Яо Цзюньмо наконец не выдержал. Подойдя к Дуань Фу Жун, он резко ткнул пальцем в землю прямо между ней и тем мужчиной. Оба тут же рухнули на землю. Яо Цзюньмо снял с себя одежду и накрыл ею Дуань Фу Жун.
— Зовите стражу! — ледяным тоном приказал он. — Выведите этого мужчину и подвергните жестоким пыткам!
— Постойте! — раздался голос, и из толпы вышла Дуань Инли. — По виду моей старшей сестры ясно, что на неё подействовало какое-то зелье. Если мы не выясним правду прямо сейчас, её доброе имя будет навсегда запятнано.
— Да-да! Честь старшей госпожи Дуань важнее всего!
Дуань Инли бросила взгляд в толпу и заметила, как Ли Лян уже разворачивался и уходил прочь. Его и без того невысокая, хрупкая фигура словно осела под тяжестью невидимой ноши, будто на спину ему взвалили целую гору.
— Принесите холодной воды и облейте этого человека! — приказала она, не дожидаясь разрешения Яо Цзюньмо.
Тут же нашлись охотники до зрелищ, которые принесли воду и облили мужчину. Тот медленно пришёл в себя, осознал, что план провалился, и мгновенно побледнел. Он посмотрел на Яо Цзюньмо, затем резко вырвал меч у одного из стражников и вонзил себе в грудь. Кровь хлынула на землю, и он рухнул, не успев даже закрыть глаза.
Яо Цзюньмо на миг зажмурился.
— Отнесите тело этого человека на общую могилу и бросьте там!
Когда его взгляд снова упал на Дуань Инли, в глазах вспыхнула ледяная ярость. Этот мужчина был его самым доверенным заместителем. Изначально Яо Цзюньмо думал: раз уж речь идёт о третьей госпоже Дуань, пусть уж лучше все решат, что она тайно встречалась со своим заместителем, и тогда можно будет просто выдать её за него замуж. Но план не только провалился — он стоил жизни заместителю.
Если бы его просто увели и подвергли пыткам, всегда можно было бы подставить кого-нибудь другого. Но Дуань Инли настояла на том, чтобы всё выяснить здесь и сейчас. А разве мог верный слуга поступить иначе, как умереть на месте, чтобы защитить своего господина?
А если бы он оказался предателем, то выдал бы всё без лишних слов.
В это время Гу Цайцинь смочила платок и протёрла им лицо Дуань Фу Жун. Та пришла в себя как раз в тот момент, когда мужчина вонзил себе клинок в грудь. От ужаса она задрожала.
Но, несмотря на испуг, Дуань Фу Жун была женщиной, повидавшей немало в жизни. На миг её разум опустел, но тут же она пришла в себя и, указав пальцем на Дуань Инли, закричала:
— Это она! Она хотела погубить меня!
Все взгляды тут же обратились на Дуань Инли. Та сохраняла спокойствие, но в глазах её мелькнуло глубокое унижение.
— Старшая сестра, мы же родные сёстры! Как я могла причинить тебе вред?
— Ха! Родные сёстры? Ты всего лишь незаконнорождённая дочь! Какое нам родство? Ты, ничтожество, завидовала мне, ведь во всём я превосхожу тебя, и давно мечтала о моей смерти!
Гу Цайцинь вовремя подхватила:
— Да, Инли, даже если между тобой и Фу Жун нет сестринской привязанности, всё же так жестоко поступать с ней… Это слишком!
Она ничего не видела собственными глазами, но её слова оказали сильное влияние на толпу. Люди сразу поверили, что Дуань Инли вполне могла пойти на такое.
Дуань Инли не стала оправдываться. Вместо этого она спокойно обратилась к Дуань Фу Жун:
— Старшая сестра, на пиру ты сказала, что у тебя болит живот, и попросила меня отвести тебя в сад на покой. Я подумала, что тебе и правда плохо, и проводила тебя в комнату. Но как только мы вошли, ты велела мне вернуться на пир, сказав, что хочешь отдохнуть одна…
Дуань Инли сделала паузу.
— Все могут подтвердить: я сразу же вернулась на пир. Как я могла навредить тебе? А по дороге обратно я встретила молодого господина Чжао…
Её слова ясно намекали, что Дуань Фу Жун пришла в сад не случайно, а на тайную встречу с Чжао Гуанши.
— Дуань Инли! Не смей врать! У меня есть доказательства!
— Какие доказательства?
Под действием зелья Дуань Фу Жун всё ещё чувствовала слабость, но она с трудом поднялась на ноги.
— Доказательства — в той комнате! В чайнике там осталось противоядие. Ты привела меня в комнату, напоила зельем, а сама выпила противоядие…
— Смешно! Откуда мне знать, что в той комнате есть противоядие? Неужели вторая императорская невеста заранее приготовила его для нас?
Яо Цзюньмо уже осмотрел комнату. Многие видели, что там нет ни чайника, ни чашек. Он тяжело вздохнул, понимая, что Дуань Фу Жун сама себя погубила.
— Госпожа Дуань, в той комнате никто не живёт. Там вообще нет ни чайника, ни чашек. Прошу вас, не пытайтесь впутывать в это других. Род Яо не может взять на себя такую ответственность.
— Что… что ты говоришь?! — Дуань Фу Жун не знала, что в комнате уже нет улик, и решила, что Яо Цзюньмо предал её в последний момент. — Как вы можете так поступить?! Если бы не вы…
Она не договорила. В этот момент из толпы вышел Цинь Бинъюй и обеспокоенно окликнул:
— Сестрёнка Фу Жун, что с тобой?
Он бросил на неё многозначительный взгляд, давая понять, что пора замолчать. Дуань Фу Жун знала, что этот брат всегда был умён, и послушно умолкла, хотя всё ещё сердито смотрела на Яо Цзюньмо.
Цинь Бинъюй прибыл с опозданием и сразу попал в разгар скандала. Он не выходил раньше, потому что понял: Дуань Фу Жун проиграла. Если теперь ещё и втянуть в это Яо Цзюньмо, дело примет совсем непредсказуемый оборот.
— Моя сестра всегда была благонравной, — начал он спокойно и убедительно. — К тому же она уже замужем. С детства она получала хорошее воспитание, знает законы приличия и никогда бы добровольно не пошла на подобное безумие. Очевидно, что её одурманили зельем, иначе она не поступила бы так опрометчиво. Раз уж это случилось в княжеской резиденции Дуань и один из ваших людей, поддавшись страсти, воспользовался её беспомощностью, то, несмотря на то что он уже покончил с собой, резиденция всё равно несёт ответственность.
Его слова звучали разумно и логично. Яо Цзюньмо кивнул:
— Что ты предлагаешь?
— Ради будущего моей сестры прошу вторую императорскую невесту признать её своей приёмной сестрой.
— Что?.. Как это понимать?
Яо Цзюньмо на миг не сообразил, но Дуань Инли сразу всё поняла. Все уже считали, что второй императорский сын Фэн Цинлуань, вернувшись с границы, унаследует трон. Поэтому вторую императорскую невесту уже воспринимали как будущую императрицу. Теперь никто не посмеет ослушаться её — ни при каких обстоятельствах.
Распространение слухов уже не остановить, но если Ли Лян и его семья увидят, что за Дуань Фу Жун стоит покровительство второй императорской невесты, они не посмеют причинить ей вреда.
На губах Дуань Инли мелькнула горькая усмешка. Сначала первый императорский сын Фэн Сюй, потом Чжао Гуанши, а теперь ещё и вторая императорская невеста… Бедный Ли Лян, наверное, уже не выдержит такого позора…
Яо Цзюньи тоже была умна. Она поняла, что чем скорее всё закончится, тем лучше.
— Хорошо, — сказала она. — С сегодняшнего дня Фу Жун — моя приёмная сестра. Кто посмеет тронуть её хоть пальцем, тот посмеет бросить вызов мне, роду Яо и второму императорскому сыну!
Цинь Бинъюй слегка улыбнулся.
— Благодарю вас, вторая императорская невеста!
Так дело и было улажено. Когда Цинь Бинъюй проходил мимо Дуань Инли, он многозначительно взглянул на неё. Но кто может сказать, где тут правда, а где ложь?
Пир в княжеской резиденции Дуань устраивался по двум причинам: во-первых, новая княгиня впервые появлялась перед гостями как хозяйка дома, а во-вторых, чтобы унизить Дуань Инли. Однако всё пошло не так, как задумывалось. Гости получили массу развлечений, но Яо Цзюньи сдерживала гнев с трудом и, сославшись на недомогание, покинула пир раньше времени.
Гости поняли намёк и начали расходиться.
У выхода Дуань Инли шла рядом с Дуань Юй Жун.
— Вторая сестра, вернись в дом Дуаней, — искренне сказала она. — Молодой господин Чжао непостоянен и не заслуживает твоего доверия.
— Замолчи! Мои дела тебя не касаются! — резко оборвала её Дуань Юй Жун. Слова сестры словно вонзили нож ей в сердце.
Образ Дуань Фу Жун и Чжао Гуанши, обнимающихся в саду, снова и снова всплывал в её памяти.
Ради него она наговорила столько обидного бабушке и дяде, отреклась от семьи и стала его тайной возлюбленной…
«Тайной» — так все говорили, но на деле все уже знали об этом. Лучше бы прямо называть её наложницей — так даже унизительнее, чем «тайной возлюбленной»! А он?.. Он осмелился…
Она вспомнила, как Дуань Цинцань выслал её в Байчэн. Наверное, и тогда за этим стояла старшая сестра. Возможно, она специально всё устроила, чтобы избавиться от неё…
«Мы рождены от одних корней, — думала она с горечью. — Зачем так жестоко ко мне?»
«Ты сама виновата!»
Дуань Фу Жун стояла у ворот дома Ли Ляна. Хотя она никогда не считала его за человека, в те времена, когда первый императорский сын Фэн Сюй был сослан на границу, Ли Лян, решив, что её покровитель пал, выволок её на улицу и жестоко избил.
От воспоминаний её бросило в дрожь.
— Юй-гэ, я не хочу возвращаться в дом Ли. Он убьёт меня.
— Сейчас твоя репутация и так подмочена. Если ты не вернёшься домой, тебя объявят отверженной, и тебе не будет места в Фэнцзине. Но теперь ты приёмная сестра второй императорской невесты. Поверь мне, он не посмеет тебя тронуть.
Дуань Фу Жун кивнула.
— Хорошо, Юй-гэ. Спасибо тебе за сегодня.
Цинь Бинъюй тепло посмотрел на неё.
— Как бы то ни было, ты всё равно моя сестра. Кровная связь не рвётся. Я помогу тебе.
Дуань Фу Жун на глазах навернулись слёзы.
— Юй-гэ, это Дуань Инли меня погубила!
В сердце Цинь Бинъюя промелькнула тень, но он всё так же мягко улыбнулся:
— Я знаю. Не волнуйся, я добьюсь для тебя справедливости.
Дуань Фу Жун кивнула и постучала в ворота дома Ли.
Как и предсказывал Цинь Бинъюй, слуги встретили её с почтением и провели внутрь.
С тех пор она надолго затворилась в своих покоях и больше не выходила наружу. Лишь Дуань Юй Жун время от времени навещала её. Ни одна из сёстер не упоминала Чжао Гуанши. Дуань Юй Жун будто забыла обо всём или делала вид, что ей всё равно. Иногда она даже шутила о том, что в древности бывали случаи, когда две сестры служили одному мужчине, и казалась совершенно спокойной по поводу связи Чжао Гуанши с Дуань Фу Жун.
Дуань Фу Жун, видя её искреннюю улыбку, наконец перевела дух.
Она не знала, что вскоре после этого Дуань Юй Жун отправилась к Ли Ляну. Тот знал об её связи с Чжао Гуанши и всё это время сидел, опустив голову, не говоря ни слова. Постепенно позор полностью сломил его мужское достоинство.
— Я тебя понимаю, — сказала Дуань Юй Жун с ненавистью в голосе. — Меня тоже предали. Человека, которого я любила всей душой, околдовала твоя жена. Она — проклятая лисица-обольстительница!
Ли Лян вдруг поднял голову, и в его глазах вспыхнул огонь.
Дуань Юй Жун вынула из-за пазухи свёрток.
— Это порошок из женьшеня, но в нём кое-что есть. Если принимать его полмесяца, тело начнёт опухать, появится сильный кашель, будто человек тяжело болен. Через месяц он умрёт, но врач диагностирует «лёгочную чахотку». Так смерть сочтут естественной, и ваш род не понесёт ответственности. Просто похороните её в подходящем месте.
— Это… правда? — Ли Лян дрожал от волнения. — Неужели твоя сестра послала тебя проверить меня? Я не дамся в обман!
Дуань Юй Жун не стала его уговаривать.
— Я ухожу. Решай сам. Если хочешь всю жизнь носить рога — считай, что я ничего не говорила.
И она действительно ушла.
Ли Лян смотрел на свёрток. Тот словно манил его, обещая избавление от позора.
Несколько дней он колебался, но в конце концов решил последовать совету Дуань Юй Жун. Однако, будучи осторожным, он сначала не стал подсыпать яд в еду. Вместо этого он начал вести себя как послушный пёс: ухаживал за Дуань Фу Жун, лично кормил её, пробовал каждое блюдо на вкус. Через десять дней Дуань Фу Жун решила, что он полностью смирился со своим позором, и перестала опасаться его еды. Она даже разрешила ему кормить её без предварительной пробы.
http://bllate.org/book/1841/205335
Готово:
