За день состояние Вэнь Сяо почти не улучшилось. Когда он вернулся домой после вечерней самоподготовки, бабушка встала на цыпочки, потрогала его лоб и озабоченно спросила:
— Может, сходим к врачу? У тебя всё ещё небольшой жар. Лекарства принял?
— Принял всё, — Вэнь Сяо поправил лямку чёрного рюкзака и наклонил голову, подставляясь под её ладонь. — Проверь ещё раз, температура уже ниже, чем утром.
Он немного ссутулился — под школьной формой угадывался тот особенный, худощавый подростковый изгиб.
Женщина снова приложила руку ко лбу:
— Действительно, чуть ниже, чем утром. Но завтра ещё посмотрим. Если станет хуже — пойдём в больницу.
— У тебя же завтра конференция, где нужно присутствовать? — Вэнь Сяо переобулся в тапочки и направился в комнату.
Старушка удивилась:
— Откуда ты знаешь?
— Новостная рассылка. Писали, что в городе будет научная конференция по физике, и перечисляли участников. Там даже есть «Лу Дунцин», причём в самом начале. И вообще, это я принёс тебе это приглашение, — Вэнь Сяо знал, что бабушка волнуется. — Всё уже хорошо. Ты же дома всё равно не сможешь меня как по щелчку вылечить.
— Я… — та продолжала переживать.
— Ты же сама говорила, что хочешь повидаться со старыми друзьями? — мягко перебил её Вэнь Сяо. — Едь. Если что, я позвоню.
***
На следующий день Чи Е сначала отвёл Я-я в школу, а потом вернулся в магазин заказать партию товара. Когда он закончил, было уже около десяти. Юноша достал школьную форму и только надел её, как зазвонил телефон.
Он взял трубку, и из динамика послышался голос Чжао Ияна:
— Чи-гэ, ты где?
Тот зажал телефон плечом, застёгивая молнию:
— Собираюсь в школу. А что?
Чжао Иян, похоже, звонил из мужского туалета — голос отдавался эхом, и время от времени слышался слив воды.
— Да ничего особенного… Просто Вэнь Сяо до сих пор не пришёл.
Рука, всё ещё сжимавшая молнию, замерла.
— Он отпросился у учителя?
— В том-то и дело, что нет. Сюй Жуй в учительскую заглянул и разведал. Я только что сам зашёл к Лао Сюю, сказал, что Вэнь Сяо слёг с простудой и поехал на капельницу — кое-как выбил справку задним числом. Вы же живёте рядом, может, зайдёшь проведать? А то вдруг он там от температуры в обморок свалится — ну совсем грустно будет. Вот блин, это звучит слишком реально! Ладно, Чи-гэ, я отключаюсь!
Зажав телефон в руке, Чи Е вспомнил состояние Вэнь Сяо позавчера вечером, снял школьную форму и отложил её в сторону.
***
Вэнь Сяо чувствовал, что тонет в морской пучине. Всё тело окоченело от холода и сил совсем не осталось — он больше не мог удержать спасительную доску. В душе поднимался глухой, липкий страх: он сейчас здесь утонет. Но откуда-то из самой глубины пробивался и другой, странный отблеск — почти надежда: а если отпустить доску… может быть, тогда он увидит…
Тук-тук-тук!
Он резко вынырнул из сна, сердце колотилось где-то в горле, и каждый удар отдавался в висках. Дыхание перехватило — и только через несколько долгих секунд наконец выровнялось. Глаза болели и слезились, губы пересохли и потрескались — неприятно стягивало при каждом движении. Он сел на кровати и только через некоторое время понял, что этот настойчивый звук был стуком в дверь.
Вэнь Сяо спустил ноги с кровати, босиком прошлёпал по деревянному полу к двери и открыл.
— Чи Е?
Его голос, и без того ломающийся в переходном возрасте, от простуды, звучал совсем глухо и хрипло.
Чи Е стучал целую вечность. Пока ждал, он уже успел прокрутить в голове десяток вариантов — все они заканчивались тем, что Вэнь Сяо лежит без сознания на полу. Когда дверь наконец распахнулась, он облегчённо выдохнул и оглядел стоящего на пороге: свободная белая футболка, ещё более худой, чем обычно. Босиком, даже тапки не надел.
— Простуда прошла?
Вэнь Сяо мельком глянул на свои голые ступни:
— Дома не холодно, — он развернулся и пошёл внутрь, бросив через плечо: — Тапочки в шкафу, доставай сам.
Чи Е надел тапки и прошёл следом:
— Чжао Иян звонил и сказал, что ты в школу не пришёл и не отпросился. Попросил тебя проведать.
Он сам не знал, зачем добавил эту фразу. Может быть, чтобы не казалось, что это он сам вызвался?
— Я проспал, — ответил юноша. После ночи он был растрёпанным, без очков лицо казалось ещё белее и бледнее. Наверное, за ночь он несколько раз вспотел — всё тело было липким. Он кивнул в сторону письменного стола:
— Садись, я схожу душ.
Чи Е без лишних церемоний отодвинул стул, сел и и выглянул на улицу.
— Это же моё окно?
— Ага.
— Ты и раньше знал?
Чи Е только повернул голову, как увидел, что Вэнь Сяо взялся за нижний край футболки и потянул вверх — белая ткань тут же полетела на кровать.
Он действительно был худощавым — но сейчас, в этом свете, было видно: он в том самом подростковом возрасте, когда тело «вытягивается» и каждый день что-то меняется. Мышцы — не массивные, а тонким, ровным слоем облегающие его фигуру, особенно на животе: там проступали неглубокие линии пресса, которые двигались в такт дыханию.
Наблюдая за этим, Чи Е вдруг понял, откуда у этого, казалось бы, хрупкого парня берётся та пугающая взрывная сила, которую он видел в драке.
Вэнь Сяо уже положил пальцы на пояс штанов — но тут вспомнил, что в комнате есть ещё один человек. Он замер на мгновение, потом ответил на вопрос Чи Е:
— Я не слепой, вижу, — после чего ушёл в ванную.
Чи Е стало скучно.
За окном не было абсолютно ничего интересного. Он встретился взглядом с рыжим котом, который лежал на подоконнике прямо напротив, и отвернулся. Взгляд скользнул по комнате и упал на письменный стол Вэнь Сяо. Там громоздилась целая гора учебников и материалов.
Учебники были и за первый, и за второй, и за третий год старшей школы — ни один из них не выглядел новым. Сборников задач было всего два вида, но если присмотреться: страницы некоторых заметно пожелтели от частого использования. Сколько же раз их перелистывали?
Не прошло и половины семестра, а он уже так много работает.
Чи Е взял раскрытый тест по математике. Первая часть с тестом и задания с пропусками была уже решена, в нескольких последних задачах тоже что-то написано. И только в последней решение начиналось двумя строками и обрывалось.
Он прочитал условие и почувствовал странность. Такие задачи должны ставить в тупик Чжао Ияна, но никак не Вэнь Сяо — он мог бы её решить. Присмотревшись, Чи Е понял: соседу не хватает одного раздела теории, поэтому он и застрял.
Он сжал ручку, собираясь записать решение, но тут вспомнил о своём образе и отложил её. Но руки чесались, и взгляд то и дело возвращался к злополучной задаче. В конце концов Чи Е нашёл компромисс: вырвал листок синей бумаги для заметок и в несколько движений набросал решение. Перечитал от первой до последней строчки — всё верно. Он остался доволен, отклеил листок и, стоило точным движением выбросить его в мусор, как внезапно вошёл Вэнь Сяо.
Переодетый, с только что вымытыми волосами. Чи Е втянул носом воздух:
— Вот этот запах! Сосед, это твой знаменитый аромат.
Шампунь и гель для душа купила бабушка, импортные, но Вэнь Сяо особо в них не разбирался и пользовался как попало, не обращая внимания на этикетки. Он посмотрел на Чи Е, который развалился на стуле, словно все двести с лишним костей разом размякли и перестали его держать.
Ему тут же захотелось подраться.
Чи Е совершенно не уловил настроение своего соседа, спросил:
— Пойдёшь в школу?
Вэнь Сяо после целой ночи сна и душа чувствовал себя немного бодрее. Он кивнул:
— Да, а ты?
— Конечно, пойду. Школа — моё самое любимое место, — Чи Е приподнялся, освобождая немного места, и, прислонившись к краю стола, наблюдал, как Вэнь Сяо собирает книги и ручки. Он завёл непринуждённый разговор: — До скольки вчера решал задачи?
— До половины третьего, — ответил тот, аккуратно складывая учебники за десятый-одиннадцатый классы в стопку, а затем засовывая в рюкзак целую пачку листов с заданиями, которые раздал учитель. Ручки отправились туда же.
— Так поздно? А говорят, что лекарство от простуды обладает снотворным эффектом.
Рука Вэнь Сяо, застывшая на молнии, на мгновение замешкалась, но он всё же ответил:
— Не мог уснуть.
Лекарство от простуды, снотворное — ничто не действовало на него. Когда сон не шёл, что бы он ни принял — всё было бесполезно. Только когда он садился за письменный стол и начинал решать задачи, опустошая голову до полного изнеможения — только тогда, упав в кровать, мог наконец погрузиться в сон.
***
Они жили совсем рядом, но из-за разницы в расписании никогда не ездили в школу вместе.
В утренние часы в 117-м автобусе было безлюдно. Вэнь Сяо не стал искать место и просто взялся за поручень. Чи Е стоял рядом, одну руку засунув в карман брюк, и тоже держался за поручень неподалёку.
Оба были худощавыми, с длинными пальцами, выступающими косточками на запястьях и одинаковыми синими рукавами школьной формы.
Поручни раскачивались на ходу, солнечные блики и тени деревьев поочерёдно падали внутрь салона. Чи Е, прищурившись от яркого света, вдруг поймал себя на странном ощущении — будто это мгновение тянулось бесконечно долго, словно время замерло на месте.
В класс они вошли как раз к началу последнего урока. Они остановились у двери, и Чи Е громко доложил:
— Разрешите войти!
Лао Сюй, заметив их, первым делом обратился к Вэнь Сяо:
— Как самочувствие? Лучше?
— Да, получше, — ответил юноша.
— Вот и хорошо. Сейчас грипп везде ходит. Если заболел — надо сразу к врачу, не запускай. А то на учёбе скажется, — он махнул рукой. — Садитесь.
Вэнь Сяо направился к своему месту, Чи Е — следом. Но учитель вдруг его окликнул:
— Постой-ка.
Чи Е обернулся, и на лице его застыло выражение предельной искренности: «Говорите, учитель, я весь во внимании». Он всегда был слегка разгильдяем — форма висела на нём как на вешалке. Но лицом вышел, улыбался часто, и во всей его фигуре чувствовалась та особая, молодая, живая энергия. И хотя он каждый раз выводил всех из себя своими неизменными шестьюдесятью баллами, по-настоящему на него редко злились.
Лао Сюй помедлил пару секунд, потом брезгливо махнул рукой:
— Ладно, иди уже.
— Спасибо, — лениво отозвался тот.
Заиграла «К Элизе» [1], оповещая о конце урока. Чжао Иян тут же развернулся и, окинув Вэнь Сяо оценивающим взглядом, спросил:
— Уже лучше, чем вчера?
— Ага, — кивнул тот. В голосе уже не было вчерашней хрипоты. — Спасибо.
[1] 献给爱丽丝 xiàn gěi àilìsī — «К Элизе». Знаменитая фортепианная пьеса Бетховена, которую в школе используют как звонок.
Услышав благодарность, Чжао Иян немного смутился:
— Спасибо надо говорить Чи-гэ. Я только позвонил.
В этот момент к ним подошёл Сюй Жуй:
— Новый журнал принесли. Я вчера вечером дочитал…
Вэнь Сяо уже не слушал — телефон на парте вдруг завибрировал. Он разблокировал экран, и увидел маленький красный кружок в правом верхнем углу WeChat. Юноша открыл приложение — в самом верху списка чатов красовался чёрный аватар.
Чи Е: [А мне спасибо не полагается?]
Вэнь Сяо покосился на соседа, который незаметно возился с телефоном. Не понимая, зачем писать в WeChat, он всё же ответил:
Вэнь Сяо: [Спасибо.]
Спустя секунду Чи Е прислал стикер: чёрно-белая панда со сложенными в благодарном жесте лапами и подпись из шести иероглифов: «Пустяки, не стоит благодарности».
Вэнь Сяо посмотрел — и удалил только что отправленное «Спасибо».
Тут же в ответ прилетела целая строка многоточий.
— Вэнь Сяо, будешь смотреть новый журнал? Там новая девичья группа, в форме моряков — ноги такие длинные, ну просто загляденье. Шаньгуань Юй закончит, и тебе даст.
Тот убрал телефон и покачал головой:
— Смотрите сами, я не буду.
— Чи-гэ, а ты? — Сюй Жуй не унимался и повернулся к Чи Е.
Тот отложил телефон и равнодушно ответил:
— Не интересно.
— Да ладно! — Сюй Жуй понизил голос. — Подростковый возраст, все всё понимают. Говорить «не интересно» — это уже просто понты, Чи-гэ. Неужели правда не интересно?
Чи Е, которого эта болтовня уже изрядно достала, лениво бросил:
— Ещё одно слово — и я пожалуюсь Лао Сюю.
Сюй Жуй схватился за сердце и посмотрел на свой журнал:
— Ну ты и сволочь, Чи-гэ!
Похоже, только этот приём и действовал безотказно. Увидев, что Сюй Жуй наконец заткнулся, Чи Е долго рылся в парте, отыскал новенькую тетрадь, расчертил её линиями и повернулся к соседу:
— Пять в ряд?
— Давай, — Вэнь Сяо сменил ручку на красную.
***
После вечерней самоподготовки Вэнь Сяо вернулся домой; бабушка ещё не пришла. Он зашёл в кабинет, включил свет, достал домашнее задание — и тут телефон звякнул.
Чи Е: [Добрался до дома?]
Вэнь Сяо на автомате отправил ему вопросительный знак.
Чи Е: [У тебя в спальне свет горит.]
Через некоторое время пришёл стикер с Конáном [2].
[2] Эдогава Конáн (江戸川 コナン) — это персонаж японской манги и аниме «Месть Конана» (名探偵コナン, Detective Conan), полное название — «Великий детектив Конан». Он детектив, который в результате отравления превратился из старшеклассника в маленького мальчика; любит раскрывать преступления и часто говорит фразу: «Истина всегда одна». Персонаж очень популярен в Китае (и во всём мире), и его часто рисуют в упрощённом, карикатурном виде.
Стикер, очевидно, был нарисован наспех — линии шли неровно, тушь ложилась пятнами. Судя по всему, он должен был выглядеть круто, но в исполнении Чи Е уголки губ у этого Конáна почему-то чуть приподнялись, а горизонтальная черта удлинилась. Если присмотреться — в выражении сквозило что-то нахальное и слегка ехидное.
Вэнь Сяо нажал на картинку и сохранил.
В этот момент он сам не замечал, что, сидя на стуле, даже дышать стал свободнее. Он отправил всего два слова: «Нарисовано неплохо», отложил телефон, достал салфетку и вытер подтекающий кончик ручки.
Когда он выбрасывал салфетку в корзину, краем глаза заметил бледно-голубой бумажный комок. Поняв, что он сам его туда не бросал, он поднял его и развернул.
Это был стикер размером с ладонь. На нём размашистым [3], почти неистовым почерком были написаны формулы и ход решения — подробно, ясно и логично.
Вэнь Сяо сразу понял: это ответ на ту самую задачу по математике, которую он не смог решить прошлой ночью. В самом низу тот, кто всё это написал, набросал маленький портрет Конáна — уголки губ чуть приподняты, горизонтальная черта удлинена на целый сантиметр.
Точно такой же, как в WeChat.
[3] 龙飞凤舞 lóng fēi fèng wǔ — букв. дракон летит, феникс танцует; о размашистом небрежном скорописном почерке
От автора
Посылаю сердечко, сложенное из листочка для заметок~
Спасибо, что следите за обновлениями. Низкий поклон~
Перевод «В цветах — кувшин вина»
http://bllate.org/book/17591/1712130
