Чу Цзинси продолжал считать каждую мелочь, пополняя пространственное кольцо добычей цзинь за цзинем.
На выданной родом нефритовой пластинке подробно объяснялось, какие находки можно продать обратно роду. Платили за них немного, зато добычи было много. Даже если по возвращении он просто распродаст всё собранное, путешествие уже окажется не напрасным.
— Стойте, — неожиданно окликнула их шедшая позади Чу Суе.
Впереди находилась развилка с тремя дорогами. Казалось, невидимая рука непрерывно переставляла их местами. Переплетающиеся картины менялись так быстро, что рябило в глазах.
За то, что Чу Цзинси добровольно повёл остальных за собой, он получил кое-что взамен: один из учеников священной земли, шедших позади, сам решил поделиться сведениями.
— Десять лет назад мой старший брат тоже побывал в тайном царстве Цанлань и наткнулся на похожую развилку. Он даже специально зарисовал её для меня.
В голосе ученика звучало волнение. Судя по всему, такая встреча сулила удачу.
Совершенствующийся взмахнул рукой, и перед ним развернулся свиток. На рисунке тоже была развилка с тремя дорогами, только выглядела она совершенно иначе. Милые белки карабкались по деревьям, красивые иволги вытягивали шеи. Настоящий сказочный мир.
Все снова посмотрели на развилку перед собой. Каждая из трёх дорог терялась в непроглядной тьме, а деревья выглядели так, словно только и ждали, кого бы сожрать.
Чу Цзинси ахнул. Вот тебе и рекламная картинка продавца в сравнении с тем, что получает покупатель!
Со временем тайные царства могли сильно меняться. Вот только Цанлань, похоже, выросло на редкость уродливым.
Ученик объяснил:
— Изменившийся пейзаж, вероятно, означает, что поменялись подробности испытания. Но его основная направленность должна остаться прежней. Здесь проверяют боевое мастерство. Три дороги соответствуют трём видам атаки: техникам и заклинаниям, духовной силе и силе тела. Пути всё время меняются местами, так что попасть на тот, где сможешь проявить себя лучше всего, можно лишь по счастливой случайности.
Он повернулся к Чу Цзинси:
— Собрат по дао, скрывать не стану. По словам моего брата, все противники, возникающие во время испытания, находятся на ступени Преобразования духа.
Чу Суе немного подумала и добавила:
— В тайном царстве уровень совершенствования всех участников понижают до ступени Зарождения души. Обычно испытание проходит при равных условиях: смотрят, сколько противников более высокой ступени сумеет одолеть каждый.
И это был лишь самый простой вариант.
Чу Цзинси помолчал. Выходит, у него даже права участвовать нет? Стоит только войти, и его сразу отсеют.
— Раз уж тайное царство понижает уровень всех сильных совершенствующихся до Зарождения души, пусть тогда и всех, кто достиг лишь Заложения основ, поднимет до Зарождения души!
Вот это была бы настоящая справедливость!
— …
Предложение было столь ошеломительным, что подобного, пожалуй, не слыхали с древнейших времён. Все лишились дара речи. Каким бы выдающимся ни был талант, слишком низкая ступень совершенствования оставалась непреодолимым препятствием. За всю историю ещё ни один совершенствующийся на ступени Заложения основ не проходил испытания в тайном царстве.
— Собрат по дао, не унывай. Попытай счастья где-нибудь ещё.
Среди прочих испытаний такое, где всё решало исключительно боевое мастерство, встречалось крайне редко. Для обычного совершенствующегося попасть на него было настоящим везением.
И надо же: самому везучему из всей компании попасть туда не удалось. Вот уж действительно пожертвовал собой ради остальных.
На развилке становилось всё темнее. Казалось, дороги вот-вот исчезнут. Остальные поспешили выбрать себе путь, полагаясь на чутьё.
Окружающие картины начали меняться, а Чу Цзинси оставалось лишь в горестном одиночестве провожать остальных взглядом.
Вот-вот должно было сформироваться небольшое поле боя, однако вокруг самого Чу Цзинси всё переменилось ещё раньше.
Завыл свирепый ветер. На горе, мимо которой они только что прошли, вдруг проступила призрачная золотая линия. От подножия утёса к небу взметнулось сияние дао, в одно мгновение разрезав прочную горную громаду надвое.
Горы рушились, земля трескалась. Духовная ци бурлила, словно море, и разливалась ослепительным сиянием. Казалось, всё тайное царство откликнулось на эту дрожь. Так выглядело предзнаменование появления бесценного сокровища!
Сокровище находилось совсем близко. Совершенствующиеся невольно бросились было к нему, но выбранные дороги уже превратились для них в темницу.
Боевое испытание вот-вот должно было начаться. Они уже ступили на дороги и теперь не могли покинуть поле боя.
Теперь между Чу Цзинси и остальными словно пролегла Млечная река, прочерченная золотой шпилькой самой Сиванму, Владычицы Запада. Они могли только смотреть друг на друга издалека. Совершенствующиеся, ещё недавно радовавшиеся удаче, растерялись.
Неужели то, что их оставили позади, тоже оказалось частью невероятной удачи этого человека?!
Чу Цзинси ни секунды не колебался. Развернувшись, он помчался туда, откуда исходило сияние, а напоследок ещё и пожелал:
— Желаю всем славных побед!
— …
Больше он не оглядывался. Сокровище манило, и Чу Цзинси мчался на свет с предельной для себя скоростью.
Сто ли, восемьдесят… Расстояние неуклонно сокращалось. Когда до цели оставалось меньше десяти ли, впереди смутно обозначилась чья-то фигура.
Для совершенствующегося на ступени Заложения основ предел видимости составлял тысячу метров. По мере того как расстояние быстро сокращалось, Чу Цзинси прищурился. Похоже, перед ним был один из принцев династии Тяньфэн.
Ранее представители династии Тяньфэн тоже собирались воспользоваться его удачей в тайном царстве, но после неприятного происшествия за пределами царства люди рода Чу заставили их отступить.
Чу Цзинси насторожился и быстро огляделся, но других представителей Тяньфэн поблизости не увидел.
Их взгляды на мгновение встретились.
Проявляя крайнюю осторожность, Чу Цзинси немедленно достал пагоду. Почти в то же мгновение лицо принца исказилось, а тело начало неудержимо раздуваться, словно воздушный шар.
Самоподрыв!
Во все стороны брызнула кровь. Воздух в одно мгновение словно загустел. Лишь когда страшная взрывная волна улеглась, побледневший Чу Цзинси вышел из пагоды. На руке у него зияла глубокая рана, протянувшаяся до предплечья.
В тайном царстве участникам запрещалось сражаться друг с другом, но строгого запрета на самоподрыв не существовало.
Мощный взрыв поднял клубы дыма, пыли и земли. Чу Цзинси быстро всё взвесил и решил не раздумывать ни о том, почему принц сошёл с ума, ни о том, не выбросит ли его самого из тайного царства. Он сосредоточил силу в ладони.
Жизнь важнее.
Движения его ещё оставались неумелыми, поэтому он разом выплеснул всю собранную силу. Она столкнулась с остаточной волной от самоподрыва, и Чу Цзинси отбросило назад. Когда он пришёл в себя, вокруг царила разруха. Одежда погибшего была изодрана, тело разорвано пополам по поясу. Зрелище было особенно кровавым.
Чу Цзинси две секунды смотрел на останки. Лишь убедившись, что мертвец уже точно не восстанет, он убрал пагоду и подошёл ближе.
Почти одновременно издалека подоспели другие совершенствующиеся.
Увидев издали картину внизу, они тут же схватились за оружие.
Мрачнее всех выглядел один из членов императорского рода Тяньфэн. Не успел он открыть рот, как Чу Цзинси предупредил:
— Я на ступени Заложения основ.
Раз слаб, значит, уже есть оправдание.
Но пришедшего этот довод нисколько не убедил. Его старший брат явно погиб от самоподрыва. И тело, и всё вокруг было страшно изуродовано.
— В тайном царстве запрещено сражаться друг с другом, так что убить его обычной силой ты бы не смог. Но с тобой всё иначе, — без раздумий заявил принц. — По сведениям Башни Созерцания дао, твои врождённые кости обольстителя способны влиять даже на бессмертных.
Чу Цзинси посмотрел на разгромленную местность.
— Хочешь сказать, он умер от моей красоты?
— Или, по-твоему, он пожертвовал жизнью, чтобы тебя подставить?
Принц Тяньфэн презрительно усмехался, а сам бегло осматривал завалы, пытаясь найти хоть какие-то следы сокровища.
В ответ на обвинения Чу Цзинси сказал лишь:
— Я хороший человек.
Скажи такое кто-нибудь другой, это прозвучало бы смехотворно. Но из уст Чу Цзинси слова почему-то казались довольно убедительными.
Иллюзорное испытание раскрывало характер человека. Вспомнив, как ярко проявил себя там Чу Цзинси, сын одного из блюстителей закона Союза бессмертных заинтересованно поднял взгляд.
— То, что он готов сражаться с народом призраков, ещё не значит, что он не способен убить человека ради сокровища.
Он вышел вперёд и обратился к Чу Цзинси:
— Я слышал, ты только недавно вернулся в род. То, что ты не знаешь правил тайного царства наследия, ещё можно простить. Но раз уж ошибка совершена, следует поскорее всё исправить.
Чу Цзинси прищурился.
— И теперь ты, конечно, скажешь, что я должен собственноручно преподнести сокровище представителям династии Тяньфэн?
При упоминании бесценного сокровища глаза принца Тяньфэн загорелись.
— Вот только, когда я сюда пришёл, никакого сокровища не увидел.
Сын блюстителя закона Союза бессмертных продолжал изображать миротворца. В его голосе прозвучала скрытая угроза:
— Собрат по дао, лучше сперва думать, а потом говорить.
Союз бессмертных сейчас старался привлечь на свою сторону разные роды нижнего мира, чтобы не допустить единоличного господства рода Чу. За последние годы он немало в этом преуспел, а нынешнее происшествие давало удобный повод воспользоваться ситуацией.
Поскольку рядом были представители Союза бессмертных, кто-то из совершенствующихся глухо поддакнул:
— Как это он не видел никакого сокровища? За дураков нас держит! Зачем попусту спорить? Давайте проверим пространственное кольцо!
— Верно! Проверим и сразу узнаем, правду он говорит или нет.
Все заговорили разом. Взгляды, полные плохо скрываемой жадности, то и дело останавливались на кольце, надетом на палец юноши.
Сокровище, вызвавшее столь грандиозное знамение, никак не могло быть заурядной вещью.
Увидев, что Чу Цзинси не двигается с места, кто-то из расы демонов громко расхохотался:
— Из уважения к роду Чу мы готовы дать собрату по дао возможность доказать свою невиновность. Но если ты не оправдаешь нашего доверия… будь добр, верни сокровище прежнему владельцу и добровольно покинь тайное царство.
Голос говорившего внезапно похолодел:
— В конце концов, тот, кто ради сокровища вынуждает другого взорвать себя, недостоин получить наследие. Да и кто знает, не повторишь ли ты то же самое?
— Так мне ещё и благодарить тебя за такую возможность? — тихо спросил Чу Цзинси.
Ни один из присутствующих даже не усомнился в том, что совершенствующийся на ступени Заложения основ якобы мог вынудить того, кто достиг Зарождения души, совершить самоподрыв. Какие уж тут могли быть сомнения в их намерениях?
Но сейчас против него выступало слишком много людей. Как бы ни было неприятно уступать, проверка пространственного кольца и впрямь могла снять подозрения. Помолчав немного, Чу Цзинси подбросил кольцо. Оно описало дугу в воздухе.
Несколько фигур тотчас оказались рядом с представителем Союза. Они принялись один за другим извлекать предметы из пространственного кольца.
Шатёр, фрукты… Туши демонических зверей, духовные растения. Когда среди вещей появилась небольшая пагода, глаза сына блюстителя закона на мгновение вспыхнули от предвкушения, но тут же он нахмурился.
— Пагода Девяти Тайн?
Пагода, конечно, считалась сокровищем, но уникальной не была. У Союза бессмертных и у каждой из трёх священных земель тоже имелось по такой пагоде. Кто бы мог подумать, что род Чу так дорожит этим человеком, что даже дал ему Пагоду Девяти Тайн для защиты!
Сын блюстителя закона мрачно произнёс:
— Пагода Девяти Тайн способна защитить от силы самоподрыва. Собрат по дао, ты и правда хорошо подготовился.
Чу Цзинси улыбнулся и не стал оправдываться, а лишь сказал:
— Когда вернусь в род, непременно доложу обо всём, что здесь произошло. Ничего не утаю.
Обидели младшего? Придётся иметь дело со старшими.
— Собрат по дао, ты что, угрожаешь нам?..
— Проваливайте!
Ничего подозрительного в пространственном кольце действительно не обнаружили. От самого Чу Цзинси тоже не исходило ауры никакого сокровища.
Все переглянулись. Затея провалилась, а окончательно ссориться с родом Чу никому не хотелось.
Вдалеке снова послышался какой-то шум. До прежнего грандиозного знамения ему было далеко, но, похоже, и там возникла новая возможность раздобыть сокровище.
Взвесив всё, сын блюстителя закона вернул пространственное кольцо.
Принц Тяньфэн ещё хотел что-то сказать, но, увидев, насколько помрачнел Чу Цзинси, ограничился угрозой:
— Это ещё не конец.
Остальные устремились к новому знамению, даже не позаботившись об останках погибшего.
Когда все разошлись, Система неожиданно сообщила:
[Тот человек только что наложил на твоё пространственное кольцо заклинание слежения.]
Чу Цзинси наскоро перевязал рану на руке.
Неизвестно, повлиял ли на это взрыв, но статическое электричество оказалось настолько сильным, что некоторые пряди у него на голове упрямо торчали вверх.
Кожа головы слегка зудела.
Он несколько раз попытался пригладить волосы, но вскоре они снова поднялись, будто зажили своей жизнью.
В конце концов Чу Цзинси перестал обращать на это внимание. После взрыва на плече у него осталось ещё несколько мелких ранок. Обрабатывать каждую он не стал. Собрал останки и разбросанные по земле вещи, после чего поспешил покинуть место происшествия.
Если бы за ним не стоял род Чу, сегодня его, пожалуй, и впрямь вынудили бы уйти из тайного царства.
Вернувшись к развилке, Чу Цзинси сел, скрестив ноги, и принялся восстанавливать силы. Но ещё до того, как он открыл глаза, его большой палец скользнул по пространственному кольцу.
В тот же миг перед ним возникли изуродованный труп и целая груда сокровищ, сверкавших и переливавшихся всеми цветами.
Чу Цзинси с полной самоотдачей обыскивал труп, выискивая улики и добираясь до сердца и лёгких в самом буквальном смысле.
Система уже собиралась его утешить, но вместо этого медленно выдала вопросительный знак:
[Это ещё что?..]
— Труп и сумка для хранения.
А иначе зачем бы ему понадобилось собирать останки представителя династии Тяньфэн?
В тайном царстве уровень совершенствования участников подавлялся, поэтому и самоподрыв оказался слабее обычного. Сумка для хранения не была уничтожена полностью.
Когда Чу Цзинси добил принца, он намеренно усилил разрушения вокруг и спрятал сумку для хранения в укромном месте. Прибывшие следом совершенствующиеся увидели лишь разорванную в клочья одежду, сломанное оружие и картину полного уничтожения.
А затем начался настоящий праздник обливания грязью. Все с удовольствием поливали Чу Цзинси обвинениями, а тот то негодовал, то подыгрывал им, добиваясь того, чтобы все думали только о сокровище.
Для этого представления у него был припасён и другой финал. Но, видно, даже Небеса не могли спокойно смотреть, как с ним несправедливо обходятся. В самый последний момент вдалеке появилась новая счастливая возможность, и совершенствующиеся, не успев ни о чём задуматься, помчались туда.
С тонких пальцев капала кровь. Чу Цзинси внимательно рассматривал свою находку.
С детства он не боялся таких кровавых зрелищ. На поверхности повреждённого сердца погибшего проступали странные узоры, причём не тёмно-красные, а почти чёрные.
— Возможно, это важная зацепка.
Чу Цзинси извлёк сердце целиком и убрал отдельно. Затем принялся перебирать сокровища в поисках чего-нибудь, что могло бы его защитить.
— Какой же страшный мир.
Один вдруг ни с того ни с сего взрывает себя, другие с готовностью осыпают чужого человека обвинениями.
Чу Цзинси натянул на себя найденный среди вещей жилет. Обнаружив украшенный самоцветами кинжал, он с самым обиженным видом спрятал его за пояс. Нашёл талисман ускорения и столь же обиженно прикрепил к сапогу.
После всего случившегося сегодня он чувствовал себя ужасно обиженным.
Незамеченный всеми надломленный волосок у него на макушке слегка дрогнул.
А Чу Цзинси продолжал предаваться печальным размышлениям:
— Смогу ли я вообще, такой человек, выжить в этом мире, где все готовы друг друга сожрать?
Не успели эти слова прозвучать, как непрерывно меняющиеся картины на развилке на мгновение замерли. Затем появилась изящная женская фигура, а спустя несколько ударов сердца из испытания вышел ещё один человек, крепко сложенный мужчина.
Это были Чу Суе и ещё один ученик рода Чу. Оба только что завершили боевое испытание.
Обоих окутывало белое сияние. Судя по всему, испытание принесло им неплохие награды.
Чу Цзинси мгновенно спрятал все вещи и, весь в крови, кинулся к ним.
— Родные мои!
Две фигуры впереди замерли.
— Наконец-то вы вышли династия Тяньфэн сговорилась с другими совершенствующимися они обвинили меня в убийстве ради сокровища заставили показать пространственное кольцо я столько всего потерял!
За всю эту тираду он почти ни разу не перевёл дух.
Приняв протянутое кольцо, оба тут же помрачнели. Они заметили наложенное на него скрытое заклинание слежения.
Значит, Чу Цзинси не выдумал эту историю. Сам он просто не умел накладывать такие заклинания на кольцо.
Окровавленным рукавом Чу Цзинси вытер несуществующие пот и слёзы. Изобразив неподдельный ужас, он принялся управлять валявшимися на земле тонкими веточками.
Действуя обеими руками, он одного за другим нарисовал лица всех совершенствующихся, присутствовавших при происшествии.
— Вот они все!
[…]
http://bllate.org/book/17617/3631419
