Услышав эти слова, Цзюйинь слегка нахмурила брови. Её пальцы замерли, и в обычно невозмутимых глазах мелькнула растерянность.
Она отчётливо вспомнила тот год — современный Киото.
Мо Бай собственноручно устроил масштабную ловушку, пожертвовав жизнями нескольких людей, лишь чтобы наглядно продемонстрировать ей:
— Тот, кто по-настоящему заботится о тебе и желает тебе добра, никогда не поставит тебя в опасность! Он уничтожит всё, что может тебе угрожать!
— Если однажды меня не окажется рядом, не спеши доверять кому-то свою спину.
— Почему?.. Видишь ли, никто не бывает добр к другому без причины. Он всегда чего-то ждёт взамен — даже если ради твоей любви готов умереть, это всё равно цель. А твой Мо Бай… кроме того, что он неимоверно красив, у него ещё и чёрное сердце: он всех считает злодеями!
В прошлом его неотразимое лицо всегда сопровождалось лукавой ухмылкой.
Он мог лениво закинуть ногу на ногу, сидя в кресле.
Поправлял идеально подстриженные пряди волос, в нём чувствовалась дерзость и хулиганство, но при этом — неоспоримая, повелевающая всем миром мощь.
Мо Бай…
Но аура этого человека в чёрном перед ней — не его…
Раз так, зачем он вообще нужен?
В глазах Цзюйинь вспыхнул кровожадный огонь. Её пальцы уже готовы были отпустить белую шахматную фигуру, когда вдруг в ушах прозвучал призрачный голос:
— Оставь его…
— Оставь ему жизнь… Здесь он ещё пригодится принцессе…
Голос был призрачным, словно сон, но в нём ощущалась душевная близость, почти родная. Он показался Цзюйинь до боли знакомым — настолько, что её пальцы сами собой замерли.
Ейфэн напряжённо смотрел на неё. Она опустила глаза, и густые ресницы скрыли все эмоции, не позволяя угадать её настроение.
Прошло немало времени, но она так и не сделала ни движения. Страх в душе Ейфэна усиливался с каждой секундой.
Когда его внутренняя стена уже вот-вот рухнула, Цзюйинь внезапно подняла взгляд. Её чёрные, сияющие глаза встретились с его — прекрасные, завораживающие, от которых невозможно отвести взгляда.
Затем она медленно выпрямилась, и белая фигура исчезла в её ладони.
С той стороны, где Ейфэн не мог видеть её лица, ледяная усмешка постепенно растаяла, уступив место глубокой, непроницаемой тьме.
Ейфэн обессиленно рухнул на землю, ладони покрылись холодным потом.
Он не знал, какая именно фраза спасла ему жизнь, но… главное — он остался жив.
Жив…
Какой бы ни была её цель, по крайней мере сейчас она не собиралась его убивать. Выжить после встречи с ней — настоящее чудо!
В глазах Ейфэна мелькнула тень. Он невольно дотронулся до лица, будто почувствовав что-то на нём, и лишь тогда тревога в его душе немного улеглась.
Его взгляд упал на Цзюйинь, стоявшую у каменной двери и, судя по всему, что-то вычислявшую.
Неужели она хочет открыть эту дверь?
Да это же абсурд! Ейфэн был абсолютно уверен, что у неё ничего не выйдет — ведь письмена на двери он никогда в жизни не видел!
— Я уже пробовал открыть эту дверь, — прошептал он, прислонившись к стене и дрожащим голосом. — Письмена на ней странные, невозможно разгадать. Теперь, кроме побега, пути нет!
Как ему не дрожать?
Его рука вот-вот станет бесполезной!
Если он не выберется наружу и не получит лечение, она, как и у У Шуан, навсегда лишится возможности сражаться.
Находиться рядом с этой ведьмой — значит жить на грани смерти. В любой момент можно оказаться разорванным на куски!
Будто его мысли подействовали…
Услышав его нарочито изменённый голос, Цзюйинь мгновенно похолодела во взгляде и резко обернулась.
Прежде чем Ейфэн успел опомниться от страха, он почувствовал холод на лице — чёрная повязка, скрывавшая его черты, без предупреждения соскользнула, снятая белой фигурой Цзюйинь.
Сразу за этим в горле вспыхнула острая боль, будто его сдавили в тисках. Дыхание перехватило, и ощущение удушья становилось всё сильнее!
— Ты… что… хочешь… — выдавил он, пытаясь вдохнуть.
Цзюйинь медленно подняла глаза.
Её бесстрастный взгляд остановился на лице Ейфэна. Чем шире становилась её улыбка, тем сильнее сжимались пальцы на его горле.
В её глазах не было и тени сочувствия, даже когда губы Ейфэна побелели. Она не собиралась останавливаться.
Ейфэн попытался сбросить её руку, но не мог собрать ни капли силы. В ушах зазвенел хруст смещающихся костей, и страх смерти накрыл его с головой.
Именно в тот момент, когда он уже смирился с неминуемой гибелью, в ушах прозвучал спокойный, безразличный голос:
— О, кажется, я ошиблась!
Словно отвергая что-то, Цзюйинь приподняла бровь и без усилий швырнула Ейфэна в сторону.
«Бах!» — раздался глухой удар.
Ейфэн впечатался в стену с такой силой, что почувствовал, будто все внутренности сдвинулись с места. В горле подступила горячая волна.
— Пхх!
Он судорожно прижал ладонь к груди, изо рта хлынула кровь.
Дрожащей рукой он вытер губы, пытаясь унять бешеное сердцебиение, будто готовое выскочить из груди, и заставил себя успокоиться.
Ещё немного — и он был бы мёртв. Хорошо, что в кабинете Воеводы он нашёл ту маску из человеческой кожи, иначе она бы точно его раскрыла!
Он ведь даже голос понизил… А у неё слух оказался настолько острым! И по её действиям было ясно — она почти уверилась, что это он!
Если бы она узнала, что он — Ейфэн…
Зная её жестокий и кровожадный нрав, она бы точно не оставила в живых того, кто осмелился её обмануть!
Ейфэн опустил глаза, скрывая мелькнувшую в них ледяную решимость, и, стиснув зубы от боли, поднялся на ноги.
Подняв голову, он увидел, что Цзюйинь уже стоит у каменной двери и внимательно изучает девять цифр на ней.
Эта головоломка выглядела крайне странно. Всё можно было описать восемью словами:
«Одна ошибка — и всё погибнет. Девять путей — один к жизни!»
Восемьдесят одна клетка, девять линий.
В ней всего девять цифр — словно шахматная доска смерти: стоит ошибиться с одной, как комната сама себя уничтожит!
Никто в этом мире не смог бы разгадать эту загадку, ведь письмена на ней принадлежали не этому миру, а современной эпохе!
Если раньше Цзюйинь хоть немного сомневалась в том, что Воеводская супруга Фэн Цинъюнь — путешественница во времени,
то теперь, увидев эту головоломку, она окончательно убедилась: Фэн Цинъюнь — точно из будущего.
Более того…
Эти письмена, без сомнения, были подготовлены ею самой или обсуждены с Воеводой!
Верхняя линия, состоящая из нечётных чисел, обозначала первую дверь, нижняя — из чётных — вторую.
А в самом центре стояла цифра «девять» — самая большая из всех.
Чтобы открыть обе двери одновременно, нужно было соединить две линии в круг так, чтобы сумма любых двух соседних цифр по краям равнялась центральной.
— Ты… сможешь открыть эту дверь? — не удержался Ейфэн, глядя на её невозмутимое лицо.
Но в его голосе не было вопроса — только глубокое недоверие.
Едва он договорил, белая фигура исчезла между её пальцев. Её тонкие, изящные пальцы мелькали над головоломкой, переставляя цифры с поразительной скоростью.
Ейфэн похолодел от неожиданности!
Прошло немало времени, но ничего страшного не произошло. Он облегчённо выдохнул и уставился на её движения.
Она слегка запрокинула подбородок.
Сквозь прозрачную вуаль её профиль озарялся мягким светом, делая очертания лица размытыми и загадочными. Её чёрные глаза больше не выглядели ленивыми — они сияли, как звёзды, полные решимости и ослепительной красоты.
Её движения были чёткими, стремительными, уверенными — завораживающе грациозными.
На мгновение страх смерти, терзавший Ейфэна, полностью испарился, стоило только взглянуть на эту фигуру.
Может, она и вправду подходит его господину?
Но эта мысль тут же исчезла. Как такая жестокая и кровожадная женщина может быть парой его господину?
Даже не говоря о прочем —
её лицо настолько обыденно, что государство Наньян никогда не примет такую женщину в качестве супруги!
У неё такая огромная сила, такие завораживающие глаза, такая величественная аура… А лицо словно насильно приклеено!
«Насильно приклеено…»
Разве не так же сейчас выглядит его собственное лицо? Ведь на нём тоже маска из человеческой кожи!
Неужели… лицо Кровавой Красавицы — тоже поддельное?
Возможно, она тоже носит маску?
Эта мысль прочно засела в голове Ейфэна. Он незаметно бросил взгляд на её лицо.
И в этот самый момент —
«Грохот!» — раздался оглушительный звук, сотрясший землю.
Как только Цзюйинь убрала руку, обе двери одновременно начали медленно открываться, обнажая две тёмные, бездонные тропы.
Ейфэн тут же отвёл взгляд и посмотрел туда, откуда раздался шум.
Те самые двери, которые он пытался открыть всеми силами, с письменами, каких он никогда не видывал, — их раскрыла одна женщина??
Он невольно перевёл взгляд на её фигуру, полную величия и грации, и в его глазах отразилось неверие.
На её лице — спокойствие и уверенность, будто для неё это так же естественно, как дышать, достичь того, о чём другие могут только мечтать всю жизнь.
— Как… это возможно…? — прошептал он, не в силах поверить.
В его взгляде читалось не только замешательство, но и невольное восхищение.
Что вообще не умеет эта женщина?
Такая сильная, такая гордая, с такой врождённой благородной аурой… Неужели она правда, как говорила У Шуан, собирается околдовать его господина?
Лицо Ейфэна то краснело, то бледнело. Он очнулся и вдруг заметил, что Цзюйинь уже исчезла в одном из коридоров.
http://bllate.org/book/1799/197394
Готово:
