Глаа 32.
— Правда неизвестна, но мрачных слухов много. Истории о том, как по всей Империи исчезают мастера-стеклодувы, всплывают всякий раз, когда о них начинают забывать.
— ...
Я был ошеломлён и потерял дар речи, глядя на Тристана, когда вдруг насмешливый голос вмешался в разговор.
— Не знал, что Ваша Светлость Великий Герцог так интересуется владениями дома Дирсби.
— В-Ваше Высочество Принц!
Хозяин лавки побелел как полотно, не зная, что делать. Холодный взгляд Эверетта устремился на дрожащего хозяина. Ледяной голос резко продолжил:
— Я всё гадал, откуда берутся эти ложные слухи, а они, оказывается, распускаются прямо у меня под ногами.
Хозяин лавки поспешно поклонился и принялся многословно оправдываться:
— Э-это недоразумение, Ваше Высочество Принц. Это не я их распускаю. Я всего лишь... Э-эй! Что стоите! Немедленно извинитесь перед Его Высочеством 2-м Принцем!
Хозяин лавки, который насмерть перепуганный, тряся пальцами, лебезил перед Эвереттом, вдруг выкрикнул. В его выпученных глазах, обращённых на Тристана и меня, проступили красные прожилки. Тристан недовольно нахмурился. Тогда Герхард, который наблюдал за происходящим со стороны, сильно повысил голос:
— Как ты смеешь так вести себя с Его Светлостью Великим Герцогом и Великой Герцогиней?!
— Простите? В-великий Герцог...?
Хозяин лавки ошеломлённо открыл рот. Его изумлённый взгляд пробежался по нашему с Тристаном внешнему виду с головы до ног.
— Э-этого не может быть! Из каких же вы земель Великий Герцог?
— ...
От этого запинающегося вопроса хозяина моё лицо внезапно залилось краской.
— Что за глупости? Какая дерзость!
Герхард заскрежетал зубами и звякнул мечом, но на самом деле хозяин лавки не был виноват. Ведь как ни смотри, мы нисколько не походили на высокородную супружескую чету Великого Герцога.
Просто бедность — это грех...
Эверетт, стоявший до этого со скрещёнными руками и наблюдавший за нами, негромко усмехнулся. Тристан метнул в него острый взгляд. Их взгляды напряжённо скрестились в воздухе.
Если здесь случится поножовщина, быть беде. Не похоже было, чтобы Тристан проиграл, оттого это было ещё большей проблемой. Ведь мы находились ни где-нибудь, а в самом центре Имперской столицы. Скрестить мечи с имперским принцем не сулило ничего хорошего.
Я незаметно взял Тристана за локоть и покачал головой. Посмотрев на меня сверху вниз, он прикусил нижнюю губу.
Но тут Эверетт, с интересом наблюдавший за нами, внезапно подошёл ко мне широким шагом. А затем, наклонив голову, тихо прошептал мне на ухо. Хотя все, конечно же, всё слышали.
— Да, Руэл. Ты заглянул сюда впервые за долгое время.
Впервые за долгое время...? Разве прежний Руэллин бывал здесь? Я недоумённо склонил голову набок, и улыбка Эверетта стала шире. Его бархатистый голос продолжил:
— Есть что-то, что тебе приглянулось? Я подарю тебе что угодно, только выбери. Ведь с достатком Хезекии... тебе было бы трудно купить что-либо здесь.
— ...
Растерявшись, я стоял, глупо открыв рот. Мне нужно было время, чтобы осмыслить эту ситуацию.
Было странно с самого начала, что имперский принц явился в торговые ряды безо всякого дела. Я не мог понять, за какие грехи так трясётся хозяин лавки, да и поведение Эверетта, который держался до крайности уверенно, будто это его собственная лавка, было подозрительным.
То есть, это выглядело так, словно... Что это была за ситуация...?
— Ваша Светлость. Неужели этот лорд с острова Истения — 2-й принц?
Когда я оторопело спросил у Тристана, он на мгновение замер. Но тут же тихо покачал головой.
— Нет? Тогда почему он так себя ведёт...
— Лорд острова — граф Дирсби.
— Простите? А-а-а...
В один миг вся ситуация стала мне ясна. Граф Дирсби. Отчим Эверетта и печально известный каперский капитан был правителем острова Истения. Судя по тому, что Эверетт появился здесь, он также был глубоко вовлечён в управление островом.
Судя по характеру Эверетта и ключевым словам, которые показывала система, мрачные рассказы об острове, упомянутые Тристаном, могли быть не просто слухами. Красивый стеклянный бокал в моей руке внезапно стал тяжёлым. Моё лицо, судя по всему, заметно побледнело.
Эверетт, долгое время пристально смотревший на меня, слегка приподнял уголок губ. Его улыбчивые карие глаза странно блеснули.
— Руэл, тебе, должно быть, тоскливо в этой глухомани. Если эта жизнь тебе надоела, ты всегда можешь развестись с Великим Герцогом и прийти ко мне. Я дам тебе столько хрустальных изделий, сколько пожелаешь.
Низкий, интимный голос Эверетта вкрался в моё ухо. Это ещё что за проделки... Меня внезапно захлестнуло раздражение.
Мне и без того хватало головной боли. Также меня волновал Тристан, который смотрел на Эверетта с таким видом, будто готов испепелить его взглядом. Я глубоко вздохнул и нахмурился в сторону Эверетта.
— Меня не интересуют стеклянные изделия, сделанные таким подозрительным способом, Ваше Высочество Принц.
В этот момент, когда я резко выпалил эти слова, — возможно, из-за напряжения — стеклянный бокал в моей руке выскользнул. Упав на пол, бокал со звоном разбился вдребезги, разлетевшись осколками.
Я рефлекторно отпрянул, но один осколок отлетел и задел тыльную сторону ладони стоявшего неподалёку Эверетта. На его обычно холодном лице на мгновение отразилось замешательство.
— В-Ваше Высочество Принц! Вы в порядке? Что вы себе позволяете, Великая Герцогиня!
Охрана Эверетта заголосила. Я потерял дар речи и, отступив на шаг, пробормотал:
— Что я сделал-то...
Это была всего лишь крошечная царапина. На белой руке Эверетта начала выступать кровь, но разве это я его поранил? Кто просил его стоять так близко к чужому мужу?
—...Достаточно. Это не вина Руэла, это всего лишь незначительный несчастный случай.
— Но, Ваше Высочество, кровь...
— Я сказал, достаточно!
Охранник поспешно склонился перед Эвереттом, который внезапно вспылил. Ему было очень больно? Кстати, кровь шла всё сильнее и никак не останавливалась, похоже, рана была серьёзной. Не пришлось бы мне платить за лечение...
— Нет, я не собираюсь разводиться, так что попрошу вас воздержаться от подобных разговоров.
Пока ко мне не придрались ещё больше, я поспешил сказать то, что нужно было, чтобы уйти.
Конечно, когда-нибудь я планировал благополучно развестись и наслаждаться свободной холостяцкой жизнью... Но сейчас, именно сейчас, этого не было.
К сожалению, до того как я заработаю на отступные, развод был невозможен. Печально было то, что с такой скоростью я понятия не имел, когда достигну своей цели.
Впрочем, что угодно было лучше, чем идти своими ногами к злодейскому второстепенному гуну, чьим хобби были бесконечные предательства, а особым навыком — использовать людей и выбрасывать.
— О-о-о?
Злодейский второстепенный гун угрожающе приподнял бровь. Притворялся добреньким и обходительным, а теперь, видно, его терпение лопнуло. Я незаметно ухватился за руку Тристана и поспешно попросил:
— Ваша Светлость, давайте не будем больше терять здесь время. Пойдёмте скорее.
Тристан молча кивнул.
—...Что ж, тогда я с нетерпением буду ждать следующей встречи, Руэл.
В тот момент, когда мы открыли дверь и вышли, голос Эверетта приклеился к моей спине. Я чувствовал, как его змеиный взгляд с назойливым упорством сверлил меня. Меня пробрал озноб, словно невидимая рука схватила меня за спину.
«Что с ним такое?»
Я был настолько ошарашен, что только вздыхал. Я никак не мог понять и принять поведение Эверетта.
После того как я вселился в это тело, у нас с ним не было никаких точек соприкосновения. Прежний Руэллин, возможно, и любил Эверетта, но он-то, несомненно, обращался с ним холодно, как с букашкой.
Сколько я ни вспоминал оригинал, в памяти не было ни единого случая, чтобы Эверетт был одержим Руэллином; он только использовал его. А тут ещё заявляет, чтобы я развелся с Тристаном и пришёл к нему.
Разве не он сам подстроил этот брак? Я понятия не имел, почему он так бросается из крайности в крайность.
Это был просто утомительный день, который ничего не дал. Стеклянные изделия выглядели довольно привлекательно, но раз уж отчим Эверетта монополизировал их, мне совершенно не хотелось к ним прикасаться.
Я энергично покачал головой и направился к гостинице. Однако звук шагов рядом со мной был далеко не обычным.
— Э-э, Ваша Светлость...?
Походка Тристана почему-то казалась более резкой, чем обычно. Ножны, висевшие у него на поясе, звенели при каждом шаге так громко, что это раздражало.
— В чём дело?
— Простите? Нет, ничего...
Казалось, что это я должен спросить, в чём дело. Чудилось ли мне, что в его голосе слышался холод? Я бессмысленно оглядывался по сторонам и замямлил конец фразы.
Ну что с ним опять не так... В моей голове, и без того переполненной заботами, и вовсе воцарился сумбур.
http://bllate.org/book/17784/1677585
