— Ты не посмеешь сказать, что не знаешь её! Сюэ и я — как две капли воды! — взволнованно воскликнула Цзи Жуй. — Раньше всё было в порядке: каждые полмесяца она присылала мне письма из дому, ни разу не пропустив. Но с тех пор как написала, что влюбилась в одного мужчину здесь, в деревне Чанху, вдруг пропала без вести! Я искала её повсюду… и вот, оказывается, это ты — тот самый человек!
Ци Яньчжи, на которого внезапно свалили такое обвинение, нахмурился:
— Что за чепуха? Я никогда не видел вашей сестры и вовсе не знаком с ней. К тому же у меня дома жена в ожидании ребёнка. Не стоит распускать безосновательные слухи и тревожить её понапрасну.
Шэнь Тунъэр не ожидала, что у Ци Яньчжи уже есть семья, да ещё и в таком положении. Увидев, как развивается эта история, она растерянно огляделась и вмешалась:
— Сестра Цзи Жуй, похоже, господин Ци действительно ни в чём не виноват. Ты ведь впервые приехала в деревню Чанху — откуда можешь быть уверена, что именно он возлюбленный твоей сестры?
Руки Цзи Жуй слегка дрожали. Она достала из-за пазухи сложенный несколько раз листок тонкой жёлтоватой бумаги:
— Потому что Сюэ прислала мне его портрет!
С этими словами она развернула листок и подняла его вверх.
Все, освещённые огнём факелов у берега, увидели: на бумаге был изображён Ци Яньчжи, стоящий у моря и смотрящий вдаль. Черты лица и выражение глаз совпадали до мельчайших деталей.
Шэнь Тунъэр невольно нахмурилась от сомнения.
Ци Яньчжи, оказавшийся втянутым в эту неприятную историю, был совершенно бессилен что-либо доказать. В этот момент к нему подбежал слуга и в панике доложил:
— Госпожа услышала новость и уже идёт сюда!
Едва слуга договорил, как со стороны торгового двора «Шуйшанхан» показались несколько служанок с фонарями. Посередине, окружённая ими, шла молодая женщина с прекрасным лицом и слегка округлившимся животом. Подойдя ближе, она спокойно поклонилась:
— У Жун приветствует почтённых гостей.
— Милая, зачем ты пришла? Это всё недоразумение! — поспешил поддержать её Ци Яньчжи.
У Жун слабо улыбнулась мужу, затем обратила взгляд на Цзи Жуй:
— Я уже всё услышала по дороге сюда. Вы приходите с какой-то странной картинкой и требуете отдать вам человека. Это просто бессмыслица. Прошу вас уйти.
Цзи Жуй опустила глаза на портрет, потом посмотрела на Ци Яньчжи и упрямо сказала:
— Сюэ не стала бы мне врать и уж точно не стала бы выдумывать подобную ложь! Вам лучше хорошенько расспросить своего мужа, что он натворил!
У Жун не выказала ни гнева, ни раздражения — напротив, она оставалась совершенно спокойной:
— Позвольте пояснить: я сама охотница на духов. Если бы не беременность, большую часть дел «Шуйшанхан» вела бы я. Мой муж — всего лишь честный торговец, в нём нет и капли боевых навыков. Откуда у него смелость скрывать от меня подобные дела? Кроме того, он весь день занят переработкой жира русалок или проводит время со мной и нашим будущим ребёнком. У него попросту нет времени на то, в чём вы его подозреваете.
— Теперь моя сестра пропала! Остались лишь этот портрет и несколько писем! Как я могу знать, что вы с мужем не убили её? Если вы прикрываете друг друга, то просто издеваетесь надо мной! — Цзи Жуй, обычно не склонная к агрессии, теперь не отступала ни на шаг, и в её голосе звучала ярость.
У Жун устало прижала ладонь ко лбу и холодно бросила:
— Раз вы так упрямы и не желаете слушать разумные доводы, нам нет смысла проявлять вежливость. В деревне Чанху вам не место. Выведите её! И если ещё раз осмелитесь ступить сюда — убить без пощады!
— Милая, не волнуйся так, а то навредишь ребёнку, — забеспокоился Ци Яньчжи.
Род Лу, разумеется, не собирался вмешиваться в чужие дела. Все молча наблюдали за происходящим. Только Шэнь Тунъэр, увидев, как Чжан Мэна грубо тащат прочь, с тревогой заикнулась, но не успела ничего сказать.
Су Шэн положил руку ей на плечо и нахмурился:
— Хватит. Это запутанное дело, тебе не разобраться.
* * *
Цзи Жуй, которой с таким трудом удалось найти хоть какие-то зацепки, Чжан Мэн и другие крепкие парни потащили прочь из деревни и безжалостно выбросили за ограду разрушенного посёлка.
Она, конечно, была вне себя от ярости и, поднявшись, крикнула:
— Наверняка этот Ци обманул мою наивную сестру, а когда всё раскрылось, они с женой убили её!
Чжан Мэн бесстрастно ответил:
— Говори что хочешь. Деревня Чанху далеко от императорского двора — не боимся мы твоих угроз. Попробуй только ещё раз войти — убьём на месте!
Цзи Жуй мгновенно выхватила меч из-за пояса и крепко сжала его в руке.
В самый напряжённый момент Шэнь Тунъэр внезапно спустилась с неба и встала между ними:
— Постойте!
Только эта девушка хоть раз проявила к ней сочувствие. Цзи Жуй, хоть и была в ярости, сдержала гнев и не стала нападать.
Шэнь Тунъэр отвела её подальше от Чжан Мэна и его людей, потом мягко сказала:
— Умная девушка не станет лезть на рожон. Эти люди здесь — как волки: убьют и глазом не моргнут. Ты не справишься с ними, не стоит рисковать.
— Но разве можно просто забыть о пропавшей родной сестре? — всё ещё взволнованно возразила Цзи Жуй. — В письмах Сюэ писала, что её возлюбленный — добрый и чистый человек. Кто бы мог подумать, что это окажется хитрый владелец торгового двора? Здесь явно какая-то ловушка!
Шэнь Тунъэр впервые встречала девушку, ещё менее рассудительную, чем она сама. От неожиданности она на мгновение замялась, прежде чем ответить:
— Но мне кажется, господин Ци искренне удивлён. Сейчас его жена хочет тебя убить! Лучше пока уйди. Эти деньги — господин Ци тайком дал мне, чтобы я уговорила тебя вернуться домой. Не бери зря…
Она не успела договорить — мешочек с деньгами уже упал на землю.
— Я не стану брать эти грязные деньги! Кто знает, не сговорились ли вы с Ци Яньчжи! — крикнула Цзи Жуй.
— Я? — Шэнь Тунъэр широко раскрыла глаза и тоже разозлилась. — Если бы я была с ним заодно, зачем бы я вообще с тобой разговаривала? Неблагодарная! Тебя и вправду заслуженно обижают! Скорее всего, твоя сестра уже мертва!
Услышав это, Цзи Жуй тут же взмахнула мечом и бросилась на неё!
Шэнь Тунъэр совсем не ожидала нападения. Она едва успела уклониться, но всё равно порезала руку.
Отпрыгнув на пару шагов назад, она в ярости метнула золотые нити, опутала ими талию Цзи Жуй и с силой швырнула её на землю!
Когда все вокруг остолбенели от изумления, наконец появился Су Шэн и громко произнёс:
— Тунъэр, хватит! Если убьёшь её — потом сама пожалеешь!
— Да она первой на меня напала! — обиженно ответила Шэнь Тунъэр, прижимая окровавленную руку.
— Такие эгоистичные люди всегда воспринимают твою доброту как должное. Больше не вмешивайся, — с отвращением бросил Су Шэн, бросив взгляд на Цзи Жуй, и потянул Шэнь Тунъэр обратно в деревню.
Цзи Жуй лежала на земле, сдерживая слёзы, и тихо кричала:
— Господин! Я не лгу! Почему никто мне не верит!
Су Шэн, конечно, не обернулся.
Цзи Жуй и представить не могла, что перед ней — птица, лишённая всяких чувств к людям. Ему было совершенно всё равно, правду она говорит или ложь.
Теперь, когда она ранила Шэнь Тунъэр, в мире Су Шэна она уже стала «злой».
Хотя ему и не нужно было больше вмешиваться — брошенная одна в глухомани, она и так была обречена.
* * *
Тусклый свет свечи едва мог разогнать густую тьму ночи в деревне Чанху.
Су Шэн у стола долго возился со старинной масляной лампой, пока наконец не добился чуть большей яркости.
— Разве не было вечного светильника? Почему ты его погасил? — спросила Шэнь Тунъэр, выходя из внутренних покоев после купания и вытирая волосы полотенцем.
— Пока не разобрались, что такое жир русалок, лучше держаться подальше, — ответил Су Шэн и протянул руку. — Дай обработаю рану.
На руке Шэнь Тунъэр уже перестала сочиться кровь — она привыкла заживать быстрее других. Она попыталась спрятать руку:
— Не надо, через пару дней всё пройдёт. Мой организм и так восстанавливается быстрее обычного.
Су Шэн проигнорировал отказ, решительно усадил её на край кровати и осторожно закатал рукав, чтобы нанести мазь, полученную у Хуа Бинцзюй.
Шэнь Тунъэр вспомнила гнев Цзи Жуй и призналась:
— Кажется, я снова поступила неправильно. Та сестра мне совсем не нравится.
— Неважно, правильно или нет. Просто это твоя природа, — ответил Су Шэн. — Но она легко ранила тебя, значит, ей ты безразлична.
— Хе-хе, — вдруг засмеялась Шэнь Тунъэр. — Просто мне показалось, что она немного неравнодушна к тебе, Белочка. Ещё завуалированно спрашивала, какие у нас с тобой отношения. Увидев, как мы близки, явно расстроилась.
Су Шэн поднял на неё яркие глаза, будто чего-то ожидая.
Но Шэнь Тунъэр тут же перевела разговор на другое:
— Белочка, а ты думаешь, правда ли Ци Яньчжи… с её сестрой…
Лицо Су Шэна сразу потемнело.
— Ладно-ладно! — поспешила Шэнь Тунъэр. — Не буду больше ни о чьей вине спрашивать, хорошо?
Лишь тогда выражение лица Су Шэна немного смягчилось.
Шэнь Тунъэр обняла его за руку и умоляюще сказала:
— Давай превратись обратно в птичку! Я же поранилась — мне нужна пушистая поддержка!
— Сама виновата, кто тебя будет утешать? — проворчал Су Шэн и отстранился, снова взяв в руки жир русалок.
Шэнь Тунъэр последовала за ним:
— По сравнению с чужими любовными драмами, меня куда больше пугают те люди-русалки в водяной тюрьме. Этот «Шуйшанхан» просто ужасен! Если бы мне не нужно было просить род Лу об одолжении, я бы обязательно освободила их всех и вернула в море.
Су Шэн поставил лампу на стол:
— Бесполезное милосердие только усугубит беду.
Шэнь Тунъэр задумчиво прикусила губу.
— Когда вырастешь, поймёшь: как бы ты ни ненавидел чужую жадность, она всё равно не исчезнет. Это природа жизни, — сказал Су Шэн, кладя руку ей на плечо. В его глазах мелькнула печаль. — Не жертвуй ради этого своим счастьем.
— Но если чувствуешь, что поступаешь правильно, а боишься действовать, то со временем сам превратишься в ошибку, — тихо ответила Шэнь Тунъэр.
Су Шэн на мгновение задумался, потом отказался от своих убеждений и, не в силах больше сдерживать тяжёлые воспоминания, крепко обнял её:
— Ладно. Лишь бы ты не навредила себе — всё, что захочешь, я готов делать вместе с тобой.
Шэнь Тунъэр, никогда раньше не испытывавшая подобной близости с противоположным полом, замерла. Она была слишком маленькой, и её раскрасневшееся лицо прижалось к его крепкой груди, отчего стало ещё горячее.
Но Су Шэн не спешил отпускать её. Он обнимал так крепко, будто боялся снова потерять, и, прижав подбородок к её мягким волосам, тихо произнёс с закрытыми глазами:
— Но на этот раз я хочу, чтобы ты подумала только о себе.
Шэнь Тунъэр, всё ещё чувствуя, как стучит сердце, подняла на него глаза:
— На этот раз?
Су Шэн опомнился и отпустил её:
— Просто не поступай так глупо, как в равнине Наньлин.
Шэнь Тунъэр, всё ещё ощупывая подбородок в недоумении, вдруг увидела за окном длинную тень с развевающимися волосами и с визгом подскочила к кровати:
— Кто там?!
Су Шэн тоже заметил тень. Он шагнул вперёд и распахнул дверь — на пустом крытом переходе никого не было, только лёгкий запах тины ударил в лицо.
— Это… в деревне Чанху столько неупокоенных душ… неужели здесь правда водятся призраки? — побледнев, прошептала Шэнь Тунъэр.
— В мире нет призраков, — отрезал Су Шэн.
— Но… — Шэнь Тунъэр быстро заморгала большими глазами, не желая показаться трусихой.
— Скорее всего, «Шуйшанхан» не хочет, чтобы мы здесь задерживались, и пугает нас такими уловками. Сегодня я слышал, как другие охотники на духов из рода Лу обсуждали похожие случаи, — хмыкнул Су Шэн. — Завтра, после осмотра маслобойни, Ци Яньчжи наверняка поспешит завершить сделку.
— Ну и ладно, — проворчала Шэнь Тунъэр. — Может, тебе тоже не стоит больше копаться в этом масле.
Су Шэн слегка повернул голову и усмехнулся:
— У меня есть свой план. Тунъэр, тебе достаточно верить: я никогда не причиню тебе вреда.
Шэнь Тунъэр открыто взглянула на его красивое лицо — конечно, она верила ему безоговорочно.
Однако в этом мире не бывает абсолютной чистоты. Всё, что становится безусловным, рано или поздно оборачивается болью.
* * *
Подобные уловки могут сработать на обычных людях, но с таким человеком, как Хуа Бинцзюй, они лишь навлекут позор.
На следующее утро, едва солнце показалось над горизонтом, во дворе «Шуйшанхан» уже началась суета.
http://bllate.org/book/1785/195409
Готово:
