Всегда одетая в зелёное, Хуа Бинцзюй швырнула обезглавленное тело женщины прямо к порогу и, склонив голову набок, сказала Ци Яньчжи:
— Простите, господин Ци, но эта сумасшедшая глубокой ночью бродила под окнами моих братьев, пугала их, словно призрак. Я подумала — наверняка убийца, и сразу же расправилась с ней. Если это вас задело… ну что ж, ничего не поделаешь!
Голова женщины была отрублена чистым, ровным срезом и, оставляя за собой кровавый след, покатилась далеко по земле перед глазами всех присутствующих.
Шэнь Тунъэр, только что с аппетитом уплетавшая булочку, тут же потеряла всякий интерес к еде и почувствовала стыд за свою трусость в последние две ночи.
Ци Яньчжи слегка удивился, вытер холодный пот со лба рукавом и, натянуто улыбнувшись, обернулся к Чжан Мэну:
— Разве это не та служанка, у которой в прошлом месяце случился припадок? Почему вы не присматривали за ней?
— Виноват, — пробормотал Чжан Мэн и, опустив голову, поднял мощную руку в знак покаяния.
— Быстро уберите это, не портите гостям настроение, — раздражённо махнул рукой Ци Яньчжи и пригласил: — Маслобойня уже начала работу с первыми лучами солнца. Если госпожа Хуа не возражает, прошу заглянуть внутрь.
— Хорошо, — кокетливо приподняла Хуа Бинцзюй подол, будто боясь запачкать его кровью, и мелкими шажками последовала за ним.
Шэнь Тунъэр тут же схватила Су Шэна за руку:
— Мы тоже пойдём!
Су Шэн отказал:
— Ты этого не вынесешь.
Но любопытство Шэнь Тунъэр перевесило всё на свете:
— Я обещала главе рода Лу доставить ему жир русалок! Как я смогу выполнить обещание, если не увижу всё своими глазами?
Хуа Бинцзюй весело рассмеялась:
— Прекрасно сказано! Господин Ци, покажите же нам всё как следует!
—
Маслобойня оказалась не намного лучше портовой тюрьмы — всего лишь несколько временных каменных построек. Стоило подойти поближе, как в нос ударил странный мясной аромат.
Ци Яньчжи велел Чжан Мэну показать дорогу и пояснил:
— Лучший способ извлечь жир из тела — это медленное обжаривание. Затем его фильтруют, очищают и добавляют ароматические специи. Только так можно получить настоящий жир русалок.
— О? — тут же заинтересовалась Шэнь Тунъэр. — А чем вы занимались до того, как приехали в Чанху? Откуда вам известен рецепт этого легендарного вещества?
— Моя семья из южных земель, — ответил Ци Яньчжи, явно не впервые повторяя этот рассказ. — У нас был маслозавод, но из-за нашествия городских духов нас почти полностью уничтожили. Лишь я и моя жена чудом спаслись и оказались здесь. Позже, совершенно случайно, мы нашли на берегу тело русалки и решили воспользоваться возможностью, чтобы начать новое дело.
Он говорил, не моргнув глазом, и, закончив речь, первым шагнул внутрь:
— Прошу взглянуть.
Шэнь Тунъэр вошла вслед за остальными и увидела несколько мелкоячеистых железных сеток, натянутых над углями. Тела русалок уже были полностью прожарены; прозрачный жир капал с них в медные поддоны под сетками, а затем по тонким трубкам стекал в большие бочки. Запах напоминал жареную еду, но с неприятной, тошнотворной примесью.
Хуа Бинцзюй, такая заботливая о своей внешности, нахмурилась и явно не желала вглядываться в эту жуткую картину.
Су Шэн, напротив, оставался невозмутим. Вдруг он протянул длинный палец, будто собираясь коснуться жира.
Ци Яньчжи моментально побледнел:
— Осторожно, господин! Жир русалок невероятно горяч! Не обожгитесь!
Су Шэн, казалось, задумался о чём-то своём и, почти коснувшись поверхности, вдруг отвёл руку назад.
— Благодарю за заботу, — тихо ответил он.
В этот момент хвост одной из русалок, не выдержав жара, провалился сквозь сетку, и кусок мяса упал на землю.
Шэнь Тунъэр взглянула на размягчённую, уже почти неузнаваемую голову, которая всё ещё напоминала человеческое лицо, и, зажав рот ладонью, выбежала из маслобойни, чтобы вырвать съеденные две минуты назад булочки.
42. Легенда о Царе Русалок
Солнце над деревней Чанху по-прежнему палило безжалостно. Шэнь Тунъэр, согнувшись над коленями, выворачивалась наизнанку, будто пыталась вырвать саму душу. Хотя она и привыкла к жестокости и крови, только что её охватила неодолимая галлюцинация: ей почудилось, что на решётке жарят живую женщину — её собственную сестру по несчастью.
Су Шэн, ничуть не брезгуя, принёс ей чашку чая и начал мягко поглаживать по спине:
— Если тебе так плохо, лучше вернись в покой и отдохни. Не стоит здесь мучиться.
Ци Яньчжи вышел следом и снисходительно улыбнулся:
— Госпожа Шэнь такая наивная и светлая — ей, конечно, непривычны подобные грубые зрелища. Это простительно.
Шэнь Тунъэр и без того считала этого человека подозрительным, а теперь её отвращение достигло предела. Даже если всё, что он рассказал, — правда, она всё равно не могла понять: как можно быть настолько жестоким, чтобы использовать тела русалок таким образом? Или её сочувствие вызвано лишь тем, что русалки так похожи на людей?
В отличие от неё, Су Шэн оставался спокойным. Увидев, как Тунъэр, прополоскав рот, всё ещё дрожит от слабости, он без колебаний поднял её на руки и спокойно произнёс:
— Мы уже увидели всё, что хотели. Благодарю вас, господин Ци. Остальное обсудим позже с госпожой Хуа.
— Эй… — Шэнь Тунъэр даже не пыталась вырваться — её просто унесли в полусознательном состоянии.
Хотя это и ущемляло её гордость как взрослой девушки, всё же было лучше, чем оставаться там одной.
Она устало закрыла глаза и, прислонившись к его плечу, постепенно потеряла сознание.
—
Освежающий чай с мятой, горячая ванна и благовония в комнате — всё это помогло избавиться от тошнотворного запаха жареных русалок, и желудок Шэнь Тунъэр наконец успокоился.
Однако малейшее движение всё ещё вызывало головокружение и тошноту, поэтому она без сил растянулась на постели и стала прислушиваться к тайному разговору между родом Лу и Белочкой.
Су Шэн, как всегда невозмутимый, вычерпал медной ложечкой немного жира из светильника и спокойно сказал:
— У меня был друг, который отлично разбирался в искусстве освещения. Благодаря ему я научился распознавать составы топлива. Сам господин Ци признал, что жир русалок — это сложная смесь. Я два дня изучал её, а сегодня в маслобойне увидел западные ароматические масла, которые они используют. Теперь я точно понял состав.
Хуа Бинцзюй сидела за столом и улыбалась:
— Слушаю с нетерпением.
— Чтобы замаскировать отвратительный запах сырого жира, в смесь добавляют розмарин, гвоздику и перец. Чтобы придать ему белый оттенок и плотную консистенцию, туда же кладут свиной жир. Но ни одно из этих веществ не даёт светильнику гореть вечно. Настоящий секрет «вечного пламени» — в двух видах жира. Первый вам уже знаком — это именно то, что заставило госпожу Шэнь выбежать из помещения: человеческий жир, полученный из разлагающихся трупов. В некоторых отдалённых краях его используют шарлатаны как особую ароматическую добавку.
— Так этот Ци и впрямь грязный тип! — воскликнула Хуа Бинцзюй. — А второй?
— Второй — свежий рыбий жир, который мы видели сегодня. Я сам с ним не знаком, но точно могу сказать: светильник с таким топливом не может гореть вечно. Это обман.
Шэнь Тунъэр, услышав это, не выдержала и, кашляя, вылезла из постели:
— Значит… это всё ложь?
— Чтобы пламя горело вечно, топливо не должно уменьшаться в огне, — объяснил Су Шэн. — Только в этом случае светильник будет гореть без внешнего вмешательства. — Он взял золотой листок, нанёс на него тонкий слой жира, размазал пальцем и поднёс огонь. Пламя вспыхнуло ярко.
Но так как жира было совсем мало, огонь быстро начал сжиматься к центру.
— Если ничего не изменится, через полчаса он погаснет, — сказал Су Шэн. — Даже если мы наполним этим светильник, он продержится не дольше нескольких месяцев. Конечно, по сравнению с обычными лампами это впечатляет, но до «вечного огня», который желает глава рода Лу для предков, далеко.
Шэнь Тунъэр была разочарована больше всех. Если жир русалок — всего лишь обман, то обещание обменять его на траву «Чили» автоматически теряет силу.
— Ха! Я так и знала! — фыркнула Хуа Бинцзюй. — Не может же легендарный артефакт появиться из ниоткуда! Если бы их дело было чисто, зачем им пугать нас по ночам под окнами? Род Лу — не деревенские простаки, которых можно обвести вокруг пальца! Мечтать, что мы просто заплатим и уйдём? Да это же бред!
Су Шэн возразил:
— Но здесь нет власти закона. Жители дики и жестоки. Ци Яньчжи стал местным авторитетом не просто так. К тому же, жадный до денег человек вряд ли позволит вам уйти с золотом, не попытавшись его отнять.
Каждый раз, когда Хуа Бинцзюй задумывалась, она невольно касалась пояса — там был спрятан её клинок. Пока она могла достать оружие, всё ещё не было потеряно. Она решительно встала, подняла миндалевидные глаза и с улыбкой сказала:
— Тогда действуем первыми!
—
Цзи Ци с тех пор, как прибыл в Чанху, находился под надзором в гостевых покоях. Его раны почти зажили, но сознание так и не вернулось.
Вечером, перед пиром, Шэнь Тунъэр тайком, не сказав Су Шэну, отправилась навестить друга. Она принесла с собой букет цветов, сорванных во дворе, и поставила у его изголовья.
— Не знаю, насколько сильны эти торговцы водой, — вздохнула она. — Если бы ты был рядом, у нас было бы больше шансов… Очень надеюсь, что сегодня всё пройдёт гладко. Если что-то пойдёт не так, Белочка точно сумеет выбраться целым…
Цзи Ци лежал бледный и безмолвный.
Шэнь Тунъэр улыбнулась:
— Главное, чтобы с Белочкой ничего не случилось. Хотя мы знакомы недолго… но я правда его очень люблю…
Она выпрямилась, поправила одеяло и вдруг хитро ухмыльнулась:
— Когда ты очнёшься, пойдёшь к Белочке и сделаешь предложение от моего имени! Мама никогда не согласится, чтобы я вышла замуж за птицу. А вдруг она мне ноги переломает?
С этими словами она размяла пальцы, сжала кулаки и отправилась на пир.
—
Закат окрасил унылую деревню в зловещий кроваво-красный оттенок.
Однако в «Шуйшанхане» царило несвойственное месту оживление: слуги сновали туда-сюда с серебряными подносами, на которых дымились сочные фрукты и яства. Откуда у них такие роскошные припасы — оставалось загадкой.
Шэнь Тунъэр напевала себе под нос, быстро шагая по коридору, но не успела дойти до зала, как кто-то схватил её за воротник.
Она обернулась и увидела Су Шэна.
— Ой! Белочка, наконец-то надел новую одежду! Давай теперь звать тебя Синяя Белочка!
Несмотря на простоту наряда, на высокой фигуре Су Шэна он смотрелся великолепно. Но выражение лица у него было мрачное.
— Куда ты ходила? — строго спросил он.
— Да никуда, просто погуляла, — отмахнулась Шэнь Тунъэр.
Су Шэн фыркнул:
— Его жизнь или смерть тебя не касаются.
— Да ладно тебе, Цзи-гэгэ так страдает! Чего ты ревнуешь? — Шэнь Тунъэр обняла его за руку и засмеялась. — Ты в чём угодно прекрасен! Когда вернусь домой, сошью тебе новую мантию. Мама ведь учила меня шить.
— Мне…? — гнев Су Шэна мгновенно испарился. Он непроизвольно прикоснулся к синей ткани и едва заметно улыбнулся.
43. Легенда о горе и море
Когда Хуа Бинцзюй, захватив Ци Яньчжи, поднялась на сбившуюся из обломков судна гигантскую лодку, Шэнь Тунъэр наконец поняла: мирное сосуществование последних дней было всего лишь иллюзией.
Они служили разным хозяевам и преследовали разные цели — их положение кардинально отличалось от её собственного.
Но отправляться в море без малейшей подготовки — это же безумие!
Как можно так поступать?
Будто небеса сами предупреждали об опасности, ветер в порту усилился, заставляя одежду всех присутствующих хлопать, как паруса.
Увидев, как матросы один за другим поднимаются на борт в темноте, Шэнь Тунъэр в отчаянии попыталась остановить Хуа Бинцзюй:
— Сестра Хуа, не будь такой опрометчивой! Мы не можем верить ему на слово! А вдруг он всё выдумал? Этот Ци жесток и ненадёжен — это уже доказано!
— Именно поэтому я и беру его с собой! — уверенно ответила Хуа Бинцзюй. — Чем менее надёжен человек, тем меньше он рискнёт своей жизнью! Даже если он и выдумает историю, разве он сможет подделать этот светильник?
Её уверенность была столь велика, что Шэнь Тунъэр почувствовала лёгкое беспокойство.
http://bllate.org/book/1785/195410
Готово:
