Придворному наставнику Ху шёл шестой десяток. Тонкий клинышек седой козлиной бородки, сухощавая фигура среднего роста, чиновничье платье, на котором красовался вышитый журавль — знак высшего, первого гражданского ранга.
В третий год девиза Минхэ он взял почётное третье место на императорских экзаменах, став танхуа-ланом, после чего шесть лет оттрубил в академии Ханьлинь и ещё пять — в императорском Кабинете, откуда в итоге ушёл в отставку из-за несходства политических взглядов с коллегами.
Император Минхэ, ценя его талант, долго удерживал его от этого шага.
В конце концов наставник Ху осел в Палате усердного учения, где принялся наставлять на путь истинный августейших отпрысков.
Палата усердного учения: заведение, куда дозволялось поступать исключительно сыновьям Сына Неба.
Располагалось оно во внутренних покоях Правого дворца, в непосредственной близости от Княжеских чертогов и Резиденции наследного принца.
К моменту, когда император Минхэ прочно утвердился на троне, до школьного возраста дожили пятеро его сыновей. Если не считать старшего принца, у которого с остальными была солидная разница в годах, четверо младших шли почти один за другим. В те поры Палату усердного учения возглавляли два светила: великий наставник Янь и наставник Ху.
Тогда Ху ещё носил скромный чин младшего наставника второго ранга.
В основном он читал лекции троим младшим принцам. Чжун Чэн же числился личным учеником великого наставника Яня, хотя лекции младшего наставника Ху ему тоже доводилось слушать.
И вот теперь человек, который когда-то учил самого Чжун Чэна, преподавал у Сюй Дофу.
Сюй Дофу, сидевший на первой парте, с первого же взгляда на этого старца понял: старик — упс, то есть глубокоуважаемый учитель — суров как кремень. Мальчик выпрямил спину на жёстком деревянном табурете так, словно аршин проглотил, из всех сил пытаясь произвести на наставника наилучшее впечатление.
Взгляд наставника Ху скользнул по Сюй Дофу меньше чем на секунду, после чего старец отвернулся и монотонно затянул лекцию.
Спустя три минуты в глазах Сюй Дофу поплыл туман.
«Не спать, не спать, урок же идёт…»
Спустя пять минут идеально прямая спина Сюй Дофу заметно обмякла, а взгляд сделался совсем туманным.
Наставник Ху продолжал размеренно бубнить текст древнего трактата. Голос у него был низкий, тягучий, с длинными паузами. Порой он замолкал так внезапно, словно вот-вот собирался взорваться праведным гневом.
Стоило наставнику сделать такую паузу, как Сюй Дофу от испуга судорожно распахивал засыпающие глаза.
Но мамочки, до чего же хотелось спать!
Заложив руки за спину, наставник Ху шевельнул усами, и его суровый взор упёрся прямиком в Сюй Дофу. Мальчик из последних сил вытаращился на старика, изображая на лице крайнюю степень просветления: «Я слушаю, честное слово, слушаю! Смотрите, какие у меня огромные глаза, я ни в одном глазу не сплю!»
— …Продолжай чтение, — наставник Ху не глядя ткнул пальцем в кого-то на первой парте.
Избавившись от давящего взгляда, Сюй Дофу шумно выдохнул и окончательно ссутулился. Он уставился в лежащую перед ним книгу.
Здешние книги печатались вертикальными строками, сплошь сложными прописными иероглифами. И пускай это был аккуратный, каллиграфический шрифт кайшу, в глазах Сюй Дофу всё это выглядело примерно так:
«Слово "взирать"... ладно, пропускаем. "Благодарение"... пропускаем это слово, а это вообще что за закорючка мохнатая?»
Сюй Дофу принялся въедливо изучать сложный знак. О-о, у этого иероглифа внизу элемент «птица» написан в старинном, полном варианте. Если мысленно упростить его до привычного вида, то это должно читаться как «чжи» [хищная птица].
С горем пополам угадав половину, он двинулся дальше, продираясь сквозь текст на чистой интуиции и догадках. Кое-как соединяя знаки, он вроде бы понимал их смысл, но стоило дочитать до конца строчки, как всё прочитанное мгновенно вылетало из головы, даже не задев извилины.
Пока он так читал, мысли его окончательно уплыли в неведомые дали.
«Сегодняшние пирожки были немного суховаты, но фасолевая паста — это просто объедение! Если бы туда ещё добавить пюре из унаби, было бы вообще сказочно. А папа-то как фасолевые любит, аж два штуки смолотил! С креветками и мясом тоже объедение, креветки целиком кладут, мне штук пять-шесть попалось. И как они только мясной фарш так делают — сочный-пресочный и совсем не жирный…»
«Что бы завтра съесть? Лепёшки с рубленым мясом, наверное, тоже невероятно вкусные».
«Может, встать утром на десять минут пораньше и выпить чего-нибудь горяченького? Да ну, бред, лучше взять с собой и перекусить по дороге, как раз успею. Засиживаться за столом — только драгоценное время терять».
Мысли Сюй Дофу унеслись так далеко, что границ им видно не было. Изредка он возвращался в суровую реальность, понимая, что наставник велел читать хором, и тогда он послушно подстраивался под общий гул, вот только голосок его становился всё тише, а чтение — всё более прерывистым и сбивчивым.
Да он же просто бессовестно притворялся играющим в оркестре, как тот дударь из притчи!
Кое-как проболтавшись так всё утро, Сюй Дофу с облегчением заметил, что наставник ни разу не вызвал его по имени и не задал ни одного коварного вопроса. Мальчик мысленно выдохнул: старик с виду казался таким злобным и придирчивым, а на деле оказался вполне уживчивым человеком. Вот уж правда, нельзя судить о людях по одёжке.
Уроки начались в восемь утра, и спустя одну стражу [два часа], примерно около десяти, занятия прекратились.
Вся утренняя лекция сводилась к тому, что наставник объяснял вчерашний материал, устраивал беглую проверку, заставлял всех до хрипоты перечитывать текст, а потом ученики, уткнувшись носом в столы, без конца переписывали иероглифы и снова читали их вслух. Но стоило зазвучать ритуальным колоколам, как с засыпающего Сюй Дофу в миг слетела вся утренняя вялость.
Звонок с урока — лучшее лекарство во все времена и в любых мирах.
Едва раздался гонг, наставник Ху не стал задерживать класс ни на секунду. Взмахнув широкими рукавами, он направился к выходу, пока его помощник-секретарь собирал свитки. В зале воцарилась благоговейная тишина.
Через пару минут, когда наставник скрылся из виду, секретарь обернулся к ученикам, чтобы огласить послеполуденное задание.
Например: выучить назубок всё, что было прочитано этим утром.
Сюй Дофу: — А-а-а?!!!
От неописуемого шока его рот открылся так широко, что туда мог поместиться кулак.
После этого секретарь тоже удалился.
Сюй Дофу с ужасом воззрился на соседа по парте. Тот от такого бешеного взгляда даже отпрянул. Этот… этот Сюй Дофу…
— Эй, приятель, а что мы вообще утром учили? — Сюй Дофу мёртвой хваткой вцепился в мальчишку. — И во сколько начинаются дневные уроки? А что будет, если не выучишь?!
Сосед деревянным голосом выдавил:
— Сюй Дофу, ты что, память потерял? Дневной урок начинается в середине стражи вэй [в два часа дня].
Сюй Дофу принялся лихорадочно пересчитывать древнее время на привычные часы. «В два часа дня? Ну, ладно, жить можно, не так уж всё и страшно. На обед и отдых целых четыре часа. Дневной урок длится всего одну стражу [два часа], значит, в четыре часа дня нас уже отпустят по домам».
— Вот текст, который мы сегодня разбирали утром. Вот эта глава, — к нему по собственной инициативе подошёл Ли Ан, протягивая свою книгу и указывая на нужную страницу.
Он успел заметить, что учебник Дофу оставался девственно чистым, к тому же был открыт где-то в самом конце.
«И зачем он пролистал так далеко вперёд? Мы ведь этого ещё не проходили. Неужто Сюй Дофу настолько прилежен, что уже самостоятельно грызёт гранит науки наперёд?»
Сюй Дофу: — Спасибо, огромное спасибо! Дай-ка гляну… Хм, вроде не такая уж она и длинная.
Слава всем богам, текст оказался объёмом всего в одну страницу.
— А если я не смогу рассказать наизусть?..
Другие мальчишки, почуяв назревающее веселье, тут же наперебой затараторили:
— Если не сможешь рассказать, наставник ка-а-ак выдаст тебе бамбуковой линейкой по ладоням!
— А ещё заставит стоять столбом перед всем классом у доски!
— Или сначала отлупит по рукам, а потом ещё и стоять заставит!
Ребята обступили его со всех сторон, наперебой «просвещая» новичка.
— !!! — у Сюй Дофу глаза на лоб полезли.
«Только не это, только не это! Это же такой позор!»
Ли Ан, глядя на панику Сюй Дофу, нашёл это зрелище весьма забавным и тихонько хмыкнул. Вообще-то он планировал втереться к Дофу в доверие, и как раз собирался вставить веское слово, как вдруг подал голос другой мальчик:
— Сюй Дофу, если не хочешь получить по шее, есть один-единственный выход. Вот только тебе он не светит.
Сюй Дофу промолчал. Он нутром почуял, что этот тип настроен «недоброжелательно» — обычная детская уловка: закинуть удочку, дождаться, пока дурачок клюнет, а потом поднять его на смех.
На такие дешёвые трюки он не попадётся.
Сюй Дофу лишь мазнул по нему равнодушным взглядом, захлопнул учебник и обратился к Ли Ану:
— Пойду во внутренний дворик, посижу в теньке, подожду обеда. Ты как, со мной за компанию?
— Идёт, — легко согласился Ли Ан, тоже подхватывая свою книгу. — Меня Ли Ан зовут.
— А я Сюй Дофу, хотя ты моё имя и так знаешь, — Дофу мысленно поставил галочку напротив первого приятеля. — Кстати, а кто это сейчас со мной заговаривал? Не знаешь?
— Чжун Цзыкай.
«Носит фамилию Чжун», — прикинул в уме Сюй Дофу.
У его новоиспечённого императорского папаши в своё время было четверо братьев. Двое из них уже благополучно отправились на тот свет — те самые деятели из фракции покойного тирана Чжун Жуя, рождённые от одной матери-княгини.
Оставались двое: старший принц и четвёртый принц.
Когда Чжун Жуй принялся отбирать земли у удельных князей, его императорский папа поднял восстание и в итоге уселся на трон. А земли, ранее пожалованные первому и четвёртому братьям, как-то сами собой растворились в небытии — в общем, во всех бедах виноват исключительно покойный Чжун Жуй, новый Император тут совершенно ни при чём! К тому же Сын Неба милостиво пожаловал обоим братьям роскошные княжеские усадьбы прямо здесь, в столице Шэнду.
— Он — старший внук в семье наследного сына князя Шэнь, — пояснил Ли Ан.
Сюй Дофу мысленно присвистнул: «Ничего себе. Внук старшего брата моего императорского папаши учится со мной в одном классе».
Если разложить всё по полочкам, то он, Сюй Дофу, этому Чжун Цзыкаю приходится двоюродным дядей!
— Вы это обо мне шушукаетесь? — внезапно вырос перед ними Чжун Цзыкай.
Застигнутый за разговором за спиной, Сюй Дофу ни капли не смутился. Повернув голову, он смерил взглядом своего новоявленного внучатого племянника:
— Ну да, о тебе. И что с того?
Чжун Цзыкай: — …Да ничего. — Его язык так и чесался съязвить, и он решил вернуться к прежней теме: — Сюй Дофу, если не хочешь быть битым, тебе остаётся только сменить фамилию на Чжун! Ха-ха-ха, вот только хрен тебе, а не княжеский род, ведь твой папаша — обычный евнух!
— И что, раз ты носишь фамилию Чжун, наставник тебя не бьёт? — невинно поинтересовался Сюй Дофу.
Чжун Цзыкай горделиво выпятил грудь:
— Конечно не бьёт!
Сюй Сяофу повернулся к Ли Ану за подтверждением. Тот, поймав на себе презрительный взгляд Чжун Цзыкая, даже не стал взвешивать все «за» и «против», а сразу принял сторону Дофу.
— Наставник и впрямь не может бить членов императорского рода, — принялся объяснять Ли Ан. — Но если они не выучат урок, линеек огребают личные слуги-евнухи, которые ждут их за дверями Палаты.
— Чжун Цзыкай, ты сам не можешь выучить строчку текста, а из-за твоей тупости бьют ни в чём не повинных слуг? Ну ты и позорище, — Сюй Дофу пренебрежительно скривил губы. — Мой папа служит в Восточной палате и носит чин третьего ранга. Вот когда сам дослужишься до третьего ранга, тогда и будешь рот открывать.
И, не дав Чжун Цзыкаю опомниться и взорваться от ярости, добил:
— Или когда доживёшь до титула наследного принца или князя, тогда и приходи вякать.
Княжеские титулы передавались по наследству строго старшему сыну от законной супруги. Чтобы Чжун Цзыкаю усесться на княжеский трон первого ранга, ему сначала нужно дождаться, пока его дед и родной отец благополучно отправятся к праотцам.
А пока что: хмык-хмык-хмык.
— Сюй Дофу, да ты…
— Чжун Цзыкай, ты что, подраться со мной решил? — Сюй Дофу бесстрашно зыркнул на разъярённого мальчишку.
Этот внучатый племянник вымахал на целую голову выше него, какая досада! Мальчик тут же открыл рот и позвал подмогу:
— Дядюшка Ван~~~
Ван Юаньюань возник подле маленького Дофу в мгновение ока. Он уставился на наглого пацана и на его тщедушного личного слугу леденящим, чисто евнушеским взглядом — мол, надо же, какому придурошному хозяину достался этот заморыш.
Дядюшка Ван демонстративно поправил широкие рукава.
Чжун Цзыкай мгновенно растерял весь свой воинственный пыл. Этот жуткий кастрат выглядел так, словно и впрямь готов был пустить в ход кулаки без лишних церемоний.
К тому же мальчишка вспомнил, что предыдущий парень, затеявший драку с Сюй Дофу — Тянь Вэньхэ, — лишился всей своей семьи, а дом их был конфискован в казну. Пришлось спешно спасать остатки гордости:
— В стенах Палаты драки строжайше запрещены, так что этот молодой господин просто не желает марать об тебя руки!
— Маленький господин, вашему покорному слуге стоит проучить этого юного барчука из клана Чжун? — Ван Юаньюань низко склонился перед Дофу, преданно заглядывая ему в глаза.
Сюй Дофу мысленно восхитился: «Ого, дядька Ван и впрямь горой за меня стоит, авторитет мне перед классом делает!»
— Не нужно, — великодушно махнул рукой мальчик.
Он тут всего второй день учится, нельзя же устраивать побоища ежедневно.
Ван Юаньюань в ту же секунду сменил гнев на милость и елейным голосом запел дифирамбы:
— Маленький господин являет подлинный образец благородства и великодушия!
Сюй Дофу: «О да, момент упущен не был, шиканул так шиканул».
Хе-хе.
Наблюдавшие за этой сценой издалека одноклассники пришли в полнейший восторг от того, как Чжун Цзыкай сел в лужу перед Сюй Дофу. Ничего себе, а этот Дофу силён!
Часть ребят, однако, поспешно отвернулись, сделав вид, что ничего не заметили — Чжун Цзыкай не сдюжил против Дофу, чего доброго, ещё сорвёт свою злость на ком-нибудь из них.
Ли Ан шёл подле Сюй Дофу, и в его взгляде читалось неподдельное восхищение:
— А ты, оказывается, ни капли не боишься Чжун Цзыкая.
— А я что, раньше его до смерти боялся?
Ли Ан покачал головой:
— Раньше ты был безумно увлечён учёбой. Всегда сидел на первой парте и ни с кем из нас не разговаривал.
Сюй Дофу тяжело вздохнул, и его круглая мордашка забавно сморщилась:
— Моя безграничная любовь к учёбе была сплошным надувательством. На самом деле я просто никого из вас не помнил. Вас тут слишком много, у меня все имена и знатные родословные в голове путались.
— Так вот оно что, оказывается!
— Да бог с ними со всеми. Мне бы для начала этот текст хоть разок прочитать, — Сюй Дофу умоляюще захлопал ресницами. — Ли Ан, сжалься, помоги мне, а?
От этого взгляда у Ли Ана на душе сделалось так тепло и приторно-сладко, словно перед ним стоял его собственный младший братишка, только во сто крат милее и послушнее. Он тут же с готовностью закивал.
Если бы Сюй Дофу прознал, какие мысли бродят в голове у Ли Ана, он бы, быстро раскидав их генеалогическое древо, сурово прикрикнул: «Ан-эр, вообще-то я тебе троюродный дядя! Тебе положено почитать старших, а не нести всякую околесицу про младших братьев!»
Между главным залом и жилыми постройками заднего двора раскинулся уютный небольшой сад с искусственными горками из камней и крытыми галереями. Обычно во время обеденного перерыва ученики развлекались тут вовсю или отправлялись отдыхать в просторные общие покои, сбиваясь в небольшие кучки по интересам.
То, что Сюй Дофу и Ли Ан устроились вдвоём на веранде с книгой в руках, не должно было вызывать удивления… Ну, почти.
— Смотри-ка, Ли Ан и впрямь пристроился к Сюй Дофу, — донёсся тихий шёпот из-за угла.
— Как думаешь, повышение его отца и впрямь связано с родителем Дофу?
— Глава ведомства Сюй из Восточной палаты только-только закрыл громкое дело. Вы что, уже позабыли про участь Тянь Вэньхэ? Сейчас господин Сюй в самом фаворе у Государя. Не видели, как Чжун Цзыкай даже пикнуть не посмел против Дофу?
— Да уж, этот Сюй Дофу действительно… крут.
Кое-кто из ребят в глубине души презирал происхождение Дофу — подумаешь, подобрали на улице безродного младенца-беженца, да евнух записал в приёмные сыновья. Вот только теперь этот мальчишка ходил ферзём и никого не боялся. Так что окружающие балансировали на грани брезгливости, чёрной зависти и глухого восхищения.
Сюй Дофу обо всём этом даже не догадывался, увлечённо продираясь сквозь дебри древнего текста.
Ли Ан читал строчку — Дофу послушно повторял за ним.
«А-а-а-а-а! Да я порву этот трактат в клочья!» Нет, конечно, это была просто минутная вспышка бессильной ярости от собственного невежества.
Поплакав в душе, Сюй Дофу упрямо продолжил чтение. В конце концов у него окончательно пересохло в горле. Как раз в этот момент управляющий евнух Палаты учения в сопровождении слуг принёс обеденные подносы.
Сам того не заметив, мальчик просидел за зубрёжкой добрый час.
Сюй Дофу едва не прослезился: «Похоже, моя любовь к учёбе — вовсе не надувательство, у-у-у…»
Нового управляющего звали Ню Дахай. Низко согнув спину, он застыл подле маленького господина и, перечислив сегодняшнее меню, заискивающе добавил:
— …Коли какое блюдо придётся вам не по вкусу, или покажется слишком солёным, аль пресным — вы, маленький господин, сразу извольте приказать вашему покорному слуге.
— Спасибо вам, дядюшка Дахай, я всё понял.
Ню Дахай так и расцвёл от счастья. Ему показалось, что обращение «дядюшка Дахай» звучит куда как благозвучнее и уважительнее, нежели сухой «евнух Ню».
Обед у всех учеников был одинаковый, но для Сюй Дофу сделали исключение: на его подносе красовалась чаша с дополнительным сладким отваром. Напиток оказался на редкость освежающим, без приторной сладости, и после каждого глотка в горле разливалась приятная прохлада.
Вкуснотища!
Сюй Дофу уже разинул было рот, чтобы обсудить кулинарные достоинства напитка с приятелем, но, заметив, что у Ли Ана такой чаши нет, поспешно проглотил слова обратно.
— …
Ли Ан, однако, заметил эту заминку. У Сюй Дофу все мысли без утайки отражались на лице. Мальчик смекнул, что этот десерт, скорее всего, был личным подношением евнуха Дахая. Он уже давно обратил внимание: все дворцовые кастраты питали к Сюй Дофу какую-то необъяснимую слабость.
Наверное, сказывалась солидарность — раз уж его отец из их братии, вот они и тянут руку помощи своему человеку.
— Погоди секунду, я сейчас пойду спрошу, не осталось ли у них ещё. Ты ведь целый час помогал мне читать, у тебя наверняка в горле пересохло. А от этого напитка сразу так хорошо становится! — воскликнул Сюй Дофу.
Ван Юаньюань тут же расплылся в улыбке:
— Маленький господин, ваш покорный слуга уже обо всём позаботился. Думается, вторую порцию принесут с минуты на минуту.
— Спасибо, дядюшка Ван!~ — Дофу сделал ещё один глоток блаженства.
Ли Ан, услышав это, так и оставил при себе заготовленную фразу: «Да ладно тебе, не стоит, я не хочу».
Спустя короткое время перед ним и впрямь поставили «эксклюзивный сладкий отвар». Напиток действительно оказался выше всяких похвал.
После сытного обеда ученики разбрелись по двум просторным палатам, где стояли мягкие кушетки, чтобы устроиться на полуденный сон.
Ли Ан, искренне переживая за Дофу, хотел было предложить пропустить отдых ради повторения текста, но, обернувшись, обнаружил, что Сюй Сяофу уже сидит на кушетке, соловея от сытости.
— Ли Ан, на меня напал послеобеденный сон, в голову сейчас ни одна строчка не лезет. Давай я вздремну немножко, а как проснусь — всё выучу, — с этими словами Сюй Дофу повалился на подушку и мгновенно захрапел:
Zzzz~
Ли Ан: — …
«Я ведь всего лишь девятилетний младшеклассник, нельзя так свирепо истязать собственный организм!» — успел подумать перед сном Сюй Дофу.
Он проспал ровно до тех пор, пока не зазвучал колокол, извещающий об окончании тихого часа. До начала дневных занятий оставалось ещё около получаса — этого времени молодым господам вполне хватало, чтобы оправить платье, сходить по нужде и привести себя в надлежащий вид.
Сюй Дофу, сладко выспавшись и сделав все свои дела, устроился за партой и открыл учебник.
«М-м-м… А этот текст точно тот самый, что мы учили утром? Почему он выглядит совершенно незнакомым?!»
Сюй Дофу уткнулся носом в страницу, судорожно пытаясь пробежаться по строчкам, а в мыслях его билась одна-единственная молитва: «Только бы не меня, только бы не меня, только бы не меня!»
Наставник Ху медленно погладил бороду. На лице его застыла маска суровости, граничащая с жестокостью. Он хмуро бросил:
— Сюй Дофу, встань и расскажи утреннюю главу наизусть.
— …
«Ну всё, приплыли. Мне крышка!»
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Слово автора:
Наш Додо два часа яростно учит текст наизусть: «У-у-у, это была не ложь, я правда люблю учиться!»
http://bllate.org/book/17727/1660406
