Её голос был необычным: стоило ей заговорить — и по телу пробегал холод, проникающий прямо до костей.
Тень-Первый, сохраняя суровое выражение лица, всё же поднял руку и постучал в дверь:
— Девушка? Время почти вышло… Тук-тук-тук.
Цзюйинь: «……» Мне нужно спать!
На ложе Цзюйинь раздражённо повернулась спиной к двери и слегка щёлкнула пальцами в сторону Тени-Первого. Из кончиков её пальцев мгновенно вырвалась белая шахматная фигура — чистая, прозрачная, словно нефрит, — и устремилась сквозь дверь.
Фигура без предупреждения прошла сквозь дерево и внезапно повисла перед лицом Тени-Первого.
Над ним нависло ощущение подавляющей мощи — древней, первобытной силы, от которой воздух вокруг застыл, а ледяной холод пронзил каждую пору.
Рука Тени-Первого, ещё мгновение назад стучавшая в дверь, невольно замерла.
Его охватило мрачное предчувствие — будто рядом возникло нечто ужасающее. Оцепенев, он медленно поднял взгляд и увидел перед собой ту самую сияющую белую фигуру, от которой исходило ослепительное сияние.
Тень-Первый остолбенел: «……»
«Чёрт возьми, чёрт возьми! Что я такого натворил?!»
«Почему эта проклятая шахматная фигура вдруг появилась?!»
«Почему эта проклятая шахматная фигура вдруг появилась?!»
Если бы не знал Цзюйинь как человека с холодным и безразличным нравом, Тень-Первый начал бы подозревать, что она его подначивает. Ведь ещё вчера она спокойно согласилась сопроводить господина на пир в честь дня рождения императора Империи Дунхуа.
Так почему же теперь она использует белую фигуру, чтобы парализовать его действия?
Но Цзюйинь не собиралась брать на себя этот грех.
Раньше, в современном Китае, она ненавидела, когда её будили во время сна. Только если сама проголодается, тогда и встанет.
Эта привычка была настолько сильной, что даже Мо Бай ничего не мог с ней поделать.
Поэтому каждый раз Мо Бай просто ставил завтрак у двери и с помощью боевой техники направлял аромат еды прямо в её комнату, заставляя Цзюйинь просыпаться от голода. А сам кричал у двери: «Вставай, чёрт побери! Ещё немного — и я начну ломать дверь!»
Но Тень-Первый — не Мо Бай. У него не было ни выдающихся кулинарных способностей, ни смелости. Оставалось только стоять у двери и ждать.
Время шло.
Из комнаты не доносилось ни звука. Тень-страж застыл на месте, глаза его были устремлены на парящую перед ним белую фигуру, а ноги непроизвольно дрожали.
Солнце медленно поднималось всё выше, и свет становился всё ярче.
Тень-Первый был в отчаянии: если она не проснётся сейчас, они опоздают на пир, и господин, скорее всего, прикажет казнить его!
— Девушка… — проглотив комок в горле, осторожно окликнул он.
Не успел он договорить, как белая фигура внезапно приблизилась к нему на пол-локтя. От неожиданности Тень-Первый рухнул на землю.
Он уставился на парящую фигуру, не смея произнести ни слова.
Время продолжало тикать, и Тень-Первый уже начал терять надежду, когда вдруг в сад ворвался чёрный воин, запыхавшийся и взволнованный:
— Командир… господин приказал…
Он не договорил — увидев перед собой парящую фигуру и своего командира, распростёртого на земле с выражением ужаса на лице, он замер на месте, будто глотнул ледяной воды. Он даже не осмеливался смотреть прямо на фигуру и застыл, не в силах сделать и шага вперёд.
Тень-Первый медленно повернул глаза в его сторону и изо всех сил зашевелил губами, беззвучно выговаривая:
«Чёрт возьми, иди сюда!»
Чёрный воин прочитал по губам и обомлел: «……»
Он поднял глаза и невольно уставился на белую фигуру. В голове мгновенно всплыл вчерашний эпизод: Цзюйинь одним движением руки заставила эту фигуру разорвать У Шуань на тысячи кусков.
«Нет-нет-нет! — подумал он в ужасе. — Если даже У Шуань не смогла противостоять ей, то я просто стану пушечным мясом!»
— Командир, господин велел мне принести девушке завтрак. Я… я пойду… — быстро выдавил он и мгновенно исчез.
Тень-Первый: «……» А как же наша клятва — «в беде друг друга не покидать»?
Вскоре наступило полдень. С того момента, как Тень-Первый упал, он так и не пошевелился — спина согнута, локти упираются в землю, он не осмеливался пошевелиться.
Медленно он перевёл взгляд на дверь.
Без этой проклятой фигуры он бы уже ворвался внутрь! Но вспомнив вчерашнюю кровавую бойню, он не мог собраться с духом.
«Скрип…» — раздался звук открывающейся двери.
«Скрип…» — раздался звук открывающейся двери.
Когда Тень-Первый уже начал терять сознание от напряжения, дверь вдруг распахнулась. Он поднял глаза и увидел перед собой ослепительную белую фигуру.
Её чёрные волосы были перевязаны алой лентой и рассыпаны по плечам, слегка растрёпаны. Алая родинка на лбу прикрывалась несколькими прядями. Солнечный свет окутывал её лицо мягким сиянием, размывая черты.
С точки зрения Тени-Первого, она выглядела как пробудившееся божество.
— Зачем ты здесь? — спросила Цзюйинь, глядя на него с холодным недоумением.
Губы Тени-Первого задрожали, но горло пересохло, и он не смог выдавить ни звука.
Увидев его испуг, Цзюйинь бросила на него ледяной взгляд, слегка подняла палец — и белая фигура немедленно вернулась между её пальцев.
Затем она развернулась и направилась к выходу из двора.
Тень-Первый: «……»
— П-п-подождите! — выдавил он, собрав последние силы. — Я жду здесь с шестого часа утра! Девушка, разве вы не помните, что вчера пообещали господину пойти сегодня во дворец?
Цзюйинь остановилась и обернулась.
Тень-Первый энергично закивал.
Постепенно кровь вернулась в его конечности. Он встряхнул онемевшие руки и с трудом поднялся на ноги.
Цзюйинь слегка нахмурилась — и вдруг вспомнила. Да, вчера она действительно пообещала Наньюэ Чэню пойти на пир в честь дня рождения императора Империи Дунхуа.
А согласилась она только потому, что Беспредельное Море находится в Доме Воеводы.
Пока её сила не восстановлена, она будет временно жить в этом доме. Посещение пира — лишь повод понаблюдать за Мо Линханем и другими: знают ли они истинную личность прежней хозяйки этого тела?
А ещё в Беспредельном Море та таинственная тень сказала: «Сейчас повсюду опасность». Неужели эта угроза исходит от родной страны прежней хозяйки, и они ищут её?
Белая фигура пока не достигла даже первой стадии устойчивости. Если в это время появится Ши Цзыхуа, она будет просто раздавлена. Нужно восстановить силу до того, как он найдёт её!
Вторая причина — казна Империи Дунхуа, несомненно, полна сокровищ. В одиночку найти Мо Бая невозможно. Значит, в этом незнакомом мире ей нужно создать собственную силу.
Цзюйинь быстро обдумала план: «Хорошо. Буду восстанавливать силу и искать Мо Бая одновременно».
— Девушка? — Тень-Первый, собравшись с духом, осторожно окликнул её.
Цзюйинь подняла глаза. Её спокойный, как озеро, взгляд заставил сердце Тени-Первого забиться сильнее.
Но ещё больше его ошеломили её следующие слова, произнесённые с абсолютным равнодушием:
— Сегодня нужно идти во дворец? Тогда почему ты не разбудил меня?
От этих слов Тень-Первый чуть не выплюнул кровь.
Как это — не будил?!
Разве он не стучал? Тогда откуда взялась эта фигура, способная уничтожить человека в мгновение ока?!
Тень-Первый схватился за грудь: «Разве у тебя нет совести?»
— Девушка, уже почти полдень, пир, скорее всего, уже начался. Прошу вас, пойдёмте в главный зал, — сказал он, дрожа при мысли о вспыльчивом характере Наньюэ Чэня.
Недавно кто-то уже приходил сюда — наверняка по приказу самого господина.
Недавно кто-то уже приходил сюда — наверняка по приказу самого господина.
С шестого часа утра прошло уже целое утро. На пир они, без сомнения, опоздали. Оставалось лишь молиться, чтобы эта девушка больше ничего не выкинула.
Казалось, судьба услышала его мольбу — но не в том смысле, в каком он надеялся.
— Я голодна. Сначала поем, — спокойно сказала Цзюйинь и направилась к столовой, не оставив после себя и следа.
Глядя на её холодную, надменную спину, которая явно не придавала значения обещанию господину, Тень-Первый почувствовал глубокую усталость: «Господин, зачем ты влюбился именно в такую особу?!»
Он поспешил за ней, держась на несколько шагов позади.
Он хотел что-то сказать, но следующие слова Цзюйинь лишили его всякой возможности возражать:
— Раз мы уже опоздали, что изменит ещё одна минута?
Тень-Первый: «Она права… Я даже возразить не могу».
С его точки зрения был виден профиль её лица — чёткая линия подбородка и лёгкая, холодная усмешка в уголках губ. Она была так спокойна, будто ей было совершенно всё равно.
У неё не было желаний, не было эмоций — всегда безразличная и невозмутимая.
Даже когда она потребовала десять тысяч лянов золотом, Тень-Первый чувствовал: это не потому, что ей нравится золото, а просто потому, что оно ей нужно!
Если бы не биение её сердца, он бы начал сомневаться — есть ли у неё вообще сердце?
В этот момент белая фигура вдруг остановилась. Тень-Первый, идущий сзади, едва успел затормозить.
— Ч-что случилось? — дрожащим голосом спросил он.
Цзюйинь медленно подняла глаза и ледяным взглядом скользнула по одному месту позади себя.
Тень-Первый обернулся — но увидел лишь пустую дорожку.
Прежде чем он успел понять, что происходит, белая фигура уже продолжила путь к столовой. Тень-Первый растерялся, но быстро последовал за ней.
Тем временем чёрный воин, спрятавшийся в тени, вытер холодный пот со лба.
— Чёрт, чуть не помер! — прошептал он.
Это был тот самый чёрный воин, которому Наньюэ Чэнь приказал найти Тень-Первого. Если бы он вернулся с пустыми руками, господин обязательно выместил бы на нём гнев.
Поэтому, выйдя из двора, он не пошёл докладывать, а спрятался в углу и тайком следил за комнатой Цзюйинь. Лишь убедившись, что Тень-Первый ушёл с ней в столовую, он смог немного успокоиться и тяжело направился в главный зал.
Судя по жестокости Наньюэ Чэня за последние два дня, каждый шаг чёрного воина казался ему борьбой за жизнь.
Время шло, и скоро наступил полдень.
Тень-Первый стоял рядом с Цзюйинь и с пустым взглядом смотрел на неё.
http://bllate.org/book/1799/197404
Готово:
