Фарм (от англ. farm — «собирать, добывать») — игровой сленг, означающий целенаправленное накопление ресурсов (денег, опыта, баллов) через повторяющиеся действия.
Когда Су Тинъянь с императорским указом в руках вновь появился в главном зале дворца Цзычэнь, весь шум и споры разом оборвались, будто их ножом отрезали. Бесчисленные взгляды устремились к свитку в его руках, только что написанному явно императорской кистью.
Су Тинъянь размеренным шагом подошел к императорским ступеням, повернулся лицом к сановникам и медленно развернул тот самый лист.
Голос его звучал ясно и звонко:
— По делу Военного министерства бися[1] уже вынес высочайшее решение.
Говоря это, он бросил долгий взгляд на Се Чжэна, чье лицо побледнело от едва сдерживаемого недоумения, а затем скользнул глазами по приверженцам клики Лу, на чьих лицах читалось беспокойство.
— Бися стало известно, что в прошлом году из-за повсеместных неурожаев казна испытывала затруднения. Чиновники из Министерства финансов, стремясь сохранить общий объем военного довольствия, были вынуждены внести небольшие коррективы в поставляемое имущество. Их положение заслуживает сочувствия.
При этих словах чиновники клики Лу заметно выдохнули, решив, что избежали беды.
Се Чжэн же сжал кулаки, а его красивое лицо исказилось от гнева.
Но затем Су Тинъянь продолжил:
— Однако преданные сердца воинов на границе также нельзя оставлять без внимания. Посему бися всемилостивейше повелевает: Министерству финансов в тот же срок изыскать добротное зерно и военное снаряжение в объеме двадцати процентов от прошлогоднего военного довольствия и безотлагательно отправить их в северные войска. Промедление недопустимо!
Се Чжэн застыл. Разжал стиснутые кулаки. В его глазах читалось полное неверие.
А те из клики Лу, кто только что с облегчением выдохнули, в один миг побелели. Двадцать процентов добротным товаром… это же все равно что живьем резать с них мясо!
Но не успели они и рта раскрыть для возражений, как голос Су Тинъяня зазвучал вновь, подобно обнаженному клинку, разящий и беспощадный:
— Дабы впредь предотвратить подобные происшествия и избежать напрасной растраты казенных средств, бися особым указом повелевает с сего дня учредить Ревизионно-следственный департамент. Временное руководство принимаю на себя я, совместно с избранными представителями трех министерств, для проверки и надзора за будущими целевыми расходами государственной казны, в особенности по статье военного снабжения. Ревизионно-следственный департамент подотчетен лишь бися. Все результаты проверок направляются лично пред императорский лик.
Он высоко поднял свиток в руке:
— Бися собственноручно начертал: «Аромат, пробуждающий мир», с тем упованием, чтобы все мы, слуги государевы, хранили бескорыстие в сердце, пробуждали мир и помогали народу, и не обманули высочайших милостей!
Всего в нескольких фразах он явил себя стоящим над прочими сановниками, показав, что умеет быть и кистью, и мечом.
Поистине достойный юный властный сановник. Какая выправка!
Все были ошарашены этими двумя последовавшими один за другим указами. Восполнение двадцати процентов давало Се Чжэну осязаемую компенсацию. А учреждение подчиненного напрямую императору Ревизионного департамента было мечом, повисший над головами всей клики Лу.
Се Чжэн смотрел на стоявшую впереди фигуру в темно-синем халате, хрупкую, с императорским указом в руках, и взгляд его был полон сложных чувств.
В армии он день за днем ждал ответа, но не получал ничего. Его доклады один за другим возвращали обратно, и это вынудило его, едва одержав победу и даже не успев залечить раны, немедля мчаться во дворец.
И кто бы мог подумать, что всего несколько простых слов этого человека принесут ему и возмещение, и долгосрочную защиту военного снабжения на будущее.
Тот самый гражданский чиновник, на которого он поначалу и смотреть не хотел, сделал это легко, способом, о котором сам он и помыслить не мог.
Су Тинъянь перехватил его взгляд, на мгновение замер, а затем вдруг уголки его губ дрогнули в усмешке. Он намеренно назвал его по имени:
— У Се-дацзянцзюня остались вопросы?
Се Чжэн понимал, что это сделано нарочно, но все равно был вынужден, стиснув зубы, поклониться:
— Се Шаоань благодарит бися за высочайшую милость!
Не обращая внимания на все прочие взгляды, Су Тинъянь свернул императорский указ и обратился к Чжан Ину:
— Чжан-шилан[2], прошу как можно скорее заняться восполнением поставок. Я направлю людей для совместной проверки. Что касается помещения для Ревизионного департамента и отбора персонала, прошу все министерства в трехдневный срок представить списки.
Лицо Чжан Ина сменило несколько оттенков, но в конце концов он лишь склонился в поклоне:
— ...Сягуань подчиняется указу.
Система: 【Успешно добились реальных выгод для Се Чжэна и продемонстрировали способности. Благосклонность Се Чжэна +20. Растерянность переросла в исследовательский интерес. Текущая благосклонность: 29.】
Система: 【Успешно внушили страх силам клики Лу. Получено состояние «Мощь нового восходящего». Однако у другого объекта покорения, Лу Сюаня, благосклонность резко упала на 100, сейчас в минусе.】
Сигналы системы звучали один за другим.
А?!
Су Тинъянь воскликнул про себя: «Как это, Лу Сюань тоже объект покорения?? Он же тот еще казнокрад!»
Он помнил, что в оригинале Лу Сюань был главным казнокрадом Да Чжао. Через взятки и торговые операции он выстроил гигантскую сеть влияния, а его состояние равнялось десяти годам доходов государственной казны Да Чжао.
Система: 【Он красивый.】
Су Тинъянь: «Чтобы моральные принципы шли на поводу у черт лица, это никуда не годится!»
Система: 【Игрок, мне кажется, вы полностью погрузились в свой собственный мирок, разошлись не на шутку, позабыв обо всем. Вынуждена напомнить: у нас всего лишь маленькая BL-гаремка, а вовсе не эпическая игра про дворцовые интриги в древнем стиле. Как вы вообще умудрились превратить это в крутого главного героя?】
Су Тинъянь: «...»
«Отстань. Главное — чтобы баллы обаяния копились, и я мог вернуться домой. Видишь же: через карьеру у меня выходит куда надежнее, чем через гейство. За раз пятьсот баллов обаяния!»
Система: 【Ну хорошо. В таком случае, желает ли игрок отправиться в Государственное училище для открытия новой сюжетной ветки?】
Су Тинъянь: «...»
Су Тинъянь: «Скажи-ка мне, кто я такой?»
Система озадаченно: 【Вы будущий канцлер?】
Су Тинъянь:
— Вот, и ты знаешь. Я канцлер, а не рабочая скотина!
И добавил:
— Утренняя аудиенция еще раньше, чем первая пара в восемь утра. Я зверски хочу спать и прямо сейчас должен вернуться и доспать.
Наконец-то он начал понимать петухов. Если бы ему приходилось вставать каждый день ни свет ни заря, он бы тоже орал.
Карета медленно везла его обратно, к поместью Су. Едва она остановилась у ворот, как взгляд наткнулся на необычайно роскошный экипаж, уже давно ожидавший снаружи. Сквозь занавески смутно угадывались очертания человека внутри, но не разглядеть, кто там; выглядело это и надменно, и таинственно.
Перед повозкой стоял изысканно одетый управляющий. Завидев карету Су Тинъяня, он тут же, расплывшись в улыбке, поспешил навстречу и с поклоном произнес:
— Су-дажэнь, мой господин приглашает вас.
Су Тинъянь приподнял усталые веки и равнодушно спросил:
— А кто твой господин?
Улыбка управляющего стала еще более угодливой:
— Это Лу Сюань, Лу-дажэнь.
При звуках имени «Лу Сюань» сонная лень, только что окутывавшая Су Тинъяня, мгновенно развеялась без следа.
Лу Сюань?
Тот самый, которого он только что обвел вокруг пальца, чья благосклонность провалилась ниже некуда, кто одновременно возглавляет Министерство назначений и Министерство финансов, занимает пост главы Военного совета, чья власть простирается на весь двор, кто жаден без меры и кто еще, черт возьми, является объектом покорения?
Он вот так прямо взял и заявился? Так скоро?
В голове злорадно прозвенел электронный голос системы: 【Активировано срочное сюжетное событие: «Приглашение Лу Сюаня».】
【Если принять приглашение, начнется первое прямое столкновение с объектом покорения «Лу Сюань». Если отказаться, в будущем возможна эскалация конфликта, и силы клики Лу могут заранее предпринять неизвестные ответные действия. Просим игрока выбирать осмотрительно.】
Су Тинъянь: «В этой игре еще и месть предусмотрена? Меня что, могут тайно убить??»
Система: 【Смертельный исход действительно существует. Смерть означает провал игры, все данные обнулятся, и придется начинать заново, пока баллы обаяния не достигнут нужного значения.】
Су Тинъянь:
— А сохраниться нельзя??
Система: 【Не-а～】
У Су Тинъяня перехватило горло от бессильной злости. Да какой тут выбор?
Всего два, блин, варианта: один — умрешь, второй — трахнут. Есть серьезное подозрение, что разработчица специально так подстроила!
Он глубоко вздохнул, подавляя раздражение:
— Так это Лу-дажэнь приглашает. Не подскажешь, где он находится?
Управляющий, видя его спокойствие, поспешно указал в сторону той самой, приковывавшей взгляд кареты:
— Мой господин ожидает Су-дажэня внутри. Господин велел передать, что лишь хотел перемолвиться с Су-дажэнем парой слов и ни в коем случае не задержит его отдых!
Разговор в карете?
Этот Лу Сюань явно знает толк в том, как избегать чужих глаз. И наглости ему не занимать.
Су Тинъянь скользнул взглядом по плотно задернутому занавесу и про себя молниеносно все взвесил.
Подумаешь, минус сто благосклонности. Не убьет же он его прямо здесь, ножом?
— Раз так, бэньгэ[3] не смеет отказаться от столь любезного приглашения.
Су Тинъянь велел Цинхаю ждать на месте, а сам направился к карете. Возница уже поставил подножку, и управляющий угодливо отдернул перед ним занавесь.
Едва ступив внутрь, он мгновенно ощутил, как в лицо ударила волна густого аромата. Этот запах не струился мягко, не подкрадывался исподволь, но врывался лавиной, словно не дым, а стена.
Благовонный туман тяжелыми клубами выползал из отверстий позолоченной курильницы в форме горы Бошань и, точно золотой питон, слой за слоем оплетал занавеси внутри кареты, складки одежды и пряди волос, неотступно преследуя, словно тень. Он тяжело оседал вниз, заставляя шелковые драпировки провисать еще ниже, а игру света в карете размывал до мутной, двусмысленной пелены.
Словно теплый густой нектар, он липко запечатал рот и нос Су Тинъяня.
Чем дольше вдыхать, тем явственнее на кончике языка проступал странный приторно-сладкий привкус… будто глотаешь яд, завернутый в золотую фольгу.
Это был уже не просто запах. Это стало осязаемым давлением, тяжким грузом роскоши, от которого разум млеет, а кости делаются невесомыми, и хочется лишь одного: утонуть в этих золоченых, слепящих, удушающих силках.
Поистине достойная карета первого казнокрада империи.
Су Тинъянь нахмурился и мотнул головой, пытаясь разогнать хаос в сознании. Поднял глаза.
На мягких подушках, небрежно откинувшись, полулежал человек в темно-пурпурном повседневном халате. Он подпирал щеку рукой, и взгляд его искрил огнем: змеиная, ядовитая красота.
Система не соврала: внешность этого человека и впрямь была незабываема. Но Су Тинъянь сегодня утром смотрелся в зеркало.
Имея перед глазами такой бриллиант, на остальных уже вырабатывается иммунитет.
Лу Сюаню было от силы около тридцати, однако в глубине его глаз таилось нечто, совершенно не свойственное этому возрасту.
— Су-дажэнь, — заговорил Лу Сюань. Голос его был низок, почти как дыхание, с уникальным магнетическим оттенком. — Прошу простить за бесцеремонное приглашение.
На словах он просил прощения, но поза его не выражала и тени учтивости. Он и не подумал приподняться навстречу, словно Су Тинъянь был не новоиспеченным членом кабинета, а каким-то подчиненным, которого он в любой момент может к себе вызвать.
Су Тинъянь терпеть не мог, когда при нем кто-то строит из себя великого. Он небрежно бросил:
— Лу-дажэнь сегодня сказался больным и не явился на аудиенцию, но, даже хворая, все же явился повидать бэньгэ. Это поистине глубоко тронуло бэньгэ.
Лу Сюань скользнул по Су Тинъяню небрежным взглядом, но все же невольно задержался на этом чересчур красивом лице.
— Ничего особенного. Просто давно не видел Су-дажэня, истосковался. Сегодня вот взглянул, и обнаружил, что господин Су, как и прежде, чертовски хорош собой. Неудивительно, что из всех гражданских и военных чинов двора лишь вы один удостоились высочайше дарованного «Аромата, пробуждающего мир».
В его словах слышалась улыбка, но она была насквозь насмешливой.
Су Тинъянь не стал ввязываться в перепалку. Он сам нашел, куда сесть, и сел, держа спину все так же прямо, что составляло резкий контраст с позой развалившегося Лу Сюаня:
— Лу-дажэню незачем ревновать. Просто сегодня вы не явились на аудиенцию. Пришли бы — и государь одарил бы высочайшей милостью лишь вас одного. И к слову о том, кто чертовски хорош, — Су Тинъянь бросил на собеседника взгляд, и в этом взоре, сверкнувшем на мгновение, читался неприкрытый, дерзкий вызов, — так это Лу-дажэнь с его поистине прекрасной болезненной наружностью.
Голос его звучал чисто и хрустально, как весенняя река, взламывающая лед. Он должен был бы опьянять, но вместо этого заморозил приторно-порочный аромат кареты до состояния инея.
Лу Сюань прищурил свои непомерно удлиненные глаза и заново принялся изучать этого юного властного сановника, что сидел перед ним с безупречной осанкой и разил словами, точно стрелами.
Он усмехнулся:
— Похоже, Су-дажэнь сегодня так и не насытился в дворцовом зале. Оказывается, у Су-дажэня язычок настолько острый?
Су Тинъянь тоже усмехнулся и нарочито многозначительно произнес:
— Вообще-то мой язычок хорош не только в перепалках. В остальном он еще лучше.
Он нарочно отчеканил каждое слово. С виду он просто дразнил собеседника, и это должно было выглядеть раздражающим легкомыслием. Но в том, как взметнулась его гордая стать и в глубине глаз сверкнул бесстрашный, надменный огонь…
Лу Сюань впервые в жизни ощутил, что не в силах отвести взгляд от человека.
Помимо воли, ведомый его словами, Лу Сюань опустил глаза и посмотрел на эти бледные, влажно поблескивающие губы. В полумраке кареты лицо Су Тинъяня, белое, как лучший нефрит, сияло, точно жемчужина морских глубин, которую ничто не могло затмить.
Внезапно громко зазвучал голос системы: 【Зафиксирована резкая смена эмоций у целевого персонажа Лу Сюаня! Баллы обаяния игрока: +1000!!】
Су Тинъянь: «!!!»
Лу Сюань — весьма необычная машина для фарма баллов!!
Су Тинъянь не удержался: «Охренеть, да что за эмоция такая крутая??? Целая тысяча баллов обаяния!!»
Система невозмутимо уронила:【У него встал.】
............
..............................
Су Тинъянь усомнился в собственном слухе:
— Че-го ты ска-за-ла?!
Авторские комментарии:
Су Тинъянь: Ты что, извращенец?
Лу Сюань: В процессе становления.
Текущие объекты покорения:
Се Чжэн, благосклонность: 29
Лу Сюань, благосклонность: −100
Текущие баллы обаяния: 1400,5
Нравится глава? Ставь ❤️
[1] Бися (陛下) — «Ваше Величество», «Его Величество», наиболее официальное и формальное обращение к императору.
[2] Шилан (侍郎) — заместитель главы министерства, вторая по старшинству должность в министерстве после главы (尚書). Используется как именное окончание: Чжан-шилан — «заместитель главы Чжан».
[3] Бэньгэ (本阁) — «этот кабинет», «я, член Внутреннего кабинета»; форма самообозначения великого секретаря при разговоре с нижестоящими или равными по статусу.
http://bllate.org/book/17766/1693061
