Наследный принц спокойным, неторопливым движением опустился на колени, сложил руки в приветствии и произнес:
— Прошу отца-императора рассудить здраво! Я — хозяин Восточного дворца. Разве есть на свете женщина, которую я не мог бы получить? Зачем мне с таким трудом нанимать торговцев людьми для похищения девушек из добропорядочных семей? К тому же держать их именно в Восточном дворце, будто нарочно пытаясь привлечь чужие взоры. В этом деле слишком много странностей! Умоляю отца-императора позволить мне сперва поручить управляющему Восточного дворца провести тщательное расследование. Не исключено, что в моих покоях завелся предатель, который сговорился с чужаками, дабы подставить и оговорить меня!
В его словах действительно звучала логика, и у многих присутствующих возникли сомнения. Если всё это — чужая ловушка и навет, а наследный принц окажется непричастен, то те, кто сейчас поспешит выказать ему свое пренебрежение, потом жестоко пожалеют.
— В словах наследного принца есть доля истины, — согласился император Аньцин. Как бы он ни опасался этого сына, ему совсем не хотелось, чтобы императорский род оказался в центре позорного скандала.
— Подстава это или нет, станет ясно, когда мы схватим торговцев людьми и допросим каждого из них, — прямо заявил Цзи Аньминь.
Наследный принц еще по дороге сюда обо всем подумал. Дело это казалось и сложным, и простым одновременно. Даже если расследование докажет связь с Восточным дворцом, всё спишут на самоуправство слуг. Достаточно выставить козла отпущения, чтобы заткнуть всем рты. Кто осмелится вести расследование против самого наследника? Что же касается братьев Сунь... Все концы уже подчищены, а если они оба сдохнут в тюрьме, не выдержав пыток, в этом не будет ничего удивительного.
Он одарил господина Цзи высокомерным взглядом и равнодушно произнес:
— Раз господин Цзи не верит мне, пусть расследует, сколько душе угодно. Я буду оказывать полное содействие. Надеюсь лишь, что господин Цзи поступит по закону и восстановит мою честную честь.
Насколько легко и беспечно он давал согласие сейчас, настолько же сильно пожалеет об этом в будущем.
Раз уж это дело поднял господин Цзи и он же настаивал на расследовании, император Аньцин поручил ведение дела именно ему, обязав Храм Дали оказывать всемерное содействие.
Цзи Аньминь действовал без промедления. Едва закончилась аудиенция, он задействовал людей из Храма Дали и отправился в морг и к торговцам людьми, чтобы схватить виновных — именно так они заранее договорились с Ань Чанцином. Чтобы братья Сунь не успели сбежать или поддаться уничтожению, Ань Чанцин еще прошлой ночью подослал людей и взял под контроль и обоих братьев, и их семьи.
Кроме того, у них на руках имелся тайный список, укрываемый управляющим морга Сунь Синьши. Это была одна из улик, собранных лазутчиком, тайком следившим за моргом в последние дни, и одно из главных доказательств, с которым Ань Чанцин пришел к Цзи Аньминю, будучи уверенным, что сможет свергнуть наследного принца.
Братья Сунь были до смерти напуганы: лишь прошлой ночью они узнали, что покровителем, на которого они работали, являлся сам наследный принц. Братья жаждали денег и хотя догадывались, что их наниматель — человек знатный, им и в голову не могло прийти, что этим «знатным человеком» окажется сам наследник престола, а их затянет в водоворот придворной борьбы. Впрочем, жалеть о содеянном было уже поздно.
Приняв обоих братьев и собранные доказательства, Цзи Аньминь лично конвоировал их в Храм Дали для допроса.
***
Когда Сяо Чжигэ очнулся, уже наступили сумерки. Из-за дурманящего снадобья и долгих часов небытия в голове тупо потягивало.
Опершись на руки, он сел и помассировал виски. Когда головокружение утихло, он вспомнил всё, что произошло прошлой ночью.
Выражение его лица изменилось. Он уже собирался подняться и отправиться на поиски, как в комнату вошел Ань Чанцин с пиалой сладкой воды в руках. Увидев, что супруг очнулся, Ань Чанцин одарил его сердитым взглядом и недовольно произнес:
— Выпей. Юй Сяо сказал, что после пробуждения может кружиться голова.
Сяо Чжигэ хотел было сказать что-то, но замер, не зная, как ему теперь смотреть на него.
Он и подумать не мог, что его первая оплошность случится по вине Ань Чанцина. Однако, если размыслить, ничего удивительного в этом не было: кроме Ань Чанцина, ни у кого на свете не получилось бы усыпить его бдительность.
Залпом выпив сладкую воду, Сяо Чжигэ взглянул на Ань Чанцина, который всё еще явно злился, облизнул губы и сиплым голосом произнес:
— Ты удержишь меня ненадолго, но не сможешь удерживать всю жизнь.
Чтобы унять жгучую ненависть в груди, он был обязан лишить жизни наследного принца своими руками.
— А когда это я говорил, что запрещаю тебе убивать наследного принца?
Ань Чанцин от возмущения аж задохнулся и с сарказмом высказал:
— Бэйчжань-ван так искусен в военном деле, неужто единственный способ расправиться с принцем — это штурмом вести войска в Восточный дворец? Смерть наследного принца принесет мгновенную разрядку, но ты навлечешь на себя клеймо братоубийцы и бунтовщика! Не ровен час, в будущем кто-нибудь еще станет сокрушаться о «безвинном» наследнике, а тебя клеймить извергом, поправшим законы человечности и морали!
Он вспомнил прошлую жизнь — разве там всё произошло не именно так?
Все злодеяния совершали другие, а проклятия и дурную славу принимал на себя Сяо Чжигэ. Ань Чанцин, досадуя на его неразумность, пылко продолжил:
— Такого человека, как наследный принц, нужно разоблачить перед всем миром, чтобы имя его было опорочено навеки! При жизни — вычеркнуть из родословной книги, а после смерти — лишить права покоиться в императорской усыпальнице! И когда ты убьешь его, это будет не братоубийство, а совершение правосудия Небес!
— Неужели столь простую истину мне приходится объяснять самому Бэйчжань-вану?
То, как он раз за разом отстраненно называл его Бэйчжань-ваном, явно выдавало крайнюю степень его гнева. Внешние уголки его глаз гневно взметнулись вверх, а зрачки блестели от пылающего внутри огня.
Глядя на то, как Ань Чанцин переживает и кипятится из-за него, Сяо Чжигэ почувствовал, как яростное пламя, терзавшее его грудь, постепенно гаснет.
С тех пор как старшая принцесса рассказала о причине смерти его матери, в его груди неугасимо бушевал огонь, изнуряя внутренности такой болью, что ему хотелось сгореть дотла вместе с наследным принцем, императором Аньцином и со всем родом Сяо.
Он давно знал, что в императорском дворце скрыта скверна, но и представить не мог, насколько это болото грязнее и мерзостнее самых худших его опасений. Семью с такой нечистой кровью проще сжечь дотла.
И всё же Ань Чанцин силой своего чувства вырвал его прямо с края пропасти.
Сяо Чжигэ прикрыл глаза, подался вперед, крепко обнял его и тихо признал свою вину:
— Прости меня. Я мыслил неверно.
— Главное, что ты понял, — облегченно вздохнул Ань Чанцин. Он устало уткнулся носом в его шею и с нежным ворчанием добавил: — Иначе мне пришлось бы попросить Юй Сяо снова усыпить тебя и запереть, чтобы ты не совершал глупостей и не злил меня.
Уголки губ Сяо Чжигэ чуть приподнялись, он прижал его к себе крепче:
— Не беспокойся, больше этого не повторится.
Он хотел сказать что-то еще, но почувствовал, как дыхание у его шеи выровнялось. Удивленно повернув голову, он увидал, что Ань Чанцин уже уснул, прижавшись к его плечу, а между тонких изящных бровей всё еще залегла легкая складочка.
Сердце Сяо Чжигэ сжалось от нежности. Он осторожно поднял его на руки, бережно уложил на кровать и разгладил морщинку у него меж бровей, после чего бесшумно вышел из комнаты.
Юй Сяо сидел прямо на ступеньках у крыльца. Увидев его, он вздрогнул и, точно испуганный кролик, подскочил на месте, собираясь поприветствовать.
— Ванфэй спит, — Сяо Чжигэ приложил палец к губам и тихо предупредил его.
Юй Сяо мгновенно зажал себе рот рукой и шёпотом откликнулся:
— Ванфэй со вчерашнего вечера ни на минутку не прилег отдыхать.
Услышав это, Сяо Чжигэ понял, что пока он спал без чувств, произошли важные события. Он кивнул Юй Сяо, приказав присмотреть за Ань Чанцином, и направился в передний двор.
Начальник стражи, увидав, что повелитель очнулся, с облегчением перевел дух и по его требованию, не смея ни о чем утаивать, подробнейшим образом доложил о цепи событий, произошедших с прошлой ночи до настоящего момента.
Узнав, что Цзи Аньминь уже напал на след и отправился в морг раскапывать могилы в поисках останков, как указал Сунь Синьши, Сяо Чжигэ не удержался от усмешки:
— Оказывается, он куда толковее меня.
Начальник стражи про себя подумал: «Он и правда чрезвычайно толковый... да и кто иной осмелился бы усыпить снадобьем Бэйчжань-вана и утащить его на плечах домой?».
Ванфэй и впрямь оказался человеком решительным и суровым.
***
Не прошло и полдня с момента, как братьев Сунь доставили в темницу Храма Дали, как они выложили всё, что им было известно.
Сперва они не знали, что их нанимателем был наследный принц, но предполагали, что это кто-то из высокопоставленной знати. Братья были алчны, но далеко не глупы. Каждый раз, когда Сунь Синьминь примечал подходящую девушку и отсылал заказчикам, спустя какое-то время в морг привозили женский труп с содранной с лица кожей. Подобные совпадения вызвали у них подозрения, укрепив в мысли о необходимости приберечь кое-какие козыри на крайний случай.
Впоследствии каждый раз, когда Сунь Синьминь приглядывал жертву, Сунь Синьши заносил в особую тетрадь сведения о внешности женщины, ее приметах и телесных особенностях. Если позже привозили тело для сжигания, они сверяли черты трупа с записями в реестре, устанавливая личность погибшей. Когда удавалось опознать женщину, на ее странице киноварью ставили красный крест и кратко помечали причину и дату смерти. Если же опознать не удавалось, запись начинали с нового листа.
Сунь Синьши прятал этот реестр невероятно тщательно, однако не учёл, что его найдет лазутчик, подобравшийся к нему под видом придурковатого юноши. К тому же Ань Чанцин приказал взять под стражу семьи братьев Сунь. Стоило Цзи Аньминю начать допрос, как они выложили абсолютно всё, словно высыпали горох из кувшина.
Одним лишь списком дело не ограничилось: опасаясь, что их слова сочтут голословными, братья намеренно не стали сжигать два женских тела, чьи личности удалось точно установить, и тайно похоронили их под старым деревом позади морга.
И прямо сейчас Цзи Аньминь во главе людей из Храма Дали уже прибыл к моргу, чтобы раскопать захоронение и извлечь останки.
http://bllate.org/book/18381/1767976
Готово:
