— Ну и что с того, что она красива? Говорят, учится плохо да ещё и ведёт себя вызывающе — всё время тусуется с парнями из других школ. В той школе, где она училась раньше, вообще царил хаос, и приняли её туда лишь за взятку. Наверняка какими-то уловками соблазнила нашего «бога»! Не пройдёт и нескольких дней, как он увидит её настоящую сущность!
— Не говори так, — тихо возразила Чэнь Вэй, слегка прикусив губу. — Это неправильно. Мне кажется, Хуо Янь не такая.
— Ах, ты просто слишком наивна, — не согласилась подруга. — Ты за неё так заступаешься, а она, может, даже не оценит. Посмотри, как Хуо Янь важничает! Наверняка уже думает, как нам похвастаться, что «заполучила» бога.
Чэнь Вэй на миг опустила глаза, потом снова склонила голову и больше не произнесла ни слова.
...
Возможно, потому что в самом начале учебного года ей уже пришлось пережить подобные сплетни и перешёптывания за спиной, теперь Хуо Янь спокойно воспринимала скрытые взгляды одноклассников.
Согласившись стать капитаном группы поддержки по просьбе ответственного за культурно-массовую работу, Хуо Янь просмотрела несколько вариантов чирлидинг-номеров. Одни оказались слишком скучными — словно утренняя зарядка, другие — чересчур сложными. В итоге она выбрала такой вариант, который выглядел живым и красивым, но при этом не слишком трудным для изучения, и даже добавила в него несколько собственных танцевальных движений.
Чтобы участницы лучше поняли весь номер, она продемонстрировала его целиком.
Хуо Янь с детства занималась танцами. Её тело было гибким, фигура — стройной и изящной. Каждое движение казалось гораздо более живым и выразительным по сравнению с теми чирлидинг-выступлениями, которые девочки видели в интернете: в них не было ни малейшей скованности или шаблонности.
Шумный класс вновь погрузился в тишину.
Чэнь Вэй смотрела на танцующую Хуо Янь. Та всего лишь исполнила чирлидинг-номер, но всё равно без труда стала центром всеобщего внимания.
На ней словно лежало какое-то волшебство — взгляды всех без исключения неизменно приковывались к ней. Как и в тот раз в супермаркете: даже когда Чжао Синъюй ответил на её приветствие, он лишь рассеянно взглянул на неё, но стоило Хуо Янь заговорить — и всё его внимание мгновенно переключилось на неё.
Пальцы Чэнь Вэй впились в ладони так сильно, что кончики побелели, но она будто не чувствовала боли. Её взгляд потемнел, когда она смотрела на Хуо Янь.
Закончив выступление, Хуо Янь слегка запыхалась и посмотрела на собравшихся. Сегодня на ней была одежда в стиле колледжа и клетчатая юбка — не самый удобный наряд для танцев. Особенно юбка: её пояс не регулировался и не имел эластичности. Даже самый маленький размер, который она обычно носила, идеально сидел в обычной жизни, но во время танцев, при широких движениях, становилось тесновато.
Встретившись глазами с одноклассницами, она аккуратно заправила прядь волос за ухо и слегка улыбнулась:
— Вот как выглядит весь чирлидинг-номер от начала до конца. Я разбила его на десять небольших частей. Сейчас начнём учить первую.
— Ну ладно, будем учиться… Только зачем хвастаться? — пробурчала кто-то вполголоса.
Хуо Янь взглянула на эту недовольную девочку. Голос в классе в прошлый раз, похоже, тоже был её. Не желая вступать в перепалку при всех, Хуо Янь лишь спокойно произнесла, глядя в её сторону:
— Если считаешь, что я плохо веду занятия, можешь учиться сама.
Хотя чирлидинг, который она только что показала, и не был слишком сложным, он всё же требовал усилий. Кроме того, девочки уже видели оригинальное видео и знали: некоторые движения Хуо Янь изменила по сравнению с оригиналом. Но надо признать — после её правок номер стал выглядеть гораздо лучше. Однако именно из-за этих изменений повторить его самостоятельно им было бы ещё труднее.
Лицо недовольной девочки побледнело, и она замолчала.
В каждой части было не так много движений. Продемонстрировав их один раз, Хуо Янь предложила девочкам потренироваться самостоятельно. Одна из участниц ошиблась в повороте, и Хуо Янь подошла к ней, чтобы показать правильное исполнение.
— При повороте сначала разворачивай пятку, а руки… — Хуо Янь одновременно говорила и показывала движение, как вдруг почувствовала толчок в спину и резкую боль в лодыжке. Она потеряла равновесие и начала падать вперёд.
В голове на мгновение всё опустело. Хуо Янь уже закрыла глаза, готовясь к удару, как вдруг чьи-то сильные руки подхватили её, и она оказалась аккуратно усаженной на стоявший рядом стул для отдыха.
Тот, кто её подхватил, двигался очень быстро, но посадил её с невероятной осторожностью.
— Ты в порядке? Ушиблась где-нибудь? — Его голос, обычно холодный и отстранённый, теперь звучал по-другому: всё так же звонко, но с нотками тревоги и заботы.
В носу ещё витал лёгкий аромат можжевельника. Хуо Янь подняла глаза: Чжао Синъюй хмурился, глядя на неё, и плотно сжимал губы.
— Со мной всё в порядке, — покачала головой Хуо Янь и попыталась встать, чтобы показать, что не ранена, но в лодыжке вновь вспыхнула боль.
Чжао Синъюй не упустил её болезненного выражения лица и нахмурился ещё сильнее. Он опустился на корточки и осторожно надавил пальцами на её лодыжку:
— Подвернула?
Даже при самом лёгком прикосновении было больно. Хуо Янь поморщилась и кивнула:
— Чуть-чуть. Но если не двигать, почти не болит. Наверное, несильно.
Значит, несколько дней точно не получится заниматься танцами. Хотя, слава богу, скоро выходные — к следующей неделе, скорее всего, всё пройдёт.
Убедившись, что Хуо Янь просто подвернула ногу и серьёзных повреждений нет, Чжао Синъюй поднялся и подошёл к собравшимся одноклассникам из седьмого класса. Его глаза, казалось, ледяным холодом пронзили ту самую девочку, которая ранее вызывающе высказывалась против Хуо Янь. Та, в отличие от своей прежней самоуверенности, теперь побледнела.
«Я же действовала незаметно… Никто не мог этого видеть…»
Подумав так, она немного успокоилась и гордо подняла голову, изобразив обиженное выражение лица:
— Ты… зачем заставляешь меня извиняться перед ней? Ты думаешь, я виновата, потому что не успела её подхватить? Прости, всё произошло так внезапно, я просто не успела среагировать.
Остальные, ошарашенные неожиданной вспышкой Чжао Синъюя, были в замешательстве. Увидев, что тот молча смотрит вниз, не комментируя, кто-то попытался сгладить напряжение:
— Всё случилось слишком быстро, никто не успел среагировать. Это ведь не её вина…
Чжао Синъюй бросил на говорившего холодный взгляд, и тот, смутившись, замолчал.
Девочка, ранее вызывавшая Хуо Янь, поняла, что Чжао Синъюй не собирается идти на компромисс. В её душе боролись стыд и зависть.
Она опустила глаза, скрывая эмоции, и снова посмотрела на Хуо Янь, на глазах у всех готовая расплакаться:
— Прости меня… Это моя вина — я не сумела тебя поддержать. Хотя, честно говоря, я действительно не успела среагировать… Но ты имеешь полное право злиться на меня. Пожалуйста, прости.
С этими словами она поклонилась Хуо Янь.
Её голос был достаточно громким, поэтому другие классы, тренировавшиеся неподалёку, тоже обернулись. Увидев Чжао Синъюя, многие обрадовались, но, услышав её речь, начали строить догадки о случившемся.
Выходит, Хуо Янь упала, а та девочка не успела её подхватить — и теперь Хуо Янь злится на неё, а Чжао Синъюй защищает свою подругу.
Во всём этом та девочка, похоже, совершенно ни в чём не виновата, но Чжао Синъюй всё равно так за неё заступается. Вспомнив ещё и те посты, что ходили несколько дней назад, даже те, кто считал их выдумкой, теперь задумались:
Неужели эти двое действительно встречаются?
Глядя на то, как Чжао Синъюй рьяно защищает Хуо Янь, все почувствовали лёгкую горечь зависти. А учитывая, что вся эта история выглядела так, будто Хуо Янь сама навязывается ему, взгляды окружающих стали ещё более враждебными.
Ощутив перемену в настроении толпы и увидев лицо той девочки, на котором словно было написано «бедная я», Хуо Янь чуть не рассмеялась от злости.
Когда Чжао Синъюй впервые потребовал от той девочки извиниться, Хуо Янь тоже растерялась, но быстро сообразила. Вспомнив толчок в спину перед падением, она уже поняла, в чём дело.
«Ну и актриса! Даже перед Ли Хуэем ты так правдоподобно не играла».
Жаль, что этот трюк ей самой уже давно знаком.
Хуо Янь уже собиралась ответить, как вдруг Чжао Синъюй, всё это время холодно наблюдавший за представлением девочки, опередил её.
— Ты толкнула её. Извинись.
Эти восемь ледяных слов обрушились на девочку, и её лицо мгновенно побелело. В отличие от предыдущих притворных слёз, теперь она действительно испугалась.
Голос Чжао Синъюя звучал слишком спокойно и убедительно, а её собственная реакция — слишком странно. Все уже сделали свои выводы.
— Я… я не толкала! Ты просто клевещешь! — в панике девочка ущипнула себя за ладонь, пытаясь взять себя в руки.
— Не толкала? Значит, я слепой? — Чжао Синъюй усмехнулся, глядя на неё сверху вниз. Его взгляд был холоден, как зимняя ночь, и полон насмешки.
Обычно его безэмоциональное лицо и так внушало отчуждение, а теперь он казался по-настоящему устрашающим. Девочка побледнела ещё сильнее, даже губы её стали бескровными.
В этот момент раздался голос:
— Что здесь происходит? Почему все собрались? — Это была преподавательница танцев. Она не вела занятия по чирлидингу, но школа выделила её для обеспечения безопасности девочек во время тренировок.
Преподавательница была ещё молода и выглядела очень доброй. Заметив сидящую в стороне Хуо Янь, она обеспокоенно спросила:
— С тобой всё в порядке? Ты ушиблась? Подвернула ногу? Серьёзно? Если да, я отвезу тебя в больницу.
Хуо Янь очень любила эту учительницу и мягко покачала головой:
— Просто немного подвернула. Не серьёзно. Спасибо за заботу.
Учительница перевела взгляд на спорящих и нахмурилась, её тон стал строже:
— Так из-за чего вы поссорились?
— Она только что толкнула Хуо Янь, из-за чего та и подвернула ногу, — ответил Чжао Синъюй.
Услышав это, учительница нахмурилась ещё сильнее и строго посмотрела на девочку:
— Это правда?
Строгий тон, казалось, сломил последнее сопротивление девочки. Она вдруг резко повысила голос и, указывая на Хуо Янь, закричала:
— Нет! Это не я! Почему вы все мне не верите?! Учительница, я не толкала её! Зато они вдвоём нарушают школьные правила — встречаются и даже целуются на крыше! Бесстыдники! Подонки!
Её голос был настолько пронзительным и резким, что вызывал физический дискомфорт.
Из-за такой бурной реакции учительница засомневалась. Она уже собиралась что-то спросить, как вдруг Чжао Синъюй снова заговорил.
На этот раз его голос прозвучал холоднее, чем когда-либо:
— Не знаю, откуда ты выудила эти слухи, но мы с ней никогда не делали того, о чём ты говоришь. Мы не встречаемся — просто одноклассники. На крыше я помогал ей с учёбой. И я не хочу больше слышать из твоих уст таких лживых и злобных слов.
— К тому же, насколько мне известно, ради безопасности учеников камеры в каждом классе работают круглосуточно. Если считаешь, что я тебя оклеветал, можем пойти в комнату наблюдения и проверить, что на самом деле произошло.
В конце он добавил с лёгкой иронией.
Услышав слова Чжао Синъюя, девочка, ещё недавно такая разъярённая, будто лишилась души.
«Камеры?! Разве они вообще работают?! Почему именно сейчас они включены?!»
Но вдруг… а вдруг они действительно работают?
Чжао Синъюй говорил слишком уверенно, и девочка не осмелилась рисковать. Её жизнь всегда была гладкой и безоблачной, и даже сейчас, под пристальными взглядами одноклассников, она едва сдерживала панику. Если они проверят запись и уличат её… ей будет просто невыносимо стыдно.
— Это… это я случайно толкнула Хуо Янь, — с горечью призналась она под строгим взглядом учительницы и презрительными взглядами окружающих.
— Извинись, — холодно напомнил Чжао Синъюй.
Его резкий тон заставил слёзы, которые она до сих пор сдерживала, хлынуть наружу. Сжав ладони до боли, девочка бросила Хуо Янь короткое «прости» и, не выдержав, выбежала из класса.
Так закончился этот скандал. Учительница танцев вздохнула и обратилась к собравшимся:
— Время вышло. Сегодня тренировка окончена. Быстро собирайтесь и идите домой. Будьте осторожны по дороге.
Затем она снова посмотрела на Хуо Янь:
— Вы все из седьмого класса? Я завтра сообщу об этом господину Лян, вашему классному руководителю. Не переживайте.
Она ещё раз взглянула на лодыжку Хуо Янь и с заботой спросила:
— Как ты доберёшься домой? Может, позвонить родителям, чтобы они тебя забрали? Дай номер.
Хуо Янь поспешно отказалась:
— Не нужно, учительница. Они… они каждый день меня забирают. Наверное, уже ждут у ворот школы.
— Хорошо, — учительница успокоилась и повернулась к Чжао Синъюю: — Тогда проводи её. Осторожнее.
— Пойдём, Чэнь Вэй, на что ты смотришь? — спросила подруга, удивлённо глядя на неё.
Чэнь Вэй отвела взгляд от уходивших вдвоём Чжао Синъюя и Хуо Янь.
— Ничего, — тихо ответила она, опустив ресницы. Губы её побелели от того, что она их невольно прикусила, и теперь она выглядела немного ослабевшей.
— Ты устала? Губы совсем побелели, — с беспокойством спросила подруга.
http://bllate.org/book/1761/193583
Готово:
