Она, впрочем, особо не тревожилась за мать — та… Внезапно Белая Яо поскользнулась, потеряла равновесие и покатилась вниз по склону. Скорость нарастала с каждой секундой. Она вскрикнула от боли несколько раз, прижала голову руками и лишь тогда остановилась, когда её спину с силой припечатало к стволу дерева.
Во время падения с ветвей осыпалось несколько листьев, и всё снова погрузилось в тишину.
Белая Яо лежала на земле, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы. Она попыталась сесть, но едва шевельнулась — и тело пронзила такая боль, будто её избили. Дыхание перехватило, а на лбу выступила испарина, промочив чёлку.
Тем временем чёрные тени настигли её. Белая Яо в ужасе прижалась к стволу. Она чувствовала полную беспомощность: за всю свою жизнь ей почти не приходилось сталкиваться с трудностями — мать баловала её с детства, и это был первый раз, когда она испытывала настоящий страх.
Что делать? Как быть?
Чёрные клубы тумана, хихикая и источая зловещую ауру, уже неслись прямо на неё. Белая Яо медленно закрыла глаза, решившись принять свою участь.
В этот миг перед её мысленным взором пронеслось множество образов: мать, подруги… и Лянь Цзин… Слёза сама собой скатилась по щеке.
Однако прошло немало времени, а ожидаемой боли так и не последовало. Напротив — вокруг воцарилась странная тишина. Удивлённо открыв глаза, Белая Яо увидела, что её окружает белое сияющее кольцо, а чёрные туманы не могут приблизиться ни на шаг.
«Что за…» — она опустила взгляд на пояс, где висел Колокольчик Сердечной Защиты, и тут же захотелось дать себе пощёчину.
Как она могла быть такой глупой?! Забыть о столь важной вещи! Эти туманы не причинили бы ей вреда даже в том случае, если бы она просто стояла на месте. А она, дура, пустилась бежать! Просто невероятно!
Но раз уж всё случилось, кроме самобичевания ничего не оставалось. Ведь она и так получила ушибы и едва могла пошевелиться.
Съёжившись, она широко раскрыла глаза и стала внимательно разглядывать чёрные туманы за пределами белого барьера. Те не имели чёткой формы: то собирались в круг, то вытягивались в квадрат, то принимали облик зверька, то напоминали человека. Но самое жуткое — они умели говорить.
И теперь соблазняли Белую Яо выйти из-под защиты.
— Вы… кто вы такие и зачем гонитесь за мной? — дрожащим голосом спросила она.
Чёрные клубы закружились вокруг неё, хихикая, но не осмеливались прорваться сквозь защиту Колокольчика.
— Хи-хи-хи… Нам нравится твой запах! Кровь, выращенная в древнем котле Шэнь Нуня, наверняка обладает восхитительным вкусом! Хи-хи-хи!
Белая Яо наконец поняла: её хотят съесть.
— Хи-хи, малышка, выходи скорее! Наш повелитель исполнит любое твоё желание!
Белая Яо не была настолько глупа, чтобы верить им, но уловила ключевое слово:
— Повелитель? Какой повелитель? Это он послал вас за мной? А где же Лянь Цзин?
— Тот мальчишка Лянь Цзин? Наверное, уже мёртв, — ответили туманы.
Белая Яо молча уставилась на них. «Мальчишка»? Если Верховного Бога называют мальчишкой, то сколько же вам лет, древние уроды?
— Да хватит болтать! Вытаскивайте её оттуда! Не дай бог что-то пойдёт не так! — раздался голос ещё более крупного клуба тумана, который с грохотом врезался в белый барьер.
Слова только подстегнули остальных: чёрные туманы начали яростно биться о защиту.
Белая Яо поняла, что больше нельзя сидеть сложа руки. Сжав зубы, она сотворила заклинание, вызвав свой хвост, и вырвала из него пучок шерсти, приложив к собственному телу.
Боль постепенно утихла, и ей стало значительно легче.
На самом деле, это было почти смешно: её шерсть обладала мощнейшими целебными свойствами для других, но почти не помогала ей самой. Старейшина племени объяснял это тем, что всё её тело пропитано лекарственной силой.
Увидев, как она лечит себя, чёрные туманы захихикали ещё зловещее:
— Ццц… Не зря говорят, что ты носительница силы древних времён! Как только наш повелитель поглотит твою божественную силу, он восстановит прежнюю мощь и сокрушит Девятикратное Небо! Ха-ха-ха!
— Сила древних времён? — переспросила Белая Яо. — Что это значит?
Она знала, что впитала в себя силу древнего Бога Лекарств через его котёл и могла исцелять других, но почему её сила поможет этому «повелителю» вернуть былую мощь?
— Глупышка, разве ты не слышала поговорку? «Силу древних времён может усмирить лишь сила древних времён», — ответили туманы. — Как только мы утащим тебя к себе и переварим, наш повелитель сможет вновь возглавить нас и захватить Девятикратное Небо! А заодно и ваш род демонов… Хотя ваша земля, конечно, довольно тошнотворна…
— Фу! — не выдержала Белая Яо и плюнула в их сторону. — Если ваш повелитель такой могущественный, почему его раньше победили боги Девятикратного Неба? Не получилось, видимо! Да и вы сами — сколько вам лет, а до сих пор не можете принять облик! Я и то лучше вас!
Туманы на миг замолчали, будто оскорблённые. Затем их атаки стали ещё яростнее.
Белая Яо тут же замолчала, решив больше не провоцировать их. Но в этот момент на белом барьере появилась первая трещина.
«Всё кончено…» — подумала она с ужасом.
Трещины множились, и чёрные туманы, почуяв победу, ударили с ещё большей силой. Белая Яо сидела на земле и с ужасом наблюдала, как защитный купол окончательно рассыпался на осколки света.
Как только барьер исчез, её лицо побледнело. В ту самую секунду, когда туманы ринулись на неё, она зажмурилась… но вдруг перед глазами вспыхнул ослепительный луч, подобный лунному свету — настолько яркий, что она ощутила его даже сквозь закрытые веки.
Она робко открыла глаза — и её унылый взгляд вмиг озарился радостью.
— «Подзвёздный Серп»! — воскликнула она с облегчением.
Она была так счастлива увидеть своё оружие, что готова была обнять и расцеловать его. Про то, как он однажды перерезал её любимую траву, она уже давно забыла.
«Подзвёздный Серп» мгновенно вспорол воздух — чёрные туманы завизжали от боли и рассеялись в ничто.
В этот момент чья-то рука легла ей на лоб. Белая Яо моргнула и увидела перед собой Лянь Цзина. Он опустился на корточки, и в его глазах читалась глубокая тревога:
— Ты в порядке?
— Лянь Цзин… — Белая Яо не выдержала и бросилась к нему, чтобы пожаловаться, но едва двинулась — и тут же вскрикнула от боли.
Лянь Цзин мягко, но твёрдо удержал её, и в его голосе прозвучала неожиданная холодность:
— Ты ранена?
— Ну… — Белая Яо смущённо отвела взгляд и тихо пробормотала: — Просто упала.
Её не ранили демоны — она сама ушиблась, падая. Просто ужасно неловко получилось.
Пока она краснела от стыда, Лянь Цзин одной рукой обхватил её за талию и легко поднял на руки.
— Лянь Цзин! — вскрикнула Белая Яо, но было уже поздно — она оказалась в его объятиях. Она растерянно смотрела на его изящное лицо, слишком близкое, чтобы дышать свободно.
— Не двигайся, — сказал он. — А то снова заболит. Я отнесу тебя домой.
— Хорошо, — послушно кивнула она, обвивая руками его шею и прижимаясь щекой к его широкой, твёрдой груди. Если прислушаться, можно было услышать горячее, учащённое биение его сердца.
Белая Яо радостно улыбнулась и потрогала его грудь пару раз.
— Не трогай, — предупредил он сверху.
Она тут же убрала руки:
— На тебе была грязь, Лянь Цзин.
Лянь Цзин неторопливо шёл по лесу, и под его ногами хрустели ветки. Услышав её отговорку, он не удержался:
— Грязь требует именно таких щипков и пощипываний?
«Скупой», — подумала она про себя.
— Лянь Цзин, всё уладилось? Что это были за демоны?
— В великой печати, запечатывающей демонов в мире демонов, появилась трещина, и оттуда вырвалась демоническая энергия. Ничего серьёзного. Однако… — он замолчал, не договорив.
— Однако что? — Белая Яо подняла глаза и уставилась на его подбородок.
— Расскажу позже, — ответил он. Он подозревал, что всё не так просто.
Но Белая Яо уже не слушала. Её взгляд устремился куда-то вдаль.
— Почему ты одна выбежала? — спросил Лянь Цзин.
Ответа не последовало. Он слегка ущипнул её.
— А?! — она очнулась. — Я проснулась и увидела, что в комнате полно чёрного тумана. Испугалась и побежала, не подумав.
Она улыбнулась:
— Хорошо, что мне повезло! Ведь у меня есть Лянь Цзин!
Вокруг царила тишина, в лесу не было никого, кроме них двоих.
В глазах Лянь Цзина мелькнуло нечто неуловимое, и он тихо произнёс:
— Да… Хорошо, что с тобой ничего не случилось.
— Мм, — Белая Яо кивнула и, успокоившись, прижалась к нему. Она что-то бормотала, а он тихо отвечал.
Постепенно сон начал клонить её глаза, и она уснула прямо у него на руках. Её рука, обнимавшая его шею, безвольно соскользнула.
Небо начало светлеть, и на горизонте показалась первая полоска рассвета.
Лянь Цзин опустил взгляд на спящую Белую Яо, и в его глазах промелькнула нежность.
Ранее Яо Тай сказала ему нечто такое, что вызвало у него мимолётный приступ страха — чувства, которого он не испытывал уже десятки тысяч лет. Когда он вернулся в дом Белой Яо и обнаружил там только Му Сяочао, а самой Белой Яо нигде не было, его комнату же разгромили, разбросав одеяла по полу, — в тот миг он по-настоящему испугался и пожалел о своём решении.
К счастью, он нашёл её. И с ней всё в порядке.
Бессмертная жизнь бесконечна и однообразна. За десятки тысяч лет Лянь Цзин повидал столько всего, что сердце его давно оцепенело от скуки и пустоты. Только пребывание Белой Яо в павильоне Юньшуй принесло ему ощущение лёгкости и утешения.
Оказывается, улыбка одного человека действительно может согреть другого.
В этот миг он почувствовал жадность — жадность оставить её рядом с собой навсегда.
Дома Лянь Цзин бережно уложил Белую Яо в её постель, снял с неё грязную одежду и укрыл одеялом.
Все её раны были ушибами. Лянь Цзин сел рядом и начал исцелять её божественной силой.
Му Сяочао, увидев, что дочь вернулась целой и невредимой, наконец перевела дух. Заметив происходящее, она мудро закрыла за ними дверь.
Когда первые лучи солнца пробились сквозь окно и упали на лицо Белой Яо, её тело уже полностью исцелилось.
Лянь Цзин держал её за руку, смотрел на спокойные черты её лица и неожиданно наклонился, нежно поцеловав её в лоб. От этого прикосновения разлилась волна мягкого света.
В павильоне Юньшуй.
Листья священного дерева кружились в воздухе, не находя покоя. У обрыва Древнее исполинское дерево неожиданно пустило несколько новых ветвей, на которых распустились белые цветы. Они стремительно росли, и вскоре всё дерево озарилось белоснежным цветением.
Младший слуга, увидев это, воскликнул:
— Что происходит?! Священное дерево зацвело?!
Лу Мин, наблюдая за этим чудом, задумчиво произнёс:
— Дерево Куньлунь связано с Лянь Цзином. В древних писаниях сказано: дерево Куньлунь не имеет периода цветения. Если же оно зацветает — это знак того, что сердце божества тронуто.
Он замолчал, но подтекст был очевиден:
«Значит, Лянь Цзин…»
…воспылал божественной любовью.
Белая Яо проспала до самого полудня.
Проснувшись, она некоторое время смотрела в потолок, затем встала с кровати. Пройдя несколько шагов, она вдруг поняла, что боль полностью исчезла.
— Неужели мои волосы настолько сильны? — Белая Яо потрогала руку, потом талию. Действительно, ни малейшего дискомфорта.
— Какие волосы! Тебе следует благодарить Лянь Цзина — это он исцелил тебя магией, — сказала, входя в комнату, Му Сяочао.
Белая Яо обернулась и пробормотала:
— Значит, Лянь Цзин…
Внезапно она осознала кое-что и резко подняла голову:
— Мама, ты всё знаешь?!
Му Сяочао фыркнула:
— Сейчас об этом знает весь род демонов! Если бы я до сих пор не знала, что моя дочь привела сюда самого Лянь Цзина из павильона Юньшуй, я бы и вправду была дурой.
— Прости, мама! Лянь Цзин сам велел пока не раскрывать его личность, — заторопилась Белая Яо, подойдя ближе и взяв мать за руку. — Я не хотела тебя обманывать.
Му Сяочао бросила на неё многозначительный взгляд и усмехнулась:
— Ты уж больно быстро нашла себе покровителя.
— Так ведь это правда! — надулась маленькая снежная горностайка.
Му Сяочао на самом деле не злилась — просто поддразнивала дочь. Она усадила Белую Яо на кровать, проверила пульс и спокойно сказала:
— Твои раны зажили. Отдыхай и ешь побольше.
http://bllate.org/book/1763/193680
Готово:
