Чжуан Ли поставил свой портфель и направился к обеденному столу.
Чжуан Дахай замахал своей огромной рукой:
— Иди отсюда, ты еще руки не мыл! — в его голосе сквозило притворное отвращение, но на пухлом лице играла балующая улыбка.
Чжуан Ли тут же развернулся и ушел на кухню мыть руки.
В это время Система 7480 в его голове продолжала строить козни, без умолку включая то высокочастотный, то низкочастотный шум, а порой даже инфразвуковые волны, способные свести человека с ума.
Он терпеливо нахмурился и тщательно, без малейшей спешки или небрежности вымыл руки, после чего вернулся за стол.
— Сынок, ешь скорее.
Чжуан Дахай тут же вложил ему в руки пиалу и палочки, а затем снова потрепал его мягкие кудрявые волосы.
Чжуан Ли надел одноразовые перчатки и откусил большой кусок. Изысканные блюда китайской кухни, которые раньше он мог видеть только во снах, заставили его позабыть о манерах: он издал утробный звук, похожий на скулеж молодого волка, грызущего кость.
Уши Чжуан Ли мгновенно порозовели, и он внезапно замер всем телом.
Чжуан Дахай, напротив, весело рассмеялся:
— Папа знает, что ты у меня самый лучший! Не переживай, там еще целая кастрюля осталась. Если нравится, завтра снова приготовим, наешься вдоволь!
Его широкая ладонь хлопнула сына по спине — для такого крупного мужчины это движение вышло на удивление нежным.
Смущение Чжуан Ли быстро прошло, и, обхватив сочную свиную рульку обеими руками, он принялся неторопливо ее грызть.
Чан Хуэй язвительно и со злостью процедила:
— Каждый день есть свиную рульку в соусе... Откуда только деньги берутся?
— Моя ежемесячная зарплата больше восьми тысяч юаней. Неужели этого не хватит, чтобы мой сын ел мясо? — Чжуан Дахай налил стопку байцзю и сделал глоток.
— Из этих восьми тысяч тебе не нужно платить за коммуналку? Не нужно покупать предметы первой необходимости? Не нужно тратиться на быт и поддерживать социальные связи? Ты только и делаешь, что покупаешь мясо своему сыну, а на семью тебе плевать?
Чан Хуэй едва сдерживала гнев.
— Заботиться о сыне — это и значит заботиться о семье.
Чжуан Дахай со стуком поставил стопку, ответив с полной уверенностью.
— Ладно, ладно, ты до сих пор считаешь меня и Дунмина чужаками, верно? Посмотрите, как он ест, словно мяса за восемь жизней не видел! — Чан Хуэй резко выбила рульку из рук Чжуан Ли и пронзительно закричала: — Дунмин еще не вернулся, а вам двоим хоть бы хны?!
Чжуан Ли отложил испачкавшуюся рульку в сторону, невозмутимо взял из миски другую и продолжил есть. На его лице не было ни капли злости.
Однако Чжуан Дахай с силой хлопнул по столу и рявкнул в ответ:
— А с чего я должен спрашивать?! Ты тратишь мои деньги, покупая жареную курицу и утку для себя и Чан Дунмина. Почему ты не вспоминала, что мы семья, когда вы втихаря их уминали? Если бы вы с Чан Дунмином постоянно не ели в одиночку, оставляя моему сыну только зелень да тофу, разве он вырос бы таким низким?!
Чжуан Ли, чей рост составлял 183 сантиметра, почувствовал себя без вины виноватым, будто в него прилетела случайная стрела. Однако Чжуан Дахай был крепким мужчиной под 1,9 метра, да и Чан Дунмин вымахал до 1,88 метра, так что в этой семье назвать Чжуан Ли низким было вполне логично.
Чан Хуэй окончательно взорвалась:
— И что с того, что мы едим отдельно?! Это все равно лучше, чем продавать целую квартиру ради того, чтобы Чжуан Ли поехал учиться за границу в какой-то третьесортный вуз! Посчитай, сколько ты на него спустил за все время! Мой Дунмин хочет жениться, а ты зажал три миллиона на первоначальный взнос! А выкинуть пять миллионов за раз на этого бездельника тебе не жалко!
— Мой сын тратит мои деньги, с чего бы мне жалеть? И нечего заглядываться на мое жилье. Когда моя покойная жена ушла из жизни, все эти квартиры были переписаны на сына. Это его личная собственность, и он волен распоряжаться ей как хочет. Тебя это вообще не касается! Тоже мне, мачеха выискалась!
Чжуан Дахай с грохотом швырнул стакан.
Чан Хуэй схватилась за сердце, тяжело дыша:
— Ладно, живи со своим сыночком, а я ухожу! Вы с самого начала относились ко мне и Дунмину как к прислуге...
Чжуан Дахай тут же перебил её:
— Да брось ты. Когда мы поженились, Чан Дунмину уже исполнилось восемнадцать лет, он был совершеннолетним. По закону я вообще не обязан был его содержать. Но я оплатил его учебу в университете, помог поступить в магистратуру и выделял ему по 2500 юаней в месяц на карманные расходы. Новые телефоны и компьютеры менялись каждые два-три месяца. Посчитай, сколько я вбухал в его воспитание! Какая прислуга получает такое отношение?
— И что в итоге? За столько лет он ни разу не назвал меня отцом, ни одного доброго слова от него не дождешься. А теперь хочет, чтобы я оплатил ему первоначальный взнос? Хрен ему, а не взнос! — Чжуан Дахай хотел было перевернуть стол, но, заметив, что сын увлеченно и сосредоточенно грызет рульку, передумал и просто разбил бутылку из-под вина.
Чан Хуэй взвизгнула:
— Ты упрекаешь Дунмина в том, что он не называет тебя отцом, а Чжуан Ли хоть раз назвал меня матерью?!
Чжуан Ли тут же поднял голову:
— Мама.
Чан Хуэй:
— ...
«Мне даром не сдался этот дешёвый сынок!»
Чжуан Дахай с гордостью указал на сына и закричал:
— Смотри, смотри, какой у меня сын вежливый!
Чан Хуэй:
— ...
«Плакать хочется!»
— Хватит ругаться, разводитесь!
Внезапно из-за двери донесся спокойный голос.
Чан Хуэй и Чжуан Дахай повернули головы и увидели Чан Дунмина. Тот стоял, выпрямив спину, прямо в дверном проеме, а за его спиной из-за угла вовсю выглядывали любопытные соседи.
— Мама, собирай вещи, мы уходим. Завтра же подавай на развод с Чжуан Дахаем. Я взял кредит и купил квартиру, оформил её на твоё имя. В будущем нам больше не придется зависеть от чужих людей, — Чан Дунмин намеренно повысил голос.
Стоящие за дверью соседи тут же принялись перешептываться:
— Дунмин работает всего несколько лет, а уже купил квартиру. Какое светлое будущее его ждет!
— Конечно, он же лучший выпускник университета Цинхуа!
— И о чем только думает Чжуан Дахай? Его собственный сын умеет только транжирить семейные деньги, а отец ради него готов последнюю кровь проливать. Зато такого перспективного пасынка он в упор не замечает. Наступит день, когда он горько пожалеет!
— Вот именно, его Чжуан Ли ничего делать не умеет, только деньги сосать на первом месте. Чжуан Дахай на старости лет еще наплачется.
Чан Дунмин слегка повернулся, давая всем возможность сполна насладиться глуповатым видом Чжуан Ли, чье лицо было измазано жиром от мяса. На душе у Дунмина воцарилось необъяснимое злорадство.
Чжуан Дахай пришел в ярость. Он подошел к двери и замахал руками:
— Проваливайте, валите все отсюда! Мой Чжуан Ли работает в Haiming Group, он добьется куда большего, чем ваши отпрыски!
Чан Дунмин облокотился о дверной косяк. На его лице проступило притворное сочувствие, которое на деле было чистой воды издевкой:
— Дядя, я забыл тебе сказать... Вскрылось, что ты дал взятку, чтобы купить Чжуан Ли ответы к экзаменам при приёме на работу. Компания со дня на день уволит его. Дам тебе дельный совет: поскорее продавай эту квартиру, чтобы купить ему новую работу.
— О боже, Чжуан Дахай действительно пойдет на все! Чтобы пропихнуть сына в Haiming Group, он продал квартиру! А я-то думала, Чжуан Ли с детства ни к чему не стремился, с чего бы вдруг устроился на такое хорошее место! Так вот оно в чем дело! — соседи прямо-таки забурлили от сплетен.
— Чжуан Дахай, вместо того чтобы вкладываться в успешного сына, ты возишься с этим никчемным отбросом. Что ты будешь делать на старости лет?! Смотри, как бы не пришлось побираться на улице, — злорадно крикнул кто-то из коридора.
— Твой сын отброс, и вся твоя семейка — отбросы!
Чжуан Дахай протиснулся к выходу и яростно закричал:
— У моего сына будет великое будущее, вот увидите! Чан Дунмин, забирай свою мать и катитесь отсюда! Думаешь, я не знаю, что задумала твоя мамаша? Она выскочила за меня только из-за квартир, которые я получил при сносе старого жилья. А как узнала, что все оформлено на моего сына и ей ничего не обломится, сразу решила сбежать? Развод! Мы разводимся!
В глазах Чан Дунмина блеснул холодный огонек, и он презрительно усмехнулся:
— Дядя, и чем же я хуже Чжуан Ли? Ты просто изначально меня презирал. Ты вырастил меня, и я бы рано или поздно отплатил тебе добром. А воспитывать его — всё равно что кормить неблагодарную собаку.
— Пошел вон отсюда! Я кормил тебя столько лет, а ты, как начал зарабатывать, хоть цент мне вернул? Да ты обычный белоглазый волк, неблагодарная скотина! Я готов своего сына всю жизнь на горбу тащить, и тебя это вообще не касается! — Чжуан Дахай с силой вытолкнул Чан Дунмина.
Он был огромным, и в гневе его полное лицо тряслось, из-за чего он выглядел крайне угрожающе.
Чан Дунмин разозлился, но лезть в драку не посмел, поэтому лишь крикнул:
— Мама, быстрее, я жду тебя на улице.
— Иду, иду, сынок, — Чан Хуэй выбежала из спальни, обвешанная огромными сумками и пакетами.
В этот момент Чжуан Ли, держа в руке жирную свиную рульку, подошел к двери и спокойно сказал Чжуан Дахаю:
— Папа, завтра я заработаю для тебя 400 миллионов юаней. Жди моего звонка дома.
Чжуан Дахай давно привык к тому, что его сын любит молоть языком и сочинять небылицы, поэтому просто весело поддакнул:
— Ладно-ладно.
Соседи, прятавшиеся на лестничной клетке, лишь сокрушенно покачали головами:
— Чжуан Дахай совсем ослеп от своей любви, он безнадежен.
Чан Дунмин подхватил вещи матери, обернулся и бросил напоследок:
— Дядя, лучше продавай квартиру прямо сейчас. Место Чжуан Ли в компании уже не спасти.
Чжуан Дахай смачно плюнул ему вслед, вернулся в квартиру, захлопнул дверь и тут же, резко понизив голос, взволнованно спросил:
— Сынок, то, что он сказал — правда? Тебя действительно увольняют?
— Нет, завтра меня повысят до начальника отдела, — Чжуан Ли перевел взгляд на жирную рульку, немного поколебался и добавил: — Папа, ты тоже поешь.
— Тебя повысят до начальника отдела? Серьезно? — Чжуан Дахай застыл с огромной миской в руках, у него аж голова пошла кругом.
— Да, возглавлю отдел исследований и разработок. Завтра можешь потихоньку собирать вещи. Будем переезжать на виллу, которую предоставит компания, — серьезным тоном проинструктировал Чжуан Ли.
— А... Хорошо, — в прострации согласился Чжуан Дахай, однако про себя подумал:
«В этот раз сынок загнул слишком круто! Это звучит даже безумнее, чем его "поступление" в Принстон!»
В ту ночь Чжуан Ли так и не смог уснуть. Система 7480 была права: постоянный шум действительно способен убить. Это было жестокое ментальное насилие, и мало кто смог бы выдержать подобное долгое время.
Однако на следующее утро он вовремя пришел на работу. Если не считать легких темных кругов под глазами, он выглядел абсолютно нормально. Никто в компании и близко не мог догадаться, через какие пытки он проходит.
Ляо Кайпин, столкнувшись с ним в лифте, тут же издевательски присвистнул:
— О, глядите-ка, явился наш великий гений из Принстона.
В кабине лифта раздались смешки.
В голове тут же раздался голос Системы 7480:
«Хозяин, в лифте находится тринадцать человек, и у всех уровень симпатии к тебе ниже -10. Ну ты и неудачник!»
Чжуан Ли бросил короткий взгляд на дисплей лифта с индикатором этажей. Выражение его лица оставалось абсолютно безучастным. Зачем обращать внимание на писк безмозглых созданий?
Ляо Кайпин отпустил еще парочку колких фраз. Видя, что Чжуан Ли даже бровью не повел, он разозлился еще сильнее. На выходе из лифта он намеренно громко крикнул:
— Я бы советовал тебе самому подать заявление об уходе. Не жди, пока начальник отдела вышвырнет тебя пинком под зад, это будет слишком позорно.
Чжуан Ли прошел мимо него, даже не повернув головы. Его излюбленным методом борьбы с глупцами всегда было полное игнорирование.
Когда он вошел в свой рабочий кабинет, те сотрудники, что пришли раньше, дружно подняли на него глаза. В их взглядах читалось где сочувствие, где откровенная насмешка, а где и презрение. Похоже, в компании произошло что-то, о чем он еще не знал.
Впрочем, ответ не заставил себя долго ждать.
Начальник административного отдела с размаху швырнул на его рабочий стол бланк заявления об увольнении с печатью и безапелляционно скомандовал:
— Заполняй, собирай вещи и проваливай отсюда прямо сейчас.
— По какой причине? — Чжуан Ли спокойно поставил портфель и достал ноутбук.
— По причине того, что твой диплом об образовании — фальшивка.
— Минутку, сначала я схожу в кабинет президента за своим вознаграждением, а когда вернусь, мы закончим этот разговор, — Чжуан Ли поправил кудрявую челку, глядя в отражение выключенного экрана, поправил галстук и направился к выходу.
Его абсолютное равнодушие привело начальника административного отдела в бешенство. Тот выскочил следом в коридор и заорал вдогонку:
— Если ты пойдешь к президенту Сюаню, тебе же хуже будет! Твое имя внесут в черный список всей индустрии, придурок!
Чжуан Ли сделал вид, что не слышит, вошел в лифт и поднялся на верхний этаж. Он думал, что добиться встречи с Сюань Мином будет непросто, но стоило ему коротко изложить секретарю цель своего визита, как его тут же провели в кабинет президента.
Переступив порог, Чжуан Ли застал картину: Сюань Мин лихорадочно тушил наполовину выкуренную сигару в пепельнице.
В этот момент 7480 внезапно истошно завопила в его разуме:
«Хозяин! Какого черта?! Почему начальный уровень симпатии Сюань Мина к тебе выше, чем у твоего собственного отца?! Он достиг 180 пунктов! У обычных людей предел — 100, у твоего отца шкала была забита до максимума и больше не росла... А у этого Сюань Мина счетчик вообще заклинило! Что, чёрт возьми, ты с ним сделал?!»
Шаг Чжуан Ли на мгновение замер.
Сюань Мин, который только что судорожно тушил сигару:
«...»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17470/1643216
