Глава 6
— Дедушка Лу, вы хотите завести собак для охраны дома?
Услышав голос Ло Мяня, дед с внуком обернулись. Дедушка Лу ответил:
— Вот именно, заодно и повеселее будет.
Ло Мянь, слегка смущаясь, избегал взгляда Юй Шаонина и смотрел на дедушку Лу:
— Я, кстати, знаю одно место, где хорошие собаки. Вот только они крупные, и чувство территории у них слишком сильное — уже два помёта щенков пришлось отбраковать, потому что кусались.
Дедушка Лу и Юй Шаонин, услышав это, тут же загорелись.
В мирные времена собаки с сильным чувством территории никому не нравятся, но когда наступят смутные времена — такую хорошую собаку днём с огнём не сыщешь.
Дедушка Лу тут же сказал:
— Ничего страшного, к нам всё равно никто не ходит. А если кто и придёт — закроем их в курятнике. Так, а что, у него щенки уже могут покинуть гнездо?
Видя, что оба заинтересованы, Ло Мянь кивнул:
— Могут. Позавчера ещё спрашивал, не нужны ли мне. Позвонить и договориться?
— Ай, давай!
— наказал дедушка Лу.
— Как поедете обратно, сразу и заберите.
В такой спешке Ло Мянь позвонил и под торопливые уговоры старика вынужден был встретиться взглядом с Юй Шаонином — и прежняя скованность стала ещё сильнее.
Будучи геем, Ло Мянь никогда ни с кем не встречался и не имел никаких близких контактов. Он лишь, обнаружив свою ориентацию, был в шоке около полумесяца, а затем без остановки подал рапорт об увольнении и вернулся в эту маленькую деревню, где и прожил пять лет.
Старшие вокруг относились к нему с уважением и то и дело пытались познакомить с кем-нибудь. Не желая, чтобы люди зря старались ради заведомо безнадёжного дела, он рассказал, что ему нравятся мужчины, — и с тех пор сватовство обходило его стороной.
Их деревня раньше была объединением нескольких больших бригад, народу много, а значит, и пересудов много. В прошлый раз, когда он выходил разносить вещи, молодые мужчины шарахались от него как от чумы, поэтому Ло Мянь старался лишний раз не выходить.
Единственное, что радовало, — когда бывшие бригады влились в деревню, они по-прежнему держались вместе, просто перешли на организацию по группам. Все и так жили дружно, а учитывая его старших родственников, относились к нему как к обычному младшему. Сверстники, с которыми он вырос, максимум проявляли любопытство, но никогда не смотрели на него предвзято.
В такой обстановке жизнь Ло Мяня становилась всё спокойнее, и в будние дни он даже не думал о поиске пары.
И вот в доме старика, за которым он постоянно приглядывал, внезапно появился молодой человек — благообразный, изящный, с улыбкой красивее цветка. Ло Мянь тут же загорелся. Он ещё не дошёл до любви с первого взгляда, по крайней мере его чувства ещё не улеглись, как старик сказал, что тот парень тоже гей и немного заинтересован в общении с ним.
Тут уж как старый дом вспыхнул — не остановить!
В груди всё пылало, но когда Юй Шаонин сказал, что пора выезжать, Ло Мянь смог лишь промычать «угу-угу» и сесть на пассажирское сиденье.
В этот момент он не мог не пожалеть: если бы за эти годы дома побольше читал книг, побольше изучил приёмов ухаживания, то не оказался бы сейчас в положении, когда и слова вымолвить не может.
Он и так внешностью не блещет, да ещё и говорить не умеет — неизвестно, сможет ли вообще кого-то завоевать за всю жизнь.
Юй Шаонин пару раз взглянул на Ло Мяня через зеркало заднего вида. Видя, как тот хочет заговорить, но не знает с чего, и весь извёлся от неловкости, невольно усмехнулся и сам нарушил тишину:
— Я слышал от деда, что ты уже много лет дома. А чем занимаешься?
Ло Мянь, услышав это, приободрился. Разве это не вопрос об источнике дохода? Он понял!
— Я развожу в горах местных чёрных коз. В год выходит примерно сто с лишним тысяч дохода.
Место у них глухое и маленькое, но жители на еде в основном не экономят, поэтому коз Ло Мяня каждый год продают без всяких хлопот с его стороны.
Сто с лишним тысяч — это больше десяти тысяч в месяц.
Для Юй Шаонина такие деньги — немного, но в деревне, где нет никаких перспектив и большинство людей вообще без дохода, стабильный заработок Ло Мяня — это очень даже неплохо.
Думая так, он и в голосе выразил одобрение.
Слушая искреннюю похвалу Юй Шаонина, пшеничное лицо Ло Мяня залилось краской.
До ближайшего посёлка от деревни нужно было ехать минут сорок на машине. Дорога вилась вдоль гор и рек, бесчисленные повороты, узкая трасса — скорость приходилось сбавлять, так что до посёлка добрались уже через час с лишним.
Времени прошло много, Юй Шаонин держался естественно, и Ло Мянь уже не боялся даже рта раскрыть.
Спросив, в каком банке у старика сберегательная книжка, Ло Мянь естественно принялся подсказывать Юй Шаонину дорогу. Когда машина остановилась у банка, Юй Шаонин спросил:
— Подождёшь меня в машине?
Сейчас только июнь, а температура уже достигла тридцати пяти градусов. Палящее солнце невыносимо, и Ло Мяню незачем выходить и жариться на солнце.
Юй Шаонин привык сам решать, и не заметил, насколько властно прозвучали его слова. А Ло Мянь перед ним — просто растяпа: услышав вопрос, сразу кивнул, а когда тот развернулся и ушёл — снова расстроился.
Надо было пойти с ним. Даже если помочь не сможешь, нельзя же сидеть и наслаждаться кондиционером.
Но он уже согласился, а теперь догонять — как-то нехорошо.
Юй Шаонин понятия не имел о терзаниях Ло Мяня. Он взял талончик, подождал минут десять и сел к окошку. Сначала снял пятьдесят тысяч наличными, затем попросил перевести деньги со сберкнижки на свою карту.
Дед говорил, что нужно прикупить побольше инструментов, но вряд ли в здешнем посёлке их много. Он перевёл деньги на банковскую карту — так будет удобнее и полнее заказать в интернете.
Оформив все дела, он сел в машину, и тут к нему протянулась пшеничная рука. Юй Шаонин на мгновение опешил, затем взял газировку:
— Спасибо.
Ло Мянь покачал головой, взглянул на снятые деньги и не удержался от вопроса:
— Много всего нужно купить?
Пятьдесят тысяч в сумке — всё же заметная сумма.
Юй Шаонин уже мысленно причислил этого человека к кандидатам в партнёры, поэтому скрывать не стал и бодро кивнул:
— Хочу закупить побольше лекарств, которые деду нужны.
Ло Мянь часто привозил лекарства старикам из семьи Лу. Мысленно прикинув, он сразу понял, сколько лекарств можно купить на пятьдесят тысяч, и невольно посоветовал:
— Если купить слишком много — просрочатся.
У стариков своя логика приёма лекарств: пока ничего не болит — ни за что не пьют. За год расходы на лекарства составляют всего несколько тысяч. Если на всё это купить медикаменты — они стопроцентно просрочатся.
Юй Шаонин услышал и улыбнулся:
— Не волнуйся, не просрочатся.
Вещи в пространстве портятся в десятки раз медленнее, чем в обычном мире.
Раз он так сказал, Ло Мяню больше нечего было советовать.
В посёлке всего три аптеки, да ещё в одной деревне по дороге была четвёртая. Сначала они объехали три аптеки в посёлке, и Ло Мянь от лица обоих купил лекарств на тридцать с лишним тысяч. Из-за такого количества хозяин даже поинтересовался, а Ло Мянь с невозмутимым видом ответил:
— В этот раз много людей попросило привезти.
В маленьких местах старики из деревни не выезжают, и помогать с лекарствами — обычное дело. Хозяин спросил просто для порядка и, услышав ответ, больше ничего не сказал. Юй Шаонин, который всё это время держал сердце в пятках, облегчённо выдохнул.
Ло Мянь, развернувшись с тремя большими пакетами лекарств, чутко уловил это его состояние. На душе у него потеплело, и он больше не думал о том, зачем тому столько лекарств, а лишь тихо спросил:
— Не жарко? Может, найдём место передохнуть?
Юй Шаонин опешил, потом невольно усмехнулся:
— Ты что, меня за ребёнка держишь?
Ло Мянь и так был к нему неравнодушен, а тут и вовсе потерял голову от этой улыбки, и слова сами вырвались наружу:
— Если захочешь — почему бы и нет.
Такая прямота — даже невозмутимый Юй Шаонин покраснел ушами и, развернувшись, зашагал к машине, делая вид, что ничего не слышал.
Ло Мянь как раз собирался пожалеть о своей бестактности, но тут заметил отличным зрением, как покраснели кончики ушей у того, кто шёл впереди, — и на душе у него расцвели цветы, он радостно бросился догонять.
Раз Юй Шаонин не отчитал его за такие дерзкие слова — что это значит? Значит, он к нему очень расположен!
Юй Шаонин сидел в машине и, глядя, как тот радостно забирается в салон, посмеивался про себя.
То ли от того, что на душе стало спокойнее, то ли ещё от чего, но дальше по дороге Ло Мянь уже сам охотно рассказывал, какие магазины есть в посёлке, а когда услышал, что Юй Шаонину нужны семена, повёз его на семенную станцию.
Юй Шаонин в земледелии не разбирался совершенно: взял по десятку упаковок всех семян, что были на станции, — Ло Мяня рядом аж распирало. Будь они чуть знакомее, он бы уже запихивал эти семена обратно в шкаф хозяину.
Юй Шаонину было забавно. Он нарочно делал вид, что ничего не замечает, и продолжал болтать с хозяином:
— А у вас и удобрения продаются? Есть лимит на покупку?
Хозяин, давно не видевший такого щедрого простака, обрадовался:
— Какой там лимит! Было бы у меня — хоть всё забирай.
Юй Шаонин покосился на Ло Мяня, который раз за разом открывал и закрывал рот, и, сдерживая смех, сказал хозяину:
— Дай-ка я сначала посмотрю, сколько у тебя есть.
Хозяин, услышав, радостно пошёл пересчитывать удобрения.
Как только он ушёл, Ло Мянь поспешно схватил Юй Шаонина за руку и зашептал:
— Ты купил столько, что хватит на десятки му земли. Может, сдадим часть обратно?
Юй Шаонин нарочно нахмурился, поддразнивая его:
— А я не хочу сдавать.
Ло Мянь открыл рот, закрыл, и наконец сдался:
— Раз не хочешь — не сдавай.
Несколько упаковок семян — ничего страшного, не пропадут.
Юй Шаонин усмехнулся:
— Что же ты не настаиваешь?
— А если я настою — ты послушаешь?
— Ло Мянь посмотрел на него.
Юй Шаонин задумался на пару секунд и снова улыбнулся:
— Пока нет.
Всё, что он сейчас покупает, — это подготовка к будущему. С чего бы ему отказываться от покупок из-за одного настояния Ло Мяня.
Те же слова в ушах Ло Мяня прозвучали совсем иначе.
Между ними пока никаких отношений нет, так что его настойчивость, конечно, не может повлиять на Юй Шаонина! Это называется принципиальностью!
Пока они переговаривались, хозяин вернулся с количеством удобрений. Юй Шаонин заказал партию, распихал лекарства по всем углам машины и завалил заднее сиденье кормами.
Ло Мянь, перетаскивая вещи, вздыхал про себя.
Юй Шаонин в крестьянском деле не разбирается и не знает: многие удобрения используются раз в год, да и не под все овощи и фрукты их вносят. Этого добра при должном хранении хватит на несколько лет.
А самый вероятный исход — всё заплесневеет и покроется плесенью, и придётся выбросить.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17663/1645549
