В дождливый весенний день своего девятнадцатилетия Цяо Шубай опрометчиво преградил дорогу на улице Сумеречных Колоколов, впервые увидев проблеск новой надежды в своей жизни.
В дождливый зимний день того же года Цяо Шубай собирался покинуть район Мо, но уже не жалкой бездомной собакой с поджатым хвостом: в душе он отчётливо понимал, что стал зрелым человеком, не боящимся ни боли, ни смерти, и теперь способен по-взрослому противостоять власти и силе, которые прежде внушали ему страх.
[Вот и год почти прошёл.]
Цзинь-цзинь написала в сообщении: [Это похоже на сон!] [Это отрывок с нашей сегодняшней репетиции.] И отправила Цяо Шубаю видеозапись рождественского танца под музыку.
Опасаясь, что в будущем Хэ Чу начнёт преследовать близких ему людей, Цяо Шубай за месяц до этого увёз Цзинь-цзинь и устроил её в районе Синьцзяо в школу искусств учиться танцам и музыке.
Верующие в том квартале были очень дружелюбны, возможно, благодаря их вере пожилая хозяйка приёмной семьи прекрасно заботилась о Цзинь-цзинь и относилась к ней как к родной дочери.
Цяо Шубай не собирался объясняться с Хэ Чу: он планировал в этот день безо всякого предупреждения бесследно исчезнуть из района Мо, чтобы затем Диди, уже крепко прибравший к рукам район Синьцзяо торжественно представил его всем людям Чэнь Линя.
Вчера вечером Цяо Шубай также завуалированно предложил доктору Лу уехать вместе с ним, поскольку считал, что тот отличается от остальных, но Доктор Лу отказался, и он не стал настаивать.
Андрей тоже заранее перебрался и обустроился в районе Синьцзяо, поэтому сегодня в квартире оставался лишь один Цяо Шубай.
Упаковав немногочисленный багаж, он уже собирался спускаться вниз, когда снова раздался звонок от помощника мэра Чжаня. Предыдущие несколько вызовов Цяо Шубай проигнорировал, считая, что ничем им не обязан, но сегодня был день его отъезда, и, стоя в пустой гостиной квартиры, он ответил на этот звонок.
На том конце провода оказался не помощник, а сам Чжань Хун.
- Шубай, ты не выходил на связь больше полумесяца.
Цяо Шубай вежливо произнёс:
- Скажите, у вас ко мне какое-то дело?
- Найдётся время встретиться и поговорить? - спросил мэр Чжань.
Цяо Шубай в нерешительности молчал, и тот добавил:
- Мне известно о твоём плане в районе Синьцзяо, Лу Цань рассказал мне.
- Возможно, сейчас вам уже поздно вмешиваться, - совершенно спокойно отозвался Цяо Шубай: приглашая доктора Лу, он уже просчитал последствия и заранее подготовил ответ. - Мэр Чжань, уж лучше в районе Синьцзяо буду я, чем Чэнь Линь, не так ли?
Тот помолчал мгновение и наконец впервые пошёл на уступки перед Цяо Шубаем, заявив:
- На этот раз я ищу встречи с тобой не для того, чтобы остановить или подчинить тебя.
В его голосе проскользнула лёгкая усталость:
- Давай увидимся, я ничего тебе не сделаю. Мне также известно о подготовленных тобой путях отхода, так что я не стану опрометчиво рисковать, я лишь хочу кое-что тебе показать, а затем отвезу тебя в район Синьцзяо.
Двадцать минут спустя к многоквартирному дому подъехал чёрный седан.
Телохранитель мэра Чжаня А-Лань уложил чемодан Цяо Шубая в багажник и повёз его на север Е Цы.
В машине Цяо Шубай включил прямую трансляцию новостей, где все до единого обсуждали одно и то же событие: церемонию инаугурации Чжань Шэньчжи в районе Мо.
После того как вчера вечером огласили результаты голосования, район Мо, да и весь Е Цы бурлили от волнения. Хотя хватало и противников, считавших, что такому выросшему в роскоши и неге молодому господину из высшего общества, как Чжань Шэньчжи, не дано по-настоящему понять устройство района Мо и проникнуться сочувствием к условиям жизни и бедам местных обитателей, а пост главы для него лишь первый трамплин к вершинам власти, большинство жителей района Мо связывали с его избранием большие надежды.
Точно так же, как прежде смотрел турнир, Цяо Шубай следил за всей предвыборной гонкой Чжань Шэньчжи.
С октября по декабрь тот просматривал его теледебаты, публичные речи, видел его полным сил, уверенным и непоколебимым, Цяо Шубаю казалось, будто он превратился в одержимого преследователя, жадно ловящего любую весточку о Чжань Шэньчжи. Он одновременно и желал ему успеха, и ненавидел его за это благополучие.
Порой его грудь распирали мрачные, дурные чувства, и ему до смерти хотелось утащить Чжань Шэньчжи за собой в трясину, а порой он от всего сердца радовался за него, ведь тот уже совсем скоро сможет воплотить в жизнь свои идеалы. Даже испытывая ненависть, Цяо Шубай всё равно знал, что он самый справедливый человек, достойный выбора больше, чем кто-либо другой.
И несмотря на столь долгую разлуку Цяо Шубай в свободные минуты до сих пор не мог перестать думать о нём: мечтал, чтобы Чжань Шэньчжи любил его, а не ненавидел, хотел, чтобы Чжань Шэньчжи был к нему хоть чуточку добрее и не питал к нему отвращения.
Хуже всего было то, что с тех пор, как подтвердилось повторное форматирование Чжань Шэньчжи, в глубине души Цяо Шубая неизменно теплилась крупица надежды.
Ведь тот снова превратился в чистый лист, а значит, при следующей встрече Цяо Шубай сможет предстать перед ним в лучшем свете и познакомиться заново, и на этот раз можно будет действовать медленнее и увереннее, что же до обещания, данного Ян Сюэ, то оно было лишь одной из миллионов самых ничтожных выдумок за всю его жизнь, и Цяо Шубай никогда не принимал его всерьёз.
Седан приблизился к закрытой военной зоне, Небесный купол здесь казался ещё более серым и угрюмым. Мелкая морось окутала кузов автомобиля, оставляя влажные следы на стёклах.
Перед высокими массивными воротами военной зоны путь им преградили двое часовых.
А-Лань опустил стекло и предъявил пропуск. Удостоверившись в их личностях, часовые открыли ворота, и машина въехала внутрь.
У самого въезда в закрытую зону теснились сводчатые палатки, а дальше тянулись ряды серых бараков с плоскими крышами, по дорогам вокруг деловито сновали небольшие грузовые фургоны.
Седан направился к самому крупному зданию в центре лагеря и наконец остановился у входа. А-Лань открыл дверцу перед Цяо Шубаем, а затем повёл его внутрь. Они вошли в лифт, и А-Лань нажал кнопку шестого подземного этажа.
Пока лифт опускался, в душе Цяо Шубая роились сомнения и мрачные догадки, словно его слой за слоем окутывали дурные предзнаменования.
Шестой подземный этаж показался очень быстро. Двери лифта раздвинулись, и Цяо Шубай вслед за А-Ланем прошёл несколько шагов по коридору, остановившись у порога какого-то кабинета. А-Лань постучал и открыл перед Цяо Шубаем дверь.
Тот шагнул внутрь, а А-Лань не последовал за ним и плотно закрыл за его спиной дверь.
Обстановка внутри отличалась крайней простотой. Мэр Чжань сидел за длинным столом, глядя на вошедшего. С тех пор как Цяо Шубай в последний раз видел его по видеосвязи, он осунулся ещё сильнее.
Стоило ему сесть напротив мэра, как тот заговорил:
- Чего ты в конце концов добиваешься, Шубай?
Мэр Чжань сидел, сцепив пальцы и опёршись руками о стол, его вопрос показался Цяо Шубаю слишком уж общим.
Защитить себя, жить с достоинством, обрести право выбора и силу уберечь других. С подобными вопросами мэру Чжаню никогда не приходилось сталкиваться, не говоря уже о том, чтобы их понять.
Цяо Шубай молчал, и тот продолжил:
- Ты намерен построить карьеру в районе Синьцзяо, унаследовать состояние Чэнь Линя и его подпольную империю, пойти против мэрии, полиции и горожан, этого ты хочешь?
Его чопорный и строгий вид вызвал у Цяо Шубая желание рассмеяться, и он действительно слегка улыбнулся, успокаивая:
- У меня нет столь грандиозных амбиций. Я хочу жить нормальной жизнью, - ответил он. - Больше не желаю быть вашей собачонкой, ведь порой со мной обращались хуже, чем с собакой, я хочу жить проще, а если хватит сил, то, быть может, внесу какой-нибудь вклад и в развитие вашего Е Цы. Я не слишком многого прошу, не так ли?
Мэр Чжань посмотрел на него и спустя некоторое время спросил:
- И это всё?
Цяо Шубай пожал плечами.
В кабинете ненадолго воцарилась тишина, после чего мэр Чжань медленно произнёс:
- Шубай, если я скажу тебе, что мэрия поддержит твоё положение в районе Синьцзяо, ты поможешь нам?
Цяо Шубай озадаченно уточнил:
- Чем я могу вам помочь?
- Стабилизировать обстановку в районе Синьцзяо, вернуть Е Цы мир и безопасность. Изначально из-за непомерных амбиций Хэ Чу и Чэнь Линя Е Цы уже оказался на грани кризиса, но теперь в районе Синьцзяо появился ты как новая переменная. В тебе я увидел надежду, я считаю тебя подходящим человеком для руководства районом Синьцзяо, поэтому убедил мэрию и решил провести с тобой эту беседу.
Речь мэра Чжаня звучала весьма официально, но в ней сквозила почти искренняя убедительность, а от прежнего высокомерия и пренебрежения не осталось и следа.
Глаза Цяо Шубая блеснули.
- ...И что я с этого получу?
- Какой выгоды ты хочешь?
- Одолжите мне прыжковый корабль, чтобы я слетал на Землю, - его сердце забилось быстрее: он вдруг осознал, что заветная мечта оказалась на расстоянии вытянутой руки, но внешне сохранил невозмутимость и слегка улыбнулся. - Обещаю, что никому не расскажу и не задержусь надолго, всего дней на десять-двадцать. Ведь это совсем несложно, правда?
Мэр Чжань промолчал. Некоторое время они смотрели друг на друга. Цяо Шубай превратно истолковал его заминку, подался вперёд и осторожно осведомился:
- Вы согласны?
Однако тут он заметил, что мэр Чжань слегка переменился в лице, и та зловещая тень в его душе вновь стремительно сгустилась. Нахмурившись, он смотрел в глаза мэру Чжаню, а тот после короткой паузы произнёс:
- Ты согласен отправиться со мной за пределы Е Цы и взглянуть, что там находится?
Не успев толком подумать, Цяо Шубай уже ответил согласием.
Охваченный таким напряжением, словно его сжали за горло, он на непослушных ногах последовал за мэром Чжанем на седьмой подземный этаж, который представлял собой огромную открытую площадку, уставленную множеством чёрных военных летательных аппаратов.
Какой-то офицер повёл их вглубь ангара.
Некоторые из аппаратов, мимо которых проходил Цяо Шубай, были страшно искорёжены, и вокруг них суетились Рабочие и механики, занимаясь ремонтом, другие же были совсем новыми, только с завода, и их чёрная обшивка отливала мягким благородным блеском.
Остановившись перед в меру поношенным аппаратом, офицер отдал честь мэру Чжаню. Люки с обеих сторон отворились, и мэр перевёл взгляд на Цяо Шубая:
- Шубай, садись с этой стороны.
Тот забрался внутрь и опустился в не слишком удобное кресло, мэр Чжань вошёл с другой стороны, показал Цяо Шубаю, как пристегнуть ремни безопасности, и они тронулись в путь.
Лобовое стекло аппарата стало прозрачным, разгоняясь по взлётной полосе, они устремились к краю площадки, после чего машина оторвалась от земли и через исполинский чёрный грот вылетела наружу. Спустя примерно пять минут они покинули пещеру, и перед глазами внезапно распахнулся простор.
Не успев привыкнуть к яркому свету, Цяо Шубай зажмурился на несколько секунд, а когда снова открыл глаза, сперва увидел лишь сплошную выжженную желтизну и только потом осознал, что весь мир до самого горизонта заполнен бескрайним бушующим морем жёлтой жижи, похожей на грязь, а в угольно-чёрном небе беспрестанно сверкают молнии, причудливо чередуя вспышки света и мрак.
Аппарат летел вперёд по полупрозрачному туннелю. Пробыв в оцепенении довольно долго, Цяо Шубай обернулся и разглядел уже оставшийся поодаль металлический город, который держался на десятках тысяч стальных опор и был донельзя изъеден и запачкан ударами стихии.
Небесный купол, казавшийся жителям Е Цы необъятным, снаружи выглядел всего лишь сводчатым пожелтевшим белым колпаком, усеянным множеством пыльных серых солнечных панелей.
Оказывается, город Е Цы вовсе не был раем на планете-оазисе, каким его показывали в документальных фильмах, а являлся лишь готовым вот-вот рухнуть одиноким островом посреди океана.
- Когда мы прибыли сюда, выяснилось, что эта планета совершенно не соответствует описанию в проектной документации: здесь нет суши, царит экстремально высокая температура и имеется лишь несколько сравнительно мелководных акваторий, так что нам пришлось выбрать самую мелкую из них и возвести на ней Е Цы…
Пребывая в прострации, Цяо Шубай слушал голос мэра Чжаня:
- Мы потеряли связь с Землёй в первый же момент после прибытия. От нескольких прыжковых кораблей, отправленных обратно, не пришло ни единого отклика. Я редко бываю в городе не потому, что летаю на Землю, а потому, что снаружи Е Цы слишком много мест, требующих ремонта. Город, который ты видишь, мы строили много лет, куда дольше, чем представляют себе граждане, но он всё равно повсюду зияет пробоинами.
Не в силах до конца осознать услышанное, Цяо Шубай широко раскрытыми глазами ошеломлённо смотрел на мужчину средних лет перед собой - человека, в чью тесную связь с Землёй непоколебимо верили все жители Е Цы, направляемые выпусками новостей.
- Разумеется, награда за победу в турнире Бессмертных Чемпионов тоже фикция, - мэр Чжань слегка прикрыл глаза и признался ему. - Мы организовали это мероприятие лишь для того, чтобы отвлечь внимание от протестных маршей против мэра, спровоцированных Хэ Чу и Чэнь Линем. И это оказалось весьма действенным.
Слушая исполненные безысходной искренности слова Чжань Хуна, Цяо Шубай ощутил внутри звенящую пустоту, словно сама жизнь и всё его упорство утратили всякий смысл: ведь мечта вернуться на Землю, которую он лелеял и не оставлял столько лет, потерпела здесь полный крах, он никогда не вернётся домой и больше не найдёт маму.
Корабль влетел на закрытую прозрачной смолой посадочную платформу и остановился. Мэр Чжань посмотрел на Цяо Шубая и снова спросил:
- Почему ты хотел вернуться на Землю?
- Хотел найти маму, - ответил Цяо Шубай и тут же пожалел о сказанном: решив, что выставил напоказ свою слабость, он плотно сжал губы.
Мэр не стал ни о чём разведывать, лишь снова принялся наставлять Цяо Шубая, словно пытаясь воззвать к его чувствам и разуму, чтобы склонить на свою сторону. Послушав его некоторое время с абсолютной пустотой в голове, тот уточнил:
- Мы можем вернуться?
Мэр Чжань запустил двигатели аппарата, и они вновь пересекли этот безнадёжный и уродливый в глазах Цяо Шубая жёлтый океан, нырнув обратно в чёрный грот.
Возвратившись в кабинет мэра Чжаня, Цяо Шубай не стал садиться: опустошение и потрясение ещё не до конца улеглись в нём, и он в задумчивости стоял перед рабочим столом.
Мэр Чжань вышел в соседнюю комнату, чтобы провести видеоконференцию с мэрией, а когда вернулся и увидел, что тот до сих пор стоит, спросил:
- Шубай, ты в порядке?
Тот покачал головой, поднял взгляд и попросил:
- Раз уж я не могу вернуться на Землю, не могли бы вы устроить всё так, чтобы сегодня вечером я поприсутствовал на церемонии инаугурации Чжань Шэньчжи на площади района Мо?
Это тоже можно было считать условием, мэр Чжань на миг опешил, но дал согласие.
В вечернем дожде седан мэра беспрепятственно въехал на площадь района Мо, где сотрудники заранее подготовили для Цяо Шубая место в самом углу.
То находилось на возвышении, откуда открывался вид на всю площадь целиком.
Мэр Чжань приставил к нему двух Рабочих-телохранителей, которые встали по обе руки от Цяо Шубая, один из них раскрыл над ним огромный чёрный прорезиненный зонт, отгораживая мир Цяо Шубая от туманной пелены дождя.
Он по-прежнему чувствовал себя одиноким, глядя на бескрайнюю чернеющую толпу впереди, которая теснилась и гудела. Кто-то размахивал флагами, нетерпеливо выкрикивая имя Чжань Шэньчжи.
В семь часов сцена озарилась светом, а вокруг трибуны поднялся прозрачный защитный экран. Цяо Шубай увидел, что Чжань Шэньчжи не стал надевать строгий костюм: он вышел на сцену навстречу холодному ветру в простой чёрной футболке, выглядя очень близким к народу.
Впервые за два с лишним месяца Цяо Шубаю удалось разглядеть Чжань Шэньчжи вживую, а не через объектив камеры, воочию став свидетелем его триумфа и собственного краха.
Речь Чжань Шэньчжи звучала настолько воодушевляюще, что Цяо Шубай тоже в порыве чувств принялся аплодировать. Он хлопал, пока ладони не заныли от боли, не останавливаясь ни на секунду, в едином порыве с ликующими внизу жителями района Мо: поздравлял Чжань Шэньчжи с первым шагом на пути к светлому будущему, желал ему воплотить свои великие замыслы в районе Мо, оплакивал ещё одну свою разбитую мечту, оплакивал свою изломанную судьбу и, наконец, оплакивал самого Чжань Шэньчжи, которому так крупно не повезло связаться с таким человеком, как он. С человеком без семьи, без всякого дела в жизни, лишённым морали, и который, вдобавок ко всему, был бессмертен.
Прим. переводчика: вторая арка закончилась! Название третьей арки: Годы изгнания.
http://bllate.org/book/18103/3841587
