля в глазури.

Наконец Чэн Кай позвонил в десять вечера. Он примчался, сел и сразу начал извиняться:

— Простите, этот тип на совещании всё говорил и говорил, как на лекции. Вы, наверное, голодны? Извините.

— Да ничего страшного, — сказал Дуань Циншэнь. — Мы постоянно в разъездах и часто едим в разное время.

Хотя Лян Юаньсин, конечно, проголодался.

Дуань Циншэнь и Чэн Кай были примерно одного возраста, разговор шёл легко. Официант принёс молочный чай с миндалём, бараньи рёбрышки на гриле и мясо с лапшой. Чэн Кай настоятельно порекомендовал сушёное мясо с острым перцем. А ещё у южан есть навязчивая привычка заказывать овощи, даже цена в сорок восемь юаней за тарелку жареного латука их не остановит.

Чэн Кай усмехнулся:

— Овощи издалека везут, вот так латук получается дороже местного мяса.

— Понятно, — кивнул Дуань Циншэнь. — Ты здесь по обслуживанию ветряков?

— Обслуживание и ремонт, — сказал Чэн Кай. — Я просто представитель генерального подрядчика, веду документацию. А вы как? Спасибо за те фото, которые ты мне сделал, они потрясающие. Я так и не поблагодарил как следует.

Дуань Циншэнь понял, что Чэн Кай хочет угостить их, и покачал головой:

— Это было нетрудно, не бери в голову. Давай сначала поедим. Заплатим поровну, мы все в дороге. Мы бы всё равно ужинали, даже если бы ты не пришёл. Не нужно стесняться.

Чэн Кай переменился в лице, облизнул губы и сказал:

— Хорошо... Всё равно спасибо.

Дуань Циншэнь не понял и повернулся к Лян Юаньсину, который попивал чай.

Тот понял его без слов, отставил кружку, вытер рот салфеткой и спросил:

— Ты объяснился с Чжэньчжэнем благодаря той фотографии?

— Да, — усмехнулся Чэн Кай, пытаясь сменить тему: — Давайте выпьем! За мой счёт!

— Господин Дуань не пьёт, — сказал Лян Юаньсин. — Я выпью с тобой, но сначала мне нужно немного поесть.

Лян Юаньсин действительно обладал удивительной выносливостью — мог пить и есть без меры.

И он умел точно улавливать настроение собеседника.

После второго ящика пива Чэн Кай уже с трудом различал, где Лян Юаньсин, а где Дуань Циншэнь, и сказал:

— Чжэньчжэнь — хороший человек, но он слишком недогадлив. Он думает, что мы просто друзья, как в школе, когда можно посидеть на коленях или покружить друг друга.

— Но ты так и не набрался смелости сказать ему правду, и всё тянул, — сказал Лян Юаньсин, чей взгляд был кристально ясным, как будто он пил воду.

— Да, — Чэн Кай уронил голову, глядя в свой бокал с пивом. — Я боялся. А вдруг он гомофоб? Так я могу хотя бы поддерживать с ним связь.

— Но это ничего не меняет, — Лян Юаньсин чокнулся с ним. — В конце концов, ты окажешься у него на свадьбе в роли шафера и будешь ловить букет невесты.

Дуань Циншэнь удивлённо посмотрел на него: может, это слишком?

Лян Юаньсин ответил ему взглядом: «Всё нормально, я справлюсь».

За столом Чэн Кай некоторое время молчал, затем поднял голову:

— Да, когда мы встретились в пустыне, мне несколько ночей снилось, что Чжэньчжэнь женится, а я аплодирую под сценой...

Лян Юаньсин покачал головой, держа свой бокал:

— А теперь?

— Что? — Чэн Кай был явно пьян. — А, сейчас... сейчас он говорит, что ему нужно время это переварить.

— Как долго?

— Месяц... почти месяц, — Чэн Кай чувствовал себя виноватым. — Мао Мао и остальные давно меня уговаривали, говорили хорошее и плохое, но я был слишком упрям и не слушал. Теперь они просто махнули на меня рукой.

— Та фотография, — продолжал Чэн Кай, — действительно красивая. Чжэньчжэнь не любит фотографироваться, но тот снимок ему очень понравился. Он сказал, что вышло очень атмосферно, и добавил: «Сяо Кай, я так тебя люблю!» Он знал, что это не я сделал, он имел в виду, что благодарен вам.

Лян Юаньсин слушал и выпил сам с собой. Это удивило Дуань Циншэня. Его слова о том, что он «пьёт как герой», оказались правдой.

— Не пей так много, — сказал Дуань Циншэнь.

— Всё нормально, — легко улыбнулся Лян Юаньсин. — Что это? Когда я работал в баре, я пил коньяк с колой, чтобы утолить жажду.

— ... — Дуань Циншэнь положил ему на тарелку латук. — Впредь так не делай.

— Ладно-ладно, — Лян Юаньсин придвинулся к его уху. — Запомнил, впредь так не делать.

Увидев, как они тесно прижались друг к другу, Чэн Кай снова улыбнулся. Он опёрся локтями на стол и подпёр подбородок рукой:

— Хватит о моих проблемах. Расскажите о себе. Вы уже были вместе в пустыне Бадын-Джаран?

— А? — Лян Юаньсин повернулся, задумался, затем посмотрел на Дуань Циншэня.

Дуань Циншэнь был трезв, а Лян Юаньсин — непобедим, они оба сохраняли ясный ум. Под столом Лян Юаньсин похлопал его по бедру, и Дуань Циншэнь положил свою руку поверх его, крепко сжимая.

— Тогда нет, — ответил Лян Юаньсин. — Мы совсем недавно вместе.

— Ух ты, — Чэн Кай улыбнулся ещё шире, его щёки раскраснелись от выпитого. — Как здорово. Настоящая пара.

— Ага, — сказал Лян Юаньсин. — Настоящая пара.

http://bllate.org/book/18450/4107348