Глава 007 Герцог Остин.
Герцог Остин сам выбрал место для своей резиденции — в самой глухой, пустынной части процветающей Императорской звезды. Усадьба занимала огромную территорию, более двух тысяч му[1].
Однако она вовсе не производила впечатления роскошной аристократической усадьбы — напротив, от неё веяло мрачной, затхлой атмосферой, от которой становилось не по себе.
Тёмной ночью на территории резиденции не горело ни одного фонаря.
По мере того как летающий автомобиль набирал скорость, уносясь всё дальше и дальше, мимо глаз Руан Тана проносились тени деревьев. Ему казалось, что он едет в поезде, направляющемся прямиком в ад.
Личная горничная императрицы постучала в высокие чёрные ворота.
Когда они открылись, оттуда повеяло холодным, сырым воздухом — казалось, что это не жилой дом, а склеп, где обитают злые духи или вампиры.
— Здравствуйте, мисс Анна. — Пожилой дворецкий, который, по слухам, был единственным в этой резиденции человеком с целыми конечностями, почтительно поклонился приближённой императрицы.
— Здравствуйте, дворецкий Андре. — Анна улыбнулась и представила ему Руан Тана: — Это новобрачный герцога, молодая герцогиня. Я доставила его сюда по приказу императрицы.
Дворецкий тут же почтительно поклонился Руан Тану: — Здравствуйте, Ваша Светлость. Отныне я буду прислуживать вам. Если вам что-то понадобится, вы можете обратиться ко мне.
Как только он закончил говорить, вперёд вышел робот-слуга с оторванной правой рукой и взял багаж Руан Тана.
Сам герцог Остин был инвалидом, поэтому в своём доме он не терпел никого с целыми конечностями. Кроме старого дворецкого, даже роботы были с изъянами.
Эта личная прихоть была странной и пугающей.
Руан Тан украдкой оглядывал странную резиденцию и тихо ответил: — Да.
……
Тем временем сам хозяин поместья — герцог Остин, прозванный Синей Бородой, сидел в своём инвалидном кресле с видом полной апатии и смотрел трёхмерную голограмму — жестокие и кровавые видео, воспроизводящие древние методы казней, от которых захватывало дух.
— Ваша Светлость, сегодня же ваша брачная ночь. Ваш супруг уже прибыл, вам стоит спуститься… — стоявший рядом с ним камердинер Аарон, у которого не было одной руки, заметив, что хозяин в хорошем расположении духа, осторожно попытался поторопить Остина.
Остин, всем своим видом источая апатию, словно ничто на свете не могло заинтересовать его, безучастно переспросил: — А зачем мне спускаться?
Его единственной страстью была кровь и жестокость.
Только наслаждаясь кровью и насилием, он чувствовал себя живым.
Омеги же как вид его совершенно не привлекали — он даже предпочитал держаться от них подальше.
В этот раз он, хоть и вынужденно, под давлением императрицы, согласился на брак, но даже не думал взглянуть на того, кого называли его «супругом».
После того как императрица неоднократно предупреждала его, что нельзя обращаться с этим омегой как с игрушкой и нельзя его запугивать, Остин потерял к нему всякий интерес.
Он даже поленился появиться на собственной свадьбе.
Как он считал, он уже пошёл на максимальную уступку, согласившись впустить этого омегу в свой дом и жить с ним под одной крышей.
А чтобы он ещё и спустился к нему, пометил его… да это просто смешно.
— Но… Ваш супруг, первая «красавица» Императорской звезды! Неужели вам не хочется взглянуть на него своими глазами? — Аарон, потеряв дар речи, попытался пробудить в Остине хоть какой-то интерес к Руан Тану.
Остин оставался совершенно равнодушен: — А что там смотреть?
По его мнению, все омеги в мире одинаковы — два глаза, один нос, чем они могут отличаться?
— Но… как же Его Светлость[2]? Где ему спать? — Аарон не знал, что ещё сказать; он понимал, что не может переубедить этого безумца.
Остин, не задумываясь, ответил: — Чего тут думать? Спустись вниз, скажи Андре, чтобы нашёл ему какое-нибудь место, и пусть спит.
Он относился к своему супругу как к собаке.
Аарон онемел от такого ответа.
Увидев, что тот не двигается, Остин нахмурился и холодно приказал: — Ты ещё здесь? Иди!
Аарон вздрогнул, испугавшись, что разгневает это чудовище, и поспешил вниз, чтобы выполнить это трудное поручение: — Да-да.
После ухода Аарона в огромном кабинете остался только Остин. Он без всякого интереса смотрел на видео и уже собирался переключить канал.
Как же скучно. Он уже столько раз смотрел это видео, что оно ему надоело.
Оно ему больше не нравилось.
Он уже хотел переключить, но почему-то рука дрогнула, и он случайно переключился на камеры наблюдения в резиденции.
Система автоматически навелась на ту часть резиденции, где находились люди: в этот момент дворецкий Андре и Анна вели Руан Тана по лестнице.
Остин уже собирался выключить видео, как вдруг, случайно подняв глаза на проекционную панель управления, он застыл.
Его взгляд неожиданно упал на лицо незнакомого омеги.
Всего один взгляд заставил его вздрогнуть, а зрачки мгновенно сузились.
Кожа того омеги даже на проекции казалась невероятно гладкой и нежной — словно лучший шёлк. Короткие чёрные волосы блестели, как вороново крыло.
Он словно сошёл с картины — совершенный и безупречный, но от него веяло пронизывающим холодом.
Такой недосягаемый и отстранённый, будто вырезанный изо льда. Казалось, от него должно веять холодом, но Остин внезапно почувствовал, как у него закололо кожу головы, а всё тело охватило невероятное возбуждение.
Он уже давно не испытывал такого восторга — даже самые кровавые и жестокие видео уже давно не доставляли ему удовольствия.
Но в этот миг, взглянув на этого омегу, он почувствовал, будто по всему его телу пробежал электрический ток, и его охватило сильнейшее возбуждение.
……
Тем временем Руан Тан под руководством дворецкого Андре знакомился с резиденцией. Андре и Анна, перебивая друг друга, рассказывали ему о привычках Остина и наставляли, как привлечь его внимание и завоевать расположение.
Хотя императрица и хотела, чтобы Руан Тан родил ребёнка, без согласия Остина это было невозможно.
Из-за того, что Остин отказывался сотрудничать, императрица изрядно намучилась в поисках способа получить внука.
Раньше императрица не раз думала о том, чтобы просто ввести омеге возбуждающий препарат, вызвать у неё течку, запереть её в одной комнате с Остином и добиться своего, не обращая внимания на желание Остина.
Но этот метод она уже опробовала на нескольких омегах до Руан Тана.
Она вводила им препарат, впускала их в комнату Остина во время течки, запирала их вместе, надеясь принудить его пометить их.
Но всё заканчивалось одним и тем же:
Хотя Остин и был безумцем, его духовная сила была огромна. Он не делал того, чего не хотел, и никто не мог его заставить.
Когда его запирали в комнате с омегой в течке, он не поддавался физиологическому влечению и не метил её, а, напротив, безжалостно подавлял её духовно.
Несколько омег он довёл до безумия.
Именно так он и заслужил своё прозвище «Синяя Борода».
Императрице ничего не оставалось, как признать, что она не может заставить сына — без его добровольного согласия ничего не выйдет.
Поэтому она пошла другим путём — решила женить его, найти ему омегу, подходящую по происхождению, внешности и совместимости, в надежде, что они смогут сблизиться, и тогда Остин сам захочет пометить её и подарит ей внука.
И Руан Тан был именно тем, кого императрица выбрала после долгих поисков.
Самый подходящий кандидат на роль супруги герцога Остина.
— У герцога весьма специфические вкусы — он питает слабость к кровавым, жестоким и совершенно бесчеловечным вещам. Я знаю, что вам это, возможно, не по душе, но чтобы найти с ним общий язык и вызвать у него интерес, вам стоит притвориться, что вы тоже увлекаетесь этим. — Анна тараторила у него над ухом: — Я отправила вам на почту несколько видео для начинающих. Посмотрите их, привыкайте понемногу…
Руан Тан послушно кивал: — Хорошо, хорошо.
Но на самом деле он пропускал её слова мимо ушей — ни единого слова не принимая всерьёз.
Он был далёк от того честолюбия, которое ему приписывали окружающие. Пока его жизни ничего не угрожало и он мог обеспечить безопасность себе, матери, брату и сестре, он не собирался ни на кого нападать, если его не трогали.
Императрица и его дражайший отец, скорее всего, будут разочарованы. На самом деле, в тот момент, когда он переступил порог резиденции герцога Остина, Руан Тан уже решил: если герцог не будет искать его сам и если не случится так, что его подавители перестанут действовать во время течки… Он не только не будет искать встречи с герцогом, но даже постарается держаться от него как можно дальше.
Как раз в тот момент, когда дворецкий и Анна наставляли Руан Тана и советовали, как привлечь внимание Остина…
— Ваша светлость, господин дворецкий, госпожа Анна… — Аарон, спустившись вниз с явным смущением, поклонился им.
Дворецкий удивлённо посмотрел на него: — Аарон, разве ты не должен прислуживать герцогу? Что ты здесь делаешь?
— Герцог велел мне передать, что уже поздно и что вам следует позаботиться о ночлеге для его супруга. — Аарон с сочувствием посмотрел на Руан Тана, не зная, как помягче передать слова Остина, чтобы не ранить его чувства.
Как же жаль… Такой красивый омега, а их герцог совсем не умеет ценить красоту — оставляет его одного в брачную ночь.
— А что же герцог? — Анна нахмурилась и строго спросила Аарона.
Аарон тяжело вздохнул, не зная, как сказать, что герцог не спустится и господину придётся спать одному, не обидев его: — Герцог он…
В этот момент неожиданно открылись двери лифта, специально оборудованного для Остина на этом этаже.
Высокий мужчина в чёрной одежде и маске, сидящий в инвалидном кресле, которое толкал робот, выехал из лифта. Его голос, низкий и немного хриплый, раздался в тишине: — Давно не виделись, госпожа Анна.
— Ваше Высочество…[3]
— Ваша Светлость… — дворецкий, Анна и Аарон почтительно поклонились.
Остин — старший сын императорской четы. Пусть он и лишился статуса наследника престола, он всё равно оставался первым принцем Империи. Но после того как он принял герцогский титул, он запретил называть себя «Ваше Высочество» — только по титулу.
Лишь приближённые императора и императрицы всё ещё называли его «Ваше Высочество».
Скрывая лицо за маской, он лишь бегло взглянул на Анну и остальных, а затем перевёл свой высокомерный и холодный взгляд прямо на Руан Тана.
Несмотря на маску, скрывающую его лицо, от него исходила атмосфера усталости и мрачности.
Под его открытым, пристальным взглядом Руан Тан почувствовал себя так, будто на него уставилась ядовитая змея.
— Ваше Высочество, позвольте представить вам… — Анна, заметив неловкую атмосферу, попыталась представить Руан Тана Остину.
Но Остин, не дав ей договорить, перебил её, продолжая пристально смотреть на Руан Тана: — Ты — Руан Тан?
Прежде чем спуститься вниз, он заглянул в графу «супруг» и сверил имя.
— Да, Ваша Светлость. — Руан Тан сразу догадался, что этот человек в инвалидном кресле — его номинальный муж, герцог Остин, которого он никогда раньше не видел.
Перед пристальным взглядом Остина Руан Тан оставался совершенно спокоен.
Он знал, что взгляд безумца отличается от взгляда нормального человека. За годы, проведённые с матерью и сестрой, он успел к этому привыкнуть.
Поэтому взгляд, который нормальный человек счёл бы пугающим, не казался ему ни страшным, ни зловещим.
******************************
Примечания переводчика:
[1] Му (亩) — китайская единица измерения площади, примерно 0,067 гектара(666,7м²). 2000 му ≈ 134 гектара(≈ 1 333 400 м²).
[2] Практически во всей новелле по отношению к Руан Тану используется обращение 夫人 ((fūren) официальное обращение к жене титулованного лица или уважаемой женщине.) И в английском переводе, так же используется Madam. Но мне это претит, поэтому я буду стараться по возможности уходить от этого используя другие варианты по типу " господин", "ваша светлось" "супруг герцога и т.д"
[3] Ваше Высочество / Ваша Светлость — в оригинале используется обращение 殿下 (diànxià) — к наследнику престола, и 大人 (dàren) — к герцогу. В русском переводе это передано через «Ваше Высочество» и «Ваша Светлость» соответственно.
http://bllate.org/book/17985/1733038
