Ещё раз осмотрев руки принцессы, Ланьюй так и не обнаружила ни единой царапины — падение, очевидно, было несерьёзным.
Но… едва она подняла глаза и увидела, как крупные слёзы одна за другой катятся по щекам её госпожи, как тут же засомневалась: не упустила ли она чего-то?
Неужели где-то скрывается серьёзная рана?!
Иначе с чего бы маленькой принцессе плакать?
— Ваше Высочество, может, вы ещё где-то ушиблись? Пойду позову лекаря, — встревоженно сказала Ланьюй и тут же приказала евнуху за дверью: — Быстро зови лекаря! Принцесса ушиблась!
— Ууу… больно… — всхлипывала Ло Цзыюй, переворачивая свои целые, гладкие ладони и пристально их разглядывая.
Му Жун Чжао, как раз собиравшийся выходить, увидев эту сцену, слегка нахмурился и, взяв своего чёрного ястреба, направился прямо к выходу.
Такие женщины — всё время нюничающие, излишне кокетливые и капризные — вызывали у него отвращение!
Когда Му Жун Чжао вернулся в павильон Лянцин со своим ястребом, он застал Ло Цзыюй сидящей за фруктами.
Приближённая служанка аккуратно очищала их от кожуры и нарезала тонкими ломтиками, чтобы принцессе было удобнее есть.
— Вот это! Посмотри-ка! Нарезано совсем неровно! — возмутилась Ло Цзыюй, презрительно глядя на ломтики. — Я не хочу это есть! Перережь заново!
— Сию минуту, Ваше Высочество! Простите за дерзость, сейчас всё переделаю, — робко ответила служанка и поспешила перерезать фрукты.
Му Жун Чжао сделал вид, что ничего не замечает, и продолжил играть со своим ястребом.
Через некоторое время он снова услышал голос Ло Цзыюй:
— Посмотрите, что вы наделали! Здесь ещё осталась пылинка! Как вы думаете, я смогу это есть?!
— Простите, Ваше Высочество! Сейчас всё тщательно вымою! — дрожащим голосом ответила служанка и бросилась перекладывать фрукты.
Му Жун Чжао нахмурился ещё сильнее и бросил взгляд на Ло Цзыюй. Он даже удивился: как это при первой встрече он мог подумать, что она благородна, уравновешенна и даже немного мила?
Сейчас же она выглядела просто капризной, избалованной и придирчивой. Отвратительно!
Так продолжалось до тех пор, пока Шэнь Цинцзюэ и Ло Цзыцзинь не вышли из кабинета. Ло Цзыюй всё ещё находила повод жаловаться на недостатки, а Му Жун Чжао сидел как можно дальше от неё и весело играл со своим чёрным ястребом.
— Учитель! Вы закончили? — как только Ло Цзыюй увидела Шэнь Цинцзюэ, её глаза сразу наполнились радостью.
Шэнь Цинцзюэ подошёл ближе и внимательно осмотрел ученицу: на лице — следы слёз, на колене — повязка, в поведении — явная раздражительность. Его сердце сжалось.
— Что случилось?
— Учитель… Я упала, мне так больно… — в глазах Ло Цзыюй снова выступили слёзы, и она протянула ему свои нежные ладони.
Шэнь Цинцзюэ опустил взгляд, бережно взял её руки и долго рассматривал их. На ладонях была лишь лёгкая краснота, но он всё равно спросил:
— А ещё где-нибудь ушиблась?
Ло Цзыюй кивнула и, полная обиды, подняла ногу:
— Ещё колено поцарапала.
Шэнь Цинцзюэ немедленно опустился на одно колено, осторожно взял её ногу и осмотрел колено. Там уже была аккуратная повязка, и рана выглядела несерьёзной.
Ло Цзыцзинь с изумлением наблюдал за тем, как глава дома Шэнь и его сестра общаются. Особенно его поразило то, что его сестра вдруг стала такой изнеженной.
Му Жун Чжао, сидевший в самом дальнем углу, с презрением смотрел на Ло Цзыюй и про себя ругал Шэнь Цинцзюэ: «Да разве не видно, что ран нет? Зачем так переживать?!»
Он вспомнил ту царапину на колене — даже крови не было, а она уже требует, чтобы лекарь перевязывал! Простая трата лекарств!
Однако, независимо от того, что думали Ло Цзыцзинь или Му Жун Чжао, Ло Цзыюй с жалобным видом посмотрела на Шэнь Цинцзюэ и сказала:
— Учитель, давайте вернёмся. Я хочу отдохнуть.
— Хорошо, — ответил он.
Ло Цзыюй тут же протянула к нему руки:
— Учитель, возьми меня на руки.
Брови Шэнь Цинцзюэ слегка дрогнули, но он спокойно и нежно ответил:
— Хорошо.
Он наклонился и аккуратно поднял Ло Цзыюй на руки…
Маленькая принцесса была совсем невесомой и удобно устроилась в его руках. Шэнь Цинцзюэ вдруг подумал, что так держать её — совсем неплохо.
Ло Цзыюй, устроившись поудобнее и обхватив его шею руками, с видом обиженной, но старающейся быть сильной девочки, улыбнулась Ло Цзыцзиню и Му Жун Чжао:
— Брат Цзыцзинь, брат Сяо Чжао, мы пойдём.
Шэнь Цинцзюэ ничего не сказал, просто вынес свою маленькую ученицу из павильона Лянцин.
Оставшись в павильоне, Ло Цзыцзинь проводил взглядом удаляющуюся пару и повернулся к Му Жун Чжао:
— Э-э… Сяо Чжао, Цзыюй обычно не такая.
Му Жун Чжао лениво поднял глаза, заметил смущение на лице Ло Цзыцзиня и подумал, что тот явно врёт.
Продолжая играть со своим ястребом, он лишь равнодушно бросил:
— Ага.
«Ага, только дурак поверит твоим словам!» — подумал он про себя.
«Ясно же, что это избалованная принцесса! Капризная, изнеженная и придирчивая. А ещё государыня-матушка говорила, какая она умница и прелесть… Ничего подобного!»
Сравнивая её с кем-то другим, он мысленно добавил: «Да она и рядом не стоит!»
В павильоне Цинсинь Шэнь Цинцзюэ отнёс Ло Цзыюй прямо в спальню и уложил на ложе. Затем снова осторожно поднял её ногу, чтобы осмотреть повязку на колене.
Ло Цзыюй ослепительно улыбнулась, её глаза, подобные звёздам, сверкали хитрой искоркой:
— Учитель, не надо больше смотреть. Рана очень серьёзная! Теперь тебе каждый день придётся носить меня на руках туда и обратно.
Шэнь Цинцзюэ на мгновение замер, а затем улыбнулся:
— С радостью.
— Ну конечно! Кто ещё, кроме Учителя, заслужил, чтобы я сама просила взять меня на руки? — с гордым видом фыркнула Ло Цзыюй, но на её белоснежных щеках уже заиграл румянец.
Шэнь Цинцзюэ, глядя на неё, не смог удержаться и поцеловал её в румяную щёчку:
— А какие ещё травмы ты планируешь получить?
Ло Цзыюй покачала головой, погладила колено и с солнечной улыбкой ответила:
— Больше никаких. Этой одной раны хватит, чтобы я могла быть изнеженной ещё несколько дней.
Шэнь Цинцзюэ лёгким движением коснулся её носика:
— Главное, чтобы ты сама всё понимала.
После обеда Ло Цзыюй, как обычно, устроилась спать, положив голову на колени Учителя. Шэнь Цинцзюэ читал какую-то книгу.
Перед Учителем Ло Цзыюй никогда не стеснялась и вела себя совершенно естественно.
Поэтому, даже заметив, что в руках Учителя, возможно, важные документы, она всё равно нарушила тишину:
— Учитель, я не могу уснуть.
Шэнь Цинцзюэ опустил на неё взгляд, погладил по голове:
— Спи, малышка. Ты же ранена.
Ло Цзыюй моргнула и вдруг вспомнила:
— Точно! Я же ранена! Значит, мне нужно хорошо выспаться.
Она закрыла глаза и постаралась уснуть.
Но, вспомнив, что Учитель ранее выглядел обеспокоенным, не удержалась и снова спросила:
— Учитель, я заметила, ты был чем-то расстроен. Случилось что-то?
Шэнь Цинцзюэ продолжал гладить её по волосам и, как всегда, не стал скрывать:
— Только что пришло сообщение: в Лунчжао началась смута.
— Смута в Лунчжао? — Ло Цзыюй резко села, её глаза наполнились тревогой. — Значит, Шэнь Лань Е и Ли Мо в опасности?
Шэнь Цинцзюэ немного помолчал, но ответил не на вопрос:
— Всё в этом мире имеет причину и следствие. У каждого своя судьба, свои беды и удачи. Нам не дано этого изменить.
Ло Цзыюй кивнула, её лицо стало серьёзным — она понимала, что Учитель говорит правду.
Каждому — своя судьба, и никто не в силах её изменить.
Она снова устроилась на коленях Учителя и закрыла глаза, решив набраться сил.
На самом деле, ей было так уютно от его поглаживаний, что она вскоре действительно уснула.
Услышав ровное дыхание, Шэнь Цинцзюэ посмотрел на свою маленькую ученицу, нежно поцеловал её в щёчку и снова перевёл взгляд на только что полученное донесение.
«Да, похоже, есть над чем поработать».
В этот тёплый и солнечный полдень Ло Цзыюй погрузилась в сладкий сон, не замечая, как на лице её Учителя, прекрасного, как сама весна, мелькнула улыбка, способная свести с ума весь мир…
Через три дня в павильоне Лянцин.
С тех пор как наследный принц пригласил главу дома Шэнь в кабинет, здесь снова царили капризы Ло Цзыюй.
— Какие ужасные пирожные! Совсем не хрустят! — Ло Цзыюй отложила в сторону кусочек, который только что откусила. — Да ещё и мёд не намазали! Я же обожаю мёд! Вы специально издеваетесь надо мной? Думаете, раз это павильон наследного принца, так можно всё?
— Простите, Ваше Высочество! Сейчас же прикажу переделать! — служанка, подававшая угощение, поспешно убрала блюдо и убежала, будто спасаясь от беды.
Другая служанка, державшая поднос с чаем, стояла в сторонке и тщательно проверяла: чашка точно чистая, поднос подобран в тон чашке, руки вымыты до блеска…
«Ууу… Почему мне так не повезло? Почему именно мне досталось служить принцессе?» — думала она про себя.
«Все говорили, что маленькая принцесса благородна, добра и никогда не придирается к слугам… А эта — полная противоположность!»
Новая служанка внутренне рыдала, но внешне старалась держаться спокойно, ожидая, когда принцесса попросит чай.
И вот, наконец, раздался голос:
— Чай.
Служанка немедленно подала чашку, почтительно протянув её принцессе.
Ло Цзыюй взяла чашку, сняла крышку, понюхала — похоже, довольна. Отпила глоток — ничего не сказала.
Служанка немного расслабилась и тихонько выдохнула… но вдруг услышала:
— Что? Я так страшна, что ты дрожишь, будто перед казнью?
Служанка тут же опустилась на колени:
— Простите, Ваше Высочество! Умоляю, простите меня!
— Простить? — Ло Цзыюй посмотрела на дрожащую девушку. — Ты думаешь, я такая несправедливая, что сразу накажу тебя без причины?
— Н-нет! Ваше Высочество милосердны и добры! Умоляю, простите! Больше никогда не посмею… — служанка уже рыдала, не в силах вымолвить связного слова.
Ло Цзыюй с отвращением махнула рукой:
— Уходи! От твоих слёз мне всё настроение испортилось!
Её взгляд скользнул в сторону входа — и она увидела входящего Му Жун Чжао.
Он играл с чёрным ястребом, сидевшим у него на плече…
Му Жун Чжао смотрел прямо на Ло Цзыюй, нахмурившись и явно выражая отвращение.
— Брат Сяо Чжао, закончил играть с ястребом? — Ло Цзыюй улыбнулась ему с сияющим лицом. — А когда ты покажешь мне, как с ним обращаться?
http://bllate.org/book/1791/195886
Готово:
