Окружающая их тишина ужасала.
Первым порывом Нин Чжуанчжуан было схватить стоящего рядом спутника и броситься назад тем же путём, каким они пришли. По опыту она знала: если столкнуться с чертовщиной лицом к лицу и не сбежать сразу, шансы на спасение становятся ничтожными.
Но Лу Ми беззвучно перехватил её запястье. Наклонившись к самому уху девушки, он прошептал:
— Подожди. Здесь должна быть зацепка. Не бойся, я вижу его. Глаза закрыты. Оно спит.
Нин Чжуанчжуан заставила себя успокоиться. Сквозь неистовый стук собственного сердца она и впрямь уловила звук размеренного дыхания.
Лу Ми был прав. Время, отведённое на прохождение этого испытания, безжалостно истекало. Если они будут лишь искать временного спасения, то в итоге всё равно погибнут.
Она прикрыла ладонью фонарик и снова включила его, позволив лишь тонкому лучу пробиться сквозь щели между пальцами.
Маленькое существо, спавшее на каменной плите перед ними, оказалось… ребёнком.
Только что луч света скользнул по его лицу, но оно не проснулось.
Лу Ми указал на свою шею. Нин Чжуанчжуан мгновенно всё поняла. На шее ребёнка она заметила кулон — резную фигурку Будды из зелёного нефрита, шириной примерно в два пальца. Точно такую же, какую носила «Мама».
За спиной существа виднелась каменная дверь.
Лу Ми поднял палец, призывая Нин Чжуанчжуан к молчанию, а затем на цыпочках обошёл призрачного ребёнка и направился к каменной двери.
Его дыхание оставалось ровным, а грудь мерно вздымалась и опускалась.
Пока Лу Ми осматривал каменную дверь, Нин Чжуанчжуан не сводила глаз с призрачного ребёнка, готовая предупредить напарника при малейшей опасности.
Возможно... именно здесь и находился ключ к разгадке инстанса.
В её груди тесно переплелись страх и волнение. Но не успела она взять себя в руки, как раздался восторженный голос:
— Лу Ми! Нин Чжуанчжуан! Слава небесам, мы наконец-то вас нашли!
Девушка обернулась. К ним, отчаянно размахивая руками, бежали две фигуры, высокая и низкая, — это были потерявшиеся брат и сестра, Чжан Чжу и Чжан Мэй. От дурного предчувствия внутри у неё всё похолодело.
Лу Ми тем временем неистово жестикулировал, призывая их к тишине.
Чжан Мэй почувствовала неладное и умолкла первой. Но Чжан Чжу рядом с ней продолжал кричать во весь голос, не обращая внимания ни на что вокруг.
Прежде чем Нин Чжуанчжуан успела выключить фонарик, Чжан Мэй в его тусклом свете разглядела спящего на каменной плите призрачного ребёнка. В панике она рванулась вперёд, чтобы зажать брату рот.
Она мысленно убеждала себя, что оно ещё не должно было проснуться. Главное — вовремя заставить брата замолчать, и тогда всё будет хорошо...
Она ещё даже не коснулась его губ, как Чжан Чжу внезапно умолк сам по себе.
Чжан Мэй с облегчением выдохнула, решив, что брат тоже вовремя осознал опасность.
Но в следующую секунду со стороны, где лежало существо, донеслись отчётливое влажное чавканье и леденящий душу хруст — настолько явственные, что по коже побежали мурашки.
Что оно ело? Нет... когда оно успело проснуться?!
Чжан Мэй не смела сделать и шага. Дрожа всем телом, она потянулась к руке брата. Но едва её пальцы коснулись Чжан Чжу, как стоявшая рядом фигура обмякла и повалилась на землю.
Она поспешно подхватила его со спины.
Неужели у него от страха так резко упал сахар?
Чжан Мэй нащупала в кармане конфету, трясущимися пальцами как можно тише развернула фантик и попыталась вложить её в рот Чжан Чжу.
Погодите... а где рот Чжан Чжу?
Она провела рукой выше шеи, но пальцы наткнулись на пустоту.
Только тогда она осознала, что воздух вокруг уже густо пропитался запахом крови.
Страшная догадка осенила её. Дрожащими руками она потянулась к шее брата.
Тёплая липкая кровь хлестала густыми струями. Края раны на месте оторванной головы оказались неровными, словно что-то зазубренное сорвало её с грубой силой.
В этот миг чавканье призрачного ребёнка прекратилось. Следом раздался приглушённый, режущий по нервам глоток.
Чжан Мэй почувствовала, как кто-то схватил её и потянул вверх. Едва слышным шёпотом Лу Ми произнёс:
— Живее. Уходим отсюда. Это существо, похоже, слепое — оно ориентируется на звук.
— Нет, нет... — Чжан Мэй попыталась ухватиться за Чжан Чжу. — Нельзя оставлять Чжу-гэ здесь одного. Он боится темноты...
— Он уже мёртв! Если не уйдёшь сейчас, погибнешь вместе с ним! — Нин Чжуанчжуан в панике сжала кулаки.
— Он не мёртв. Вовсе нет. Смотрите, он же двигается, — мертвенно-бледное лицо Чжан Мэй исказилось в безумной улыбке.
Тело Чжан Чжу действительно шевелилось, медленно поднимаясь в воздух. Однако Лу Ми отчётливо слышал звук копошащихся, обвивающих тело лоз.
Ещё один обезглавленный труп... Все они были лишь удобрением для этого адского цветка.
Лу Ми не колебался ни секунды — он потянул Чжан Мэй за собой и побежал. Если оставаться здесь и спорить, их голоса неизбежно привлекут внимание призрачного ребёнка.
И действительно, вскоре они услышали стремительный шорох — что-то быстро приближалось к ним.
«Так не пойдёт», — лихорадочно соображал Лу Ми.
Только что призрачный ребёнок прикончил Чжан Чжу, выстрелив невероятно длинным языком: словно лягушка, ловящая насекомое, он в мгновение ока начисто оторвал ему голову, принявшись с хрустом её пережёвывать — и всё это в абсолютном молчании.
Теперь существо преследовало их — или, возможно, просто ползло следом, на ходу переваривая добычу. Спрятаться здесь было совершенно негде. Как только ему надоест играть с ними, а их силы иссякнут, они один за другим превратятся в очередной обед.
В таком случае оставалось только рисковать.
С этой мыслью Лу Ми резко остановился.
Нин Чжуанчжуан растерянно уставилась на него, но тут же услышала, как он глубоко вздохнул и запел:
— Погребены под оползнем, от реальности не сбежать...
Колыбельная, которую «Мама» пела в самую первую ночь. Как только раздались первые звуки песни, шорох в темноте мгновенно затих.
Нин Чжуанчжуан:
— ……
А парень талантлив, даже грудной резонатор задействовал.
Она осторожно прикрыла пальцами луч фонарика и направила его назад.
— Мне следует оставить всех вас и взглянуть правде в глаза...
Призрачный ребёнок неподвижно замер на земле. Нефритовый кулон лежал у него на груди, а иссиня-чёрные глаза казались абсолютно пустыми. Существо замерло и слегка наклонило голову, словно погрузившись в далёкие воспоминания.
Первый куплет закончился. Призрачный ребёнок помедлил, а затем снова пополз вперёд.
Заметив это, Лу Ми поспешил снова запеть, но существо внезапно хрипло произнесло:
— Вы... мамины друзья?
Друзья?
Лу Ми и Нин Чжуанчжуан переглянулись, но ничего не ответили. Они всё ещё не могли с уверенностью судить о том, какие отношения связывали эти двух марионеток.
Призрачный ребёнок ненадолго замолчал, а затем произнёс:
— Простите... я съел одного из маминых друзей.
Оно проползло вперёд ещё на несколько шагов.
— Вы ведь не будете меня ругать?
— Подскажи нам, где выход, и мы не будем тебя ругать, — попыталась осторожно выведать Нин Чжуанчжуан.
— Хорошо, — сказал призрачный ребёнок, и его маленькое личико озарилось счастливой улыбкой. — Но сначала поиграйте со мной в игру.
Несмотря на детское простодушие в его голосе, сам тон не терпел возражений.
Лу Ми бросил взгляд на часы — до конца назначенного «Мамой» срока оставалось ещё полчаса. Он спросил:
— Во что ты хочешь поиграть?
— Давайте сыграем в наши любимые головоломки, — ответило существо, медленно разворачивая туловище, в то время как голова оставалась неподвижно обращена к ним. — Мама всегда говорила, что больше всего на свете любит собирать пазлы со своими лучшими друзьями.
Лу Ми согласно угукнул. Если единственный способ выжить — это продержаться полчаса, то пусть будет так...
Он повысил голос, выдвигая встречные условия:
— Мы поиграем с тобой, но когда игра закончится, ты должен дать нам сто свежих цветов — ни одного увядшего и ни одного испорченного насекомыми. И ещё: если мы зададим тебе вопрос, ты должен ответить честно.
http://bllate.org/book/17630/1705984
