В роду Чу всегда стояли горой за своих. Правда, потомков насчитывались десятки миллионов, и далеко не каждому удавалось попасть в число тех, за кого род был готов вступиться.
А вот Чу Цзинси с гордо поднятой головой уже протиснулся в их ряды.
Из боевого испытания один за другим выходили совершенствующиеся. Испытание принесло им немало пользы, а потому, узнав обо всём случившемся, они, разумеется, поддержали Чу Цзинси.
— По-моему, тот принц Тяньфэн нашёл какое-нибудь редкое сокровище Неба и Земли, сразу проглотил его, вот его и разорвало.
Большинство согласилось с этим объяснением. Пространственное кольцо Чу Цзинси уже проверили, а значит, драгоценная находка действительно прошла мимо него.
Чу Суе к тому же без промедления сняла с кольца заклятие слежения.
— Ты только что говорил, что понёс убытки. Сколько потерял?
— Три тысячи духовных камней высокого качества, — осторожно назвал сумму Чу Цзинси.
Лицо Чу Суе вмиг похолодело.
— На самом деле я ничего не потерял…
Остальные представители рода Чу тоже молча смотрели на него. Чу Цзинси вытянулся по стойке смирно и исправился:
— Тридцать тысяч духовных камней высокого качества.
Вот теперь Чу Суе осталась довольна. Она покосилась на целую галерею погрудных портретов, которые Чу Цзинси нарисовал на земле.
— Половина тех, кто тебя оклеветал, принадлежит к Союзу бессмертных. Когда выйдем отсюда, придётся предъявить им счёт.
Чу Цзинси вздохнул:
— Разбираться с такими могущественными силами — только зря терять время, которое можно посвятить совершенствованию. Когда взыщете с них камни, прошу вас, родичи, возьмите половину себе за хлопоты. И не отказывайтесь.
После этого остальные ещё больше возмутились наглостью Союза бессмертных и других сил.
Чу Суе покосилась на развилку трёх дорог и многозначительно заметила:
— В тайном царстве каждая минута дорога.
Чу Цзинси понял её с полуслова. Многие ещё проходили боевое испытание, и оставаться здесь, изображая для всех счастливый талисман и указывая дорогу, было бы не самым разумным решением.
Тем более он и ждал здесь только затем, чтобы пожаловаться родичам и избавиться от заклятия на пространственном кольце.
Теперь он превратил деньги, которые ещё только предстояло взыскать с Союза бессмертных, в личное одолжение родичам. Задерживаться больше не имело смысла.
Чу Цзинси сложил руки в почтительном приветствии и тут же сорвался с места.
Никто из совершенствующихся не последовал за ним. Они уже получили своё, а Чу Цзинси не только упустил драгоценную возможность, но ещё и оказался весь в копоти после взрыва.
— Бедняга, — искренне посочувствовал кто-то.
* * *
Лишь достигнув ступени Золотого ядра, совершенствующийся получал хотя бы начальную способность летать. Поэтому Чу Цзинси пока нёсся по земле примерно со скоростью электровелосипеда.
Пока он жаловался родичам, ему смутно послышался ещё один взрыв.
На этот раз донёсся скорее глухой хлопок, да и расстояние было велико. Он не мог поручиться, что не ослышался.
Зато теперь у него была сумка для хранения покойного принца Тяньфэн. Благодаря талисманам из неё Чу Цзинси двигался в сторону звука, почти не расходуя собственных сил. Одолев ещё половину горного склона, он уловил принесённый ветром запах крови и тут же насторожился. Неужели опоздал?
Внизу несколько человек окружили разорванное на части тело и бесцеремонно переговаривались.
— Как это он не видел никакого сокровища? За дураков нас держит! Чего зря болтать? Проверим пространственное кольцо.
— Верно! Проверим и сразу узнаем, правда это или нет.
Что это, блуждание по зачарованному кругу?
Знакомая картина. Знакомые речи.
Прикрываясь огромным валуном, Чу Цзинси осторожно подобрался ближе. Два самоподрыва подряд не могли быть совпадением. Возможно, они как-то связаны с заданием по поиску шпиона народа призраков.
В нескольких сотнях метров тот самый лицемер из Союза бессмертных во главе группы окружил с виду совершенно заурядного совершенствующегося.
Разница была лишь в том, что на сей раз ничем не примечательный совершенствующийся отказался от «досмотра». Он вскинул руку и раскрыл весьма необычный зонт.
С огромного купола свисали бесчисленные тончайшие нити красного света. Каждая без труда поднимала совершенствующегося в воздух, словно мощный подъёмный кран.
Золотой зонт закрутился всё быстрее. Человек, управлявший зонтом, не был признан нарушителем правил. А вот один из подвешенных под куполом совершенствующихся попытался вырваться. Стоило ему применить силу, как красное сияние исчезло, и вся его духовная мощь ударила в человека перед ним. Нападавшего тут же выбросило из тайного царства.
Чу Цзинси судорожно втянул воздух. Настоящее происшествие с дракой на карусели!
Припомнив, как прежде вели себя эти люди, он подумал лишь одно: поделом!
На месте оставался лишь тот лицемер из Союза бессмертных. Человек он был дрянной, зато силой обладал немалой и целой чередой плавных движений сумел уклониться от лучей красного света.
Поняв, что нарвался на противника не по зубам, представитель Союза бессмертных не стал продолжать схватку и решил бежать. Но, взмыв в воздух, он уловил ещё одну ауру. Опустив взгляд, лицемер заметил Чу Цзинси за валуном, на миг опешил, а затем с улыбкой щёлкнул пальцем.
Валун рассыпался на куски. «Распорядитель карусели» тут же повернул голову к Чу Цзинси.
А лицемер из Союза бессмертных воспользовался мгновением и бесследно исчез.
— Да чтоб тебя! #￥%… — выругался Чу Цзинси.
Нет уж, за выходку одного ответит весь Союз! Союз бессмертных, теперь между нами настоящая вражда!
Чу Цзинси среагировал молниеносно и без раздумий швырнул вперёд оставшиеся от принца кости, обтянутые кожей.
Если грозит опасность, швырни наружу прах своего врага. Пусть он напоследок ещё раз тебя защитит.
Принц Тяньфэн едва не отправил его на тот свет, так что никакого почтения к покойнику Чу Цзинси не испытывал. Внутренности, на которых он заметил странные узоры, уже были надёжно упакованы. Всё прочее вполне сгодится, чтобы отвлечь внимание.
Достаточно выиграть всего одну секунду, и он успеет спрятаться в пагоде!
Останки беспорядочно пролетели по ветру, но ничем не примечательный совершенствующийся даже глазом не моргнул. И за Чу Цзинси, собиравшимся скрыться в пагоде, не погнался.
— Зачем прятаться? — раздался рядом знакомый голос.
Зрачки Чу Цзинси сузились. Если слух его не обманывал… Янь Цзычжань?
В следующую секунду прямо перед ним из земли вырос знакомый стебель бамбука.
— Хэй!
Чу Цзинси на миг растерялся, а потом продекламировал строку о бамбуке:
— Пусть тысячи ударов обрушатся на него — он всё так же крепок!
Бамбук тут же подхватил:
— Пусть дуют ветры с востока, запада, юга и севера!
Совпало! Всё совпало!
Однако Чу Цзинси не успел даже по-братски поприветствовать старого знакомого. Духовный бамбук встряхнулся, и позади него возникла сияющая зеленью повозка.
— Хозяин долго их формацией не удержит. Быстрее садись.
Чу Цзинси посмотрел вниз. Так это вовсе не зонт, а трёхмерная формация?
Зелёный цвет бамбуковой повозки, похоже, зависел от времени года. Не прошло и двух дней, а она стала ещё зеленее.
— Это и зонт, и артефакт с формацией, — пояснил духовный бамбук. — Садись.
В зеленоватом свете Чу Цзинси повернулся к Янь Цзычжаню и пригласил:
— Прошу вас, первым.
Бессмертному полагается почётное место.
Выслушав столь почтительное приглашение, Янь Цзычжань покачал головой и всё же первым сел в повозку.
Чу Цзинси помедлил на месте, затем зажмурился и запрыгнул следом.
Бамбуковая повозка ровно скользила по воздуху. Чу Цзинси никогда не боялся неловкого молчания. Оказавшись с Янь Цзычжанем в одной повозке, он тут же нашёл общую тему:
— Какая же мощная формация была там, внизу!
Духовный бамбук объяснил, что, пока не используется непосредственно убийственная формация, это не считается нападением на своих.
Чу Цзинси тут же развил тему:
— Вы тоже столкнулись с самоподрывом?
Одно это «тоже» уже ясно говорило о том, что произошло с ним самим.
В повозке с открытыми оконными проёмами чередовались свет и тень. Янь Цзычжань наконец заговорил:
— Прежде ничего подобного не случалось. Два случая подряд говорят о том, что дело серьёзное.
Он скользнул взглядом по разбитым, словно руины, холмам внизу.
— Пока у нас слишком мало зацепок.
— Зацепок? — Чу Цзинси с размахом махнул рукой, словно собирался одарить всех сокровищами. — А это подойдёт?
В воздухе появились кровь, куски плоти и внутренние органы. Останки легли один за другим и устлали пространство, точно ковёр.
Бровь Янь Цзычжаня дёрнулась.
Духовный бамбук: …
Будем считать, что пассажира укачало и его вырвало.
Чу Цзинси раскладывал останки на редкость аккуратно. Он ведь не знал, какие именно улики требуются Янь Цзычжаню, поэтому постарался по возможности восстановить даже расположение костей и обрывков тела. Среди них были «образцы» принца Тяньфэн и останки второго погибшего, которые он походя собрал перед посадкой в повозку. Увлёкшись, Чу Цзинси даже не заметил, что молчание в повозке приняло совсем иной характер.
— Можешь забрать всё, — великодушно предложил он, не видя в происходящем ничего необычного. Напротив, Чу Цзинси был чрезвычайно доволен собственной предусмотрительностью.
— Ах да! — Не закончив раскладывать останки, он поднял в ладонях сердце. — Посмотри.
Янь Цзычжань приподнял веки. Несколько секунд он смотрел на самого Чу Цзинси и только потом перевёл взгляд на край разорванного сердца.
Сначала его взгляд оставался бесстрастным. Но, заметив мелкие странные выступы и углубления, сразу посерьёзнел.
— Формация.
— Что? — удивился Чу Цзинси. Он ещё несколько раз вгляделся в причудливый рисунок. И впрямь, линии располагались с удивительной закономерностью! — Выходит, этот человек скрывал формацию прямо у себя в теле?
Он потрясённо втянул воздух.
— Кто бы мог подумать!
Янь Цзычжань кивнул. Впрочем, кому бы пришло в голову искать улики так усердно, чтобы докопаться до самых внутренностей?
Он принялся осматривать прочие останки.
— Встроенная в тело формация повышала прочность плоти, благодаря чему сердце и сохранилось хотя бы частично. Более того, она приносила немалую пользу его совершенствованию. Но это подобно тому, как если бы в теле хранился меч. Рано или поздно его придётся извлечь из ножен.
Произнося это, он провёл длинными пальцами по окровавленным костям.
Много времени ему не понадобилось.
— Природные задатки самые заурядные. В обычных обстоятельствах с такими задатками он совершенствовался бы медленно, и его ни за что не выбрали бы для входа в тайное царство наследия.
Один держал сердце, другой ощупывал кости. Работали они на удивление слаженно.
Закончив осмотр трупов, Чу Цзинси достал платок и тщательно стёр кровь с кончиков пальцев.
Выходит, принц Тяньфэн с самыми заурядными задатками всё это время благодаря формации слыл гением.
Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Кто же стоял за ним и оплачивал его успехи? Вряд ли сам принц предполагал, какую чудовищную цену придётся за них заплатить.
Чу Цзинси почти сразу вспомнил о шпионах.
— Мог эту формацию установить кто-то из народа призраков?
В разговор вмешался поддатый духовный бамбук:
— Скорее всего. На этом материке могущественные силы, завидев человека без особого таланта, просто отмахиваются от него. Кто станет тратить столько времени и ресурсов, чтобы вживлять формацию ему в тело?
Чу Цзинси промолчал. Что ж, для мира совершенствующихся, где сильный пожирает слабого, такое отношение вполне закономерно.
Он вспомнил недавние слова Янь Цзычжаня и задумчиво произнёс:
— Рано или поздно меч выходит из ножен. Но, покинув ножны, он остаётся мечом. А что же формация?
Голос Янь Цзычжаня стал чуть глуше:
— После высвобождения часть формации может остаться прямо в пространстве тайного царства.
Чу Цзинси приподнял бровь. Звучало совсем нехорошо.
Прежде ему казалось, что самое трудное в побочном задании — убить шпиона народа призраков. Теперь же выяснялось, что шпион, вероятно, не один. Мало того что их требовалось разыскать, нужно было ещё и успеть обезвредить каждого из них.
Шпионы народа призраков, самоподрывы совершенствующихся, неизвестный заговор… Когда вопрос слишком сложен, можно просто пока не искать на него ответа!
— Судя по всему, люди взрываются именно там, где возникают счастливые возможности. А ведь мы здесь только первый день. Скоро эти взрывы явно не прекратятся.
Чу Цзинси сразу принял решение:
— Сперва поищем наследие. Когда станем сильнее, у меня найдётся один способ.
Приняв решение, он перестал на время ломать голову над заданием.
Глядя на ничем не примечательное лицо Янь Цзычжаня, скрытое под личиной, Чу Цзинси хотел о чём-то спросить, но так и не решился.
Янь Цзычжань заметил его колебания. Объяснять что-либо о себе Янь Цзычжань не собирался. Он закрыл глаза, погрузился в дыхательную практику и всем своим видом отгородился от окружающих.
— Собрат Янь, — всё-таки заговорил Чу Цзинси. — Тебе… то есть вам… сколько лет?
Дыхание Янь Цзычжаня на мгновение сбилось.
Чу Цзинси между тем рассуждал, по его мнению, совершенно здраво. Тайное царство наследия не ограничивало участников ни по возрасту, ни по уровню совершенствования, но обычно разные роды отправляли сюда самых одарённых из молодого поколения. Так шансы получить наследие были выше.
Янь Цзычжань уже достиг ступени бессмертного. Среди бессмертных он, вероятно, считался молодым, однако состязаться за счастливые возможности с юнцами ему всё же было неловко. Потому-то он и изменил внешность.
Чу Цзинси смело предположил, что его спутник годится ему в дедушки. Лет шестьдесят, наверное.
Но, заметив едва уловимую перемену в выражении лица собеседника, поспешил поправиться:
— Думаю, не больше сорока.
Вот она, сила высокого эмоционального интеллекта!
Снаружи духовный бамбук чуть не опрокинул повозку.
— Хозяину в этом году всего двадцать шесть!
Двадцать шесть?! Взгляд Чу Цзинси будто сделался титановым: он впился глазами в грудь Янь Цзычжаня.
За сегодняшний день Янь Цзычжань сказал больше, чем за весь предыдущий месяц.
— В моём теле нет формации.
Чу Цзинси смущённо кашлянул, похлопал его по плечу и заверил:
— Конечно! Я же знаю, какой ты человек!
Этот человек прежде уничтожил столько воинов народа призраков, причём рядом не было никого, перед кем следовало бы красоваться. Уж это точно не было представлением на публику.
Осознав, что похлопывание по плечу получилось слишком фамильярным, Чу Цзинси снова сел чинно и прямо.
Теперь неловкое молчание повисло уже по-настоящему.
После одной неудачной попытки завязать беседу Чу Цзинси больше не стал допытываться, как Янь Цзычжань сумел в столь юном возрасте стать бессмертным. Вместо этого он с невозмутимым видом принялся любоваться пейзажем.
Большинство счастливых возможностей следовало искать на земле, однако духовный бамбук упорно вёл повозку по воздуху. Значит, они направлялись в какое-то определённое место.
Внутри царила тишина. Чу Цзинси, подперев щёку рукой, задумчиво смотрел наружу. Янь Цзычжань тем временем окончательно открыл глаза и покосился на спутника.
Ещё до посадки в повозку ему показалось, что в Чу Цзинси есть что-то странное. Казалось, к юноше пристала какая-то посторонняя аура.
Пальцы, скрытые в широком рукаве, едва шевельнулись, и в воздухе начала собираться водяная дымка.
Почувствовав на себе чужой взгляд, Чу Цзинси собрался обернуться, но щёки вдруг окутала прохлада.
А?
Система: [Он умывает тебе лицо.]
Чу Цзинси удивился ещё больше. Что это, любовь к чистоте? Впрочем, он и правда весь перепачкался. Умыться не помешает.
Однако вскоре увлажнились и волосы. Даже торчавшая пепельно-белая прядка медленно опустилась и пригладилась.
[Теперь он моет тебе голову.]
[Кажется, он уже собирается взяться за твои волосы как парикмахер.]
Янь… Янь-тони?!
Менять причёску Чу Цзинси совершенно не собирался. Он резко вскочил и едва не ударился головой. Но стоило ему изменить положение тела, как место, где собиралась водяная дымка, тоже переместилось.
[Теперь он тебя купает.]
Опасаясь услышать от Системы ещё более невероятное сообщение, Чу Цзинси машинально одёрнул подол халата, пытаясь прикрыть даже сапоги, и решительно покачал головой.
После чего обхватил себя обеими руками.
— Я хороший человек! Меня отмывать не надо!
Янь Цзычжань замер.
— ?
http://bllate.org/book/17617/3631690
