Глава 008 — Ты так красив.
Остин не отрываясь смотрел на лицо Руан Тана, даже не пытаясь скрыть свой взгляд.
Руан Тан не отводил взгляда и не прятался, позволяя себя разглядывать. Он с детства знал, что красив, поэтому ему были не в новинку ни взгляды безумцев, ни ошеломлённые взгляды окружающих.
Он давно привык к этому.
— …Ты так красив, — словно говоря с самим собой, выпалил Остин, не сводя с него глаз.
Руан Тан оставался невозмутим.
Однако дворецкий и Анна мгновенно обрадовались.
Они ещё ничего не сделали, а Руан Тан уже сумел заинтересовать Остина.
Значит, красота Руан Тана и их 95% совместимость — не пустой звук… Даже если герцог Остин и безумец, он всё же Альфа.
Дворецкий открыл было рот, чтобы сказать что-то, что могло бы сблизить Руан Тана и Остина: — Ваша Светлость…
Но не успели они порадоваться, как следующие слова Остина заставили их всех застыть.
— Твоя кожа такая нежная, словно лучший шёлк. Если снять её и сделать красивый светильник[1], это будет прекрасный экземпляр для коллекции… — Его голос звучал легко и беззаботно, а глаза смотрели на Руан Тана так, будто он уже прикидывал, как лучше снять с него кожу.
Остин, казалось, уловил какой-то пьянящий аромат. Он закрыл глаза и, вдыхая холодный, свежий запах орхидеи и сливы в воздухе, с упоением произнёс: — Твой запах тоже очень приятный. Это запах твоих феромонов? Если вырезать твои железы и сделать из них благовоние, это будет бесценный аромат
Он считал, что не сказал ничего страшного и говорил совершенно нормальные вещи.
Но все присутствующие — дворецкий, Анна и Аарон — пришли в ужас. Они затаили дыхание, боясь даже вздохнуть: — Ваша Светлость…
Как и следовало ожидать, безумец остаётся безумцем — к его рассуждениям нельзя подходить с мерками здравого смысла.
Императрица же…
Как можно было отправлять к такому человеку омегу на растерзание?
Но сам Руан Тан, который должен был бояться, что с него снимут кожу и вырежут железы, слушая эти жуткие речи, казался на удивление спокойным…
— Спасибо за комплимент, — лицо Руан Тана оставалось невозмутимым. — Но боюсь, у вас это не выйдет
Он знал, что его муж — не обычный человек, поэтому он не питал никаких иллюзий насчёт своего брачного партнёра и был готов к подобному.
Прожив много лет рядом с матерью и сестрой, Руан Тан знал, что слова безумца нельзя воспринимать всерьёз. К тому же императорская семья и люди в резиденции герцога не позволят ему убить Руан Тана, содрать с него кожу и вырезать железы.
Поэтому, какими бы ужасными ни были слова Остина, Руан Тан мог воспринимать их как своеобразный комплимент — похвалу безумца, лишённую здравого смысла.
— Почему? — с любопытством спросил Остин, глядя на него чистыми голубыми глазами сквозь прорези маски.
С детства все ему подчинялись, боялись его, презирали его. Руан Тан был первым человеком, который не только не испугался его, но и прямо ему отказал.
Это лишь сильнее разожгло его интерес.
— Вам кажется, что моя кожа красивая, потому что она растёт на мне и покрывает мою плоть и кровь. Если вы её снимете, она уже не будет выглядеть так, как сейчас. То же самое с моими железами — они пахнут, потому что я жив. — Руан Тан твёрдо посмотрел в глаза за маской и сказал, как есть: — Если вы их вырежете, возможно, они уже не будут пахнуть так, как пахнут сейчас.
Разговаривая с таким безумцем, как Остин, Руан Тан был на удивление невозмутим — он обсуждал это так, будто речь шла не о его собственной коже и железах.
Словно взрослый объясняет ребёнку, какие игрушки нельзя разбирать.
Дворецкий и остальные, слушая их разговор, который происходил словно в каком-то другом измерении, чувствовали всё больший холодок.
Глядя на этого прекрасного господина, они вдруг подумали, что и он, похоже, не вполне в своём уме.
Разве нормальный человек стал бы так себя вести?
Остин, казалось, был озадачен словами Руан Тана.
Помолчав, он словно сам себе сказал: — Как же так? Я буду бережно заботиться о них; с помощью самых дорогих и передовых технологий я сделаю так, чтобы твоя кожа никогда не потеряла свой вид, а железы — свой аромат…
Он хотел обладать такими прекрасными вещами.
Получив их, он будет бережно хранить их, никогда не позволяя им повредиться.
Ведь он никогда не видел такой красивой кожи, а аромат, исходящий от Руан Тана, был для него совершенно новым, необъяснимо притягательным.
Такой уникальный и такой желанный…
— …Можно задать вам один вопрос? Зачем вам сдирать с меня кожу и вырезать железы? — Тон Руан Тана оставался таким же спокойным, пока он слушал, как Остин описывает, как будет ухаживать за его кожей и железами, словно уже снял их.
Остин, не задумываясь, ответил: — Конечно, для коллекции.
Его кожа была такой красивой, а запах таким особенным…
Он хотел обладать этим.
— Я теперь ваш супруг, ваш законный партнёр. Я уже ваш, — спокойно сказал Руан Тан. — Даже если вы снимете с меня кожу и вырежете железы, вам всё равно придётся как-то их хранить, и это будет не так эффективно, как если бы они оставались на моём теле.
Руан Тан чувствовал себя дочерью[2] визиря из «Тысячи и одной ночи», которая каждую ночь рассказывала сказки, чтобы утихомирить тирана: — Всё моё тело уже принадлежит вам. Когда бы вы ни захотели посмотреть на мою кожу или почувствовать запах моих феромонов, вы можете прийти и увидеть или почувствовать их в любое время. Нет нужды прибегать к таким крайностям, чтобы отделить их от меня.
— Ты весь мой? — повторял Остин, словно заворожённый этой мыслью.
Руан Тан ответил без колебаний: — Да, я весь ваш. Поэтому я буду заботиться о своей коже и железах для вас. Сомневаюсь, что во всей Императорской звезде найдётся кто-то, кто сможет ухаживать за ними лучше меня. Так что… будьте спокойны.
Он знал, что логику безумца нельзя мерить мерками здравого смысла, а императорская семья и люди в резиденции герцога Остина не позволят этому безумцу причинить ему вред.
Но всё же находиться под одной крышей днём и ночью с человеком, который видит в тебе лишь будущий экспонат для своей коллекции, было некомфортно.
Поэтому Руан Тан решил обмануть Остина.
Руан Тан признавал, что у него есть некоторые навыки общения с душевнобольными.
Остин сидел в своём инвалидном кресле и долго молчал, словно Руан Тан сумел его перехитрить.
— Уже поздно, я хочу отдохнуть. — Видя это, Руан Тан сам обратился к дворецкому: — Господин дворецкий, проводите меня, пожалуйста, в мою комнату.
Он стал законным партнером герцога Остина и вторым хозяином этой резиденции.
Теперь, когда один из хозяев этого дома был безумцем, Руан Тан чувствовал, что вполне может попытаться стать настоящим хозяином.
Дворецкий осторожно взглянул на Остина и, видя, что тот не возражает, тотчас вышел вперёд и поклонился, указывая путь Руан Тану: — Да, Ваша Светлость. Следуйте за мной.
Комнату для Руан Тана дворецкий приготовил ещё до его прибытия, следуя указаниям Остина.
Она находилась в самом дальнем конце резиденции, подальше от спальни Остина.
— Спокойной ночи, господин. — Увидев, что дворецкий согласился, Руан Тан вежливо поклонился своему номинальному мужу и медленно поднялся вслед за дворецким по лестнице в свою комнату.
После долгого и беспокойного дня Руан Тан не испытывал интереса к своему фиктивному супругу — он хотел только одного: хорошо отдохнуть.
После того как Остин только что сказал нечто настолько жуткое, что даже Анна, личная горничная императрицы, не решалась в такой обстановке уговаривать их разделить брачное ложе.
С таким безумным герцогом, как этот бешеный пёс, Анна искренне боялась, что, если они лягут в одну постель, он и вправду может изувечить своего партнёра…
Если бы такое случилось, это стало бы грандиозным скандалом, позорным пятном на императорской семье и роду императрицы.
— Он не боится. Разве он не слышал о моей репутации на Императорской звезде? Почему он совсем не боится? — спустя некоторое время Остин, придя в себя, посмотрел на удаляющуюся спину Руан Тана и пробормотал: — Разве омеги не должны быть самыми пугливыми существами на свете?
Анна, услышав его вопрос, хотя и знала, что он говорит сам с собой и не ждёт ответа, набралась смелости и ответила: — Ваше Высочество, Его Светлость — ваш супруг. Вы его Альфа, он ваша омега. Возможно, он просто восхищается вами? Как он может вас бояться?
— Он принадлежит мне? — спросил Остин.
Анна не задумываясь ответила: — Да, он принадлежит вам.
……
— Ваша Светлость, входите, — дворецкий провёл Руан Тана в комнату и почтительно произнёс: — Отныне это будет ваша комната. Если вам что-то не понравится, скажите мне.
Как только они вошли, робот-калека занёс багаж Руан Тана.
Юноша облегчённо вздохнул и осмотрел комнату, в которой ему предстояло прожить неизвестно сколько времени.
Комната была чистой, без малейшего запаха. Однако её убранство соответствовало общему стилю резиденции — от нее веяло мрачностью; тусклый свет вызывал у Руан Тана лёгкий дискомфорт.
Однако, не найдя в комнате ничего, что вызывало бы его недовольство, он лишь велел роботу немного прибраться и переставить вещи.
— Нет, всё хорошо. Пусть так и остаётся, — сказал Руан Тан, ещё раз оглядев комнату, хотя ему всё ещё было немного не по себе.
Он был слишком уставшим, чтобы зацикливаться на чём-то ещё, и хотел только одного — хорошо выспаться.
— В таком случае, я покину вас, Ваша Светлость. Желаю вам хорошо отдохнуть, — заметив это, произнёс дворецкий.
Глядя на то, как сложились отношения между Руан Таном и Остином, он понимал, что надеяться на то, что они проведут брачную ночь вместе, не приходится.
Руан Тан кивнул: — Хорошо.
Дворецкий тут же удалился вместе с роботом, оставив Руан Тана одного в огромной комнате.
************************
Примечания переводчика:
[1] «Сделать красивый светильник» (美人灯) - В китайской культуре и литературе существует образ «美人灯» (měirén dēng) — это не буквальный светильник, а скорее метафора: так называли красавиц, которые были хрупкими, недолговечными, словно сделанными из тонкой бумаги. Остин же, будучи безумцем, интерпретирует это буквально — он хочет снять с Руан Тана кожу и сделать из неё «красивый светильник». Это подчёркивает его искажённое восприятие красоты.
[2] «Словно дочь визиря из «Тысячи и одной ночи»» - наш Руан Тан сравнил себя с Шахерезадой — героиней арабских сказок «Тысяча и одна ночь», которая каждую ночь рассказывала царю Шахрияру истории, чтобы отсрочить свою казнь. Руан Тан тоже пытается «уговорить» безумного Остина, используя логику и слова, чтобы обезопасить себя.
http://bllate.org/book/17985/1733052
