Глава 13
Договорив, Ли Ваньсин переложил к себе в пиалу оставшиеся булочки и принялся неспешно, с чувством смаковать каждый кусочек. Му Юань, в отличие от своего изысканного спутника, церемониться за столом не привык и явно не намеревался тратить время попусту: булочка с кремом исчезала у него во рту буквально за пару укусов. Не прошло и четырёх минут, как с полдюжины весьма увесистых булочек канули в небытие.
Впрочем, расправившись с едой, уходить он не спешил. Взяв стаканчик с соевым молоком, Му Юань стал потягивать его с поистине черепашьей медлительностью — так неторопливо он, пожалуй, не пил ещё никогда в жизни.
Атмосфера за столиком установилась удивительно тёплая, почти идиллическая.
Для Ли Ваньсина возможность вот так свободно общаться с Му Юанем, постепенно сближаясь и узнавая друг друга заново, была искуплением прошлых сожалений. Для Му Юаня же сидеть напротив человека, к которому он давно питал глубокие чувства, на расстоянии вытянутой руки, и иметь право безнаказанно любоваться им — казалось высшей наградой за годы тоски. К тому же грела душу мысль: у его избранника уже есть тот, кто ему дорог. А значит, можно не опасаться, будто Ваньсин свяжет жизнь с искалеченным калекой и потянет за собой на дно.
Обоим хотелось, чтобы этот миг длился вечно, но хрупкую тишину бесцеремонно нарушил посторонний голос.
— Му Юань! Ты же божился, что в столовую ни ногой!
К их столику бесшабашным шагом направлялся Гу Цин. Заметив приятеля в общепите, он явно не мог скрыть искреннего изумления. Подходя ближе, Гу Цин ещё издали заприметил, что рядом с его вечно хмурым другом-одиночкой кто-то сидит, и горел нетерпением удовлетворить любопытство.
Без лишних церемоний он плюхнулся на свободный стул подле Му Юаня. Он уже собрался с ходу устроить допрос с пристрастием, но, бросив взгляд на сидевшего напротив юношу, осекся. Разглядев лицо Ли Ваньсина, Гу Цин на мгновение опешил:
— А это...
Ли Ваньсин одарил его мягкой, доброжелательной улыбкой и первым взял слово:
— Здравствуйте, сюэчжан Гу Цин! Я — Ли Ваньсин. Мы с А-Юанем познакомились на лекции профессора Гу. Сошлись во мнениях, решили, что это судьба, вот и подружились.
— Ну и ну... — пробормотал Гу Цин, выразительно косясь на Му Юаня и отчаянно подавая ему знаки бровями.
Сигнал читался без труда: «Ну ты даёшь, брат! Когда успел отхватить такого фантастического красавчика? Да ещё и сойтись так близко? И молчал, как партизан... Ты меня вообще за друга держишь?!»
Му Юань наградил приятеля тяжелым, предостерегающим взглядом, и тот мгновенно умерил пыл.
— Тебе разве не пора в лабораторию? — сухо поинтересовался Му Юань. — Как ты вообще узнал, что я здесь?
Гу Цин воззрился на него с крайним изумлением, в котором смешались обида и праведное негодование:
— Вот это да! То есть ты заварил такую кашу и до сих пор ни сном ни духом?!
— Что стряслось? — всё так же бесстрастно спросил Му Юань.
Гу Цин активировал свой лайтбрейн и протянул ему терминал:
— На, сам глянь на академический форум.
Ли Ваньсин тем временем тоже вызвал интерфейс собственного лайтбрейна и зашёл в сеть. Первая же строчка в топе горячих тем пестрила сенсационным заголовком:
«Шок! Новый лидер рейтинга красавцев замечен в трогательной близости с Му Юанем!»
Кликнув по ссылке, Ваньсин увидел подборку снимков, сделанных минут десять назад по пути из общежития в столовую. И хотя кадры вышли смазанными, они ничуть не умаляли его собственного изящества и суровой привлекательности Му Юаня. А главное — фотограф умудрился запечатлеть ту самую неуловимую, интимную ауру, в которую никому постороннему не было доступа. В особенности впечатлял крупный план сцепленных пальцев.
Му Юань бесстрастно пролистал снимки. Его реакция оказалась более чем сдержанной.
— Не обращай внимания, — равнодушно уронил он.
— Чего? — Гу Цин вылупил глаза. — Дружище, с каких это пор тебе плевать на собственную репутацию?
Му Юань насмешливо фыркнул:
— А когда меня вообще волновало, что обо мне болтают?
Гу Цин на секунду задумался и был вынужден признать: этот упрямец всегда шел напролом и ни разу в жизни не оглядывался на чужое мнение.
— Ладно, признаю, был неправ, — с лёгким чувством вины проговорил Гу Цин. — Похоже, я просто влетел не вовремя и зря поднял панику. Обычное недоразумение. Сейчас звякну кому надо, чтобы тему с форума снесли.
Затем он перевёл многозначительный взгляд с Му Юаня на Ли Ваньсина и выдал неопределённое:
— В общем, Му Юань, вы тут с... э-э... беседуйте, не буду мешать. Мне пора!
Подскочив со стула, Гу Цин стремительно ретировался, оставив их вдвоем. Быть третьим лишним — занятие неблагодарное, и он прекрасно это понимал.
После его ухода за столиком повисла некоторая неловкость. Пока Му Юань разговаривал с приятелем, Ли Ваньсин расправился с остатками завтрака и теперь тоже потихоньку отпивал из стаканчика.
Смущённо опустив ресницы, он виновато произнёс:
— А-Юань, прости. Я создал тебе лишние проблемы.
Му Юань нахмурился. С чего бы Ваньсину извиняться? Разве случайно попавший в сеть кадр — это преступление?
Посмотрев юноше прямо в глаза, он мягко, с затаённой нежностью ответил:
— Не за что просить прощения. Никаких проблем нет.
Взгляд Ли Ваньсина мгновенно просиял.
— Значит, мы по-прежнему можем ходить вдвоём... держась за руки? — с надеждой спросил он.
Му Юань промолчал. В его душе бушевал смятый ком противоречий. С одной стороны, сердце ликовало от мысли, что Ваньсин сам стремится к близости, с другой — сковывал липкий страх: а что, если тот действительно влюбится в него? Навлечь на этого чистого юношу беды своего темного прошлого он не имел права.
Затянувшаяся пауза выдала мысли Му Юаня с потрохами: он пытался отстраниться, боясь связать его своей судьбой.
Ли Ваньсин тихо, печально вздохнул. Наведя на лицо выражение глубокой озабоченности, он сокрушённо проговорил:
— Если тебе неприятно, А-Юань, то не стоит. К тому же, если я буду слишком близок с другим Альфой, боюсь...
Му Юань вскинул голову. В его налитых кровью глазах мелькнула вспышка глухой ярости:
— Чего ты боишься?
Замявшись для вида, Ли Ваньсин «признался»:
— Я... боюсь, что когда соберусь признаться человеку, который мне нравится, он станет ревновать.
Му Юань издал горький, самоироничный смешок.
У Ваньсина есть тот, кто заставляет его сердце биться чаще, и даже при этом он не бежит от дружеских объятий. Так чего же трусит он сам?
— Можно, — твёрдо, отсекая все сомнения, чеканно произнёс Му Юань.
Ли Ваньсин рассчитывал лишь подразнить его. Он полагал, что Му Юань, поддавшись секундному порыву, поостынет и попытается отстраниться, стоит лишь упомянуть о загадочном «избраннике». Кто же знал, что тот согласится без колебаний?
Лицо юноши озарилось искренней радостью.
— Правда? Спасибо, сюэчжан! — весело воскликнул он и тут же с особым чувством добавил: — Ты мне как родной старший брат. Я невероятно тебя люблю!
Он расплылся в лучезарной улыбке, но для Му Юаня этот сияющий вид стал настоящей пыткой. В груди Му Юаня закипела глухая, обжигающая злоба.
«Значит, раз я для тебя всего лишь "брат", то тебе всё равно? — мрачно крутилось у него в голове. — А для кого тебе не всё равно?! Для того твоего разлюбезного?!»
При мысли о том, что у его недосягаемого идеала есть кто-то другой, глухое раздражение вспыхнуло с новой силой.
Хрусь!
Пальцы Му Юаня сжались сами собой, и бумажный стаканчик с соевым молоком смялся в гармошку. К счастью, напиток был допит, но пара белых капель всё же брызнула на его губы. На бледнеющих губах эти белёсые капли выглядели невероятно контрастно.
Му Юань уже потянулся за салфеткой, как вдруг Ли Ваньсин поднялся со своего места и подался вперёд. Расстояние между их лицами стремительно сокращалось.
Изящным, точёным пальцем Ли Ваньсин осторожно коснулся чужих губ, соскребая белые капли. Подушечка пальца ощутила обжигающий жар и неожиданную мягкость чужих губ. На мгновение Ваньсин сам испугался собственной дерзости и порывался отпрянуть: хотя он и не сомневался, что рано или поздно Му Юань будет принадлежать ему, подобная фривольность по отношению к человеку, с которым они едва знакомы, выглядела чересчур откровенной.
Впрочем, отступать было поздно. Коль уж взялся флиртовать — иди до конца!
И Ваньсин, не мигая, перенёс соевое молоко со своего пальца на собственные алые, пухлые губы. Слегка сжал их, а затем кончиком розового язычка слизал белую каплю. Очистив палец салфеткой, он как ни в чём не бывало лучезарно улыбнулся:
— А-Юань, молоко с твоих губ такое сладкое. В нашей столовой делают отличный напиток, правда?
За столиком установилась звенящая тишина.
Ли Ваньсин внимательным взглядом смотрел на собеседника. Му Юань изо всех сил старался сохранить невозмутимую мину, однако его уши пылали так, словно их обдали кипятком. Потребовалось немало времени, чтобы взять себя в руки, но алый цвет с кончиков ушей так и не сошёл.
Он замер, словно каменный, и лишь спустя долгую паузу выдавил из себя заплетающимся языком:
— В-Ваньсин... Ты что творишь?
Отступать было некуда. Ли Ваньсин, ничуть не смутившись, ласково и кротко проговорил:
— А-Юань, разве мы не друзья?
Скроив ангельскую миночку, он невинно добавил:
— Беречь каждую крошку еды и каждую каплю влаги — весьма похвальная привычка. Даже если речь идет о паре капель соевого молока.
Му Юань молчал, а его уши горячо пылали. В голову закралась мысль: его Ваньсин слишком наивен и неискушён. На мгновение ему показалось, будто юноша сознательно флиртует с ним, но... о каком флирте может идти речь? С чего бы такому сокровищу заглядываться на списанного со счетов калеку?
Нет, Ваньсин просто слишком чист душой и не понимает, как это выглядит со стороны!
Пытаясь вернуть разговору серьёзный тон, Му Юань строгим голосом чеканил:
— Ваньсин! Впредь ни с кем на людях так не делай!
Ли Ваньсин хлопал длинными ресницами с видом абсолютного непонимания:
— И с тобой тоже нельзя?
Му Юань запнулся. Замявшись на пару секунд, он с напускной суровостью выдохнул:
— И со мной тоже!
Ли Ваньсин уставился на него своими красивыми карими глазами:
— Но я ведь отношусь к тебе как к родному старшему брату. Разве между братьями такое не естественно?
Му Юань снова ощутил, будто ему под дых всадили ножевой удар. Откуда бралась эта тупая боль, он не понимал.
Отбросив смутные терзания, он попытался здраво рассудить, «нормально» ли это для близких друзей, но так и не пришёл к однозначному выводу.
А Ли Ваньсин всё продолжал пытливо смотреть на него.
Прочистив горло, Му Юань со всей серьезностью изрёк:
— Короче говоря... ни с кем, кроме меня, тебе так поступать нельзя.
Ли Ваньсин послушно кивнул:
— Я понял, брат А-Юань.
Он невинно поглядел на него и поинтересовался:
— Брат А-Юань, ты сегодня пойдёшь на занятия?
Му Юань на мгновение застыл, а затем одеревенелым голосом выдал короткое:
— Угу.
— Замечательно! Значит, мы скоро снова увидимся, брат А-Юань! — радостно отозвался Ваньсин.
Тут Му Юань словно опомнился и с принужденной строгостью остановил его:
— Погоди. Зови меня просто «А-Юань». Без этого... «брат».
Ли Ваньсин сладко улыбнулся:
— Хорошо, А-Юань.
Му Юань и сам не знал, отчего обращение «брат А-Юань» вызывало у него жгучую досаду. Но стоило юноше произнести короткое «А-Юань», как на душе сразу становилось спокойнее.
— А-Юань, давай обменяемся контактами лайтбрейнов, чтобы легко было связаться, — предложил Ли Ваньсин.
Му Юань молча кивнул. Спустя полминуты обмен данными завершился.
Ли Ваньсин поднялся из-за стола и с улыбкой попрощался:
— Ну, А-Юань, до скорой встречи!
— До встречи, — ответил Му Юань.
http://bllate.org/book/17475/1694542
Готово:
Знает, когда отступать, когда наступать, и как выкручиваться из неожиданных ситуаций — ну точно гениальный стратег!
Бедный невинный Маршал, на котором военные тактики теперь применяютXDD