Ван Суфэнь неторопливо вышла из туалета, и внучка помогла ей устроиться на диване.
— Вы ещё слишком молоды, — сказала она, — и потому не всегда зрело смотрите на некоторые вещи. Пусть даже Сэньсэнь с детства рассудителен, всё равно он ещё ребёнок.
Перед бабушкой Ван все были детьми.
Ван Суфэнь с удовольствием наблюдала, как Хао Тянь послушно сидит и внимает каждому её слову.
С Лу Цинсэнем рядом с Хао Тянь ей не придётся переживать за внучку после своей смерти — семья Лу славилась своей добротой.
Хотя она так думала, вслух этого не произнесла:
— Сейчас для вас обоих самое важное — добиваться высоких результатов и приносить славу стране. А потом — усердно учиться до самого выпуска. Да, университет пошёл вам навстречу, но это не значит, что можно совсем расслабиться.
Когда-то они сами настояли на том, чтобы поступить в университет. Ван Суфэнь боялась, что Хао Тянь переутомится, пыталась отговорить, но безуспешно. В итоге она сказала: раз уж пошли учиться — делайте это как следует, чтобы никто не мог упрекнуть.
Хао Тянь и Лу Цинсэнь обещали.
Пусть соревнования и утомительны, но чередование тренировок с занятиями, общение со сверстниками в кампусе — само по себе прекрасный способ отдохнуть.
— Я знаю, — капризно отозвалась Хао Тянь, прижимаясь к бабушке. — В прошлом году результаты на экзаменах были неплохими, правда?
Ван Суфэнь улыбнулась, глядя на её милую мордашку.
— Глупышка, просто преподаватели не стали учитывать твою посещаемость.
Но оценки у Хао Тянь действительно были отличные. Она и Лу Цинсэнь с детства славились сообразительностью: в начальной школе почти не учились, а всё равно занимали первые места.
Даже если бы они не стали профессиональными игроками в го, в любом деле достигли бы успеха.
— Бабушка, не волнуйся так за меня. Как твоя лодыжка?
— Ничего, на следующей неделе пойдём снимать гипс, — ответила Ван Суфэнь. — Твоя тётя пойдёт со мной, тебе не нужно беспокоиться.
Снятие гипса означало, что кость срослась хорошо. Ван Суфэнь была далеко не из тех старушек, кто лежит без движения. Она всегда поддерживала себя в форме, поэтому и выздоравливала быстрее обычных пожилых людей.
Хао Тянь облегчённо вздохнула:
— Слава богу! Может, подождёшь меня? Я вернусь сразу после праздников.
Ван Суфэнь фыркнула:
— Убирайся-убирайся! Ещё день в гипсе — и я с ума сойду. Не мучай свою бабушку!
Хао Тянь лишь хихикнула и прижалась к ней ещё крепче.
Поболтав немного, бабушка ушла спать.
Отдохнув целый день, в понедельник Хао Тянь вернулась в университет и сразу позвонила Ли Сюйжун.
Та уже поздравляла её однажды, а теперь, услышав звонок, сказала:
— Боюсь, на тренировки в праздники я не смогу приехать — уезжаю на турнир в Сяньань.
Ли Сюйжун отнеслась с пониманием:
— Хорошо, только будь осторожна в дороге. Лучше поезжай с кем-нибудь знакомым.
Хао Тянь поблагодарила за заботу:
— У Сяоюй тоже турнир, поедем вместе.
— Если в этом году твои результаты ещё улучшатся, — сказала Ли Сюйжун, — с нового года я попрошу клуб повысить тебе премию. Не переживай.
Хао Тянь поблагодарила и повесила трубку.
Шэнь Цюйшуй, слышавшая разговор, спросила:
— Ты уезжаешь в Сяньань перед праздниками?
— Турнир как раз во время праздников, — пояснила Хао Тянь. — Сначала думала просить отпуск, но потом сдвинули даты — теперь не придётся пропускать занятия. Всего пять дней, а потом мы с Сяоюй хотим ещё пару дней погулять, чтобы вернуться в университет после пикового потока туристов.
Шэнь Цюйшуй задумалась:
— Я поеду с вами. Цзян Яочэн как раз едет в Сяньань по делам, я заодно с ним.
Хао Тянь бросила на неё взгляд:
— Только вы двое?
Шэнь Цюйшуй, не поднимая глаз от книги, ответила:
— Конечно нет.
Хао Тянь больше не стала расспрашивать.
— Семья Цзян Яочэна очень сложная, — серьёзно сказала она. — Он не такой, каким кажется.
Лу Цинсэнь уже вкратце рассказал ей об этом и просил обязательно предупредить Шэнь Цюйшуй — всё-таки лучшая подруга, не хотелось, чтобы её обманули и она ещё платила за это.
Пока занятий ещё не было, Шэнь Цюйшуй щёлкнула Хао Тянь по щеке.
— Ну и заботливая ты у меня, малышка, — улыбнулась она. — Я всё понимаю.
Хао Тянь внутренне вздохнула.
Мир Цзян Яочэна был слишком далёк от Шэнь Цюйшуй. Она не понимала, зачем он с ней сближается. Хао Тянь не хотела говорить плохо о других, но тревога не отпускала.
Шэнь Цюйшуй осталась сиротой, у неё никого нет. Если её ещё и обманут — будет слишком жестоко.
— Просто будь всегда настороже, — сказала Хао Тянь и замолчала.
Шэнь Цюйшуй по-прежнему смотрела в книгу, уголки губ были приподняты, но в глазах стояла осенняя мгла.
Разве она не понимала?
Она прекрасно всё осознавала.
Но одно дело — понимать, а другое — суметь управлять собой. Если бы можно было, она бы и сама не позволила себе погружаться всё глубже и глубже.
Вскоре наступил конец сентября.
Поднялся осенний ветер, и золотые листья усыпали землю.
Хао Тянь и У Сяоюй отправились в Сяньань на турнир. Лу Цинсэнь, несмотря на плотный график, выкроил один день и специально приехал, чтобы отвезти Ван Суфэнь в больницу.
Бабушка даже не знала, откуда он узнал дату — Хао Тянь точно ему не говорила.
Но раз уж приехал, Ван Суфэнь не стала упрямиться. Усевшись в машину вместе с Ли Лань, она ворчливо сказала:
— Зачем ты приехал? У тебя же столько дел!
Лу Цинсэнь сам рассчитал дату, а потом случайно встретил Ли Лань во дворе — так и узнал точное время.
Он спокойно вёл машину:
— Бабушка, вам трудно ходить, а Тянь сейчас далеко. Как я могу не приехать?
Ван Суфэнь и Ли Лань переглянулись — в глазах обеих читалось одобрение.
Их внучка, конечно, «дерево», но вот этот молодой человек — настоящий умница. С детства знал, как угодить старшим, вежливый, скромный, без тени юношеской суетливости.
— Ну что ж, спасибо тебе, внучек, — сказала Ван Суфэнь.
В больнице Лу Цинсэнь проявил себя с лучшей стороны: бегал туда-сюда, даже через знакомых договорился, чтобы Ван Суфэнь осмотрел заведующий отделением травматологии. Тот подтвердил: всё в порядке, достаточно до конца года избегать нагрузок — и кость полностью восстановится.
Лу Цинсэнь наконец перевёл дух, но улыбка не сходила с его лица:
— Бабушка, дома хорошенько отдыхайте. На Новый год я с Тянь привезу вас на ярмарку — посмотрим представления!
Ван Суфэнь прищурилась и улыбнулась:
— Ты хороший мальчик. Очень хороший.
Лу Цинсэнь даже смутился и потёр переносицу.
Довезя их домой, он ещё съездил на рынок, купил продуктов и аккуратно разложил всё по местам, прежде чем уехать.
Ли Лань проводила его и, вернувшись, сказала:
— Этот мальчик у Тянь — как древний благородный юноша: грациозный, учтивый, мягкий, как нефрит.
Ван Суфэнь, надев очки для чтения, что-то нашла в телефоне и показала Ли Лань.
Это была статья о Лу Цинсэне. На фото он в золотистой оправе смотрел на доску с таким холодным, отстранённым выражением, будто божество, не знающее земных забот.
— Он настоящий хитрец, — сказала Ван Суфэнь. — В институте все называют его «богом-одиночкой». Посмотри, разве он такой перед нами?
Ли Лань согласилась:
— Вот это да...
Ван Суфэнь опустила глаза и тихо улыбнулась:
— По натуре он немногословен. Но с нами и с Тянь — совсем другой. Всё время переживает, всё контролирует. Главное, чтобы его чувства к Тянь были искренними — и мне больше ничего не нужно.
— Они же росли вместе, — вздохнула Ван Суфэнь. — Такая связь не может быть ложной.
Цисэн Лу: Бабушка мудрая, бабушка великолепна! Бабушка, посмотри на меня — я искренен, честно!
Ван Суфэнь: Тебя что, подменили?
Сяньань — древняя столица, и новый телевизионный блиц-турнир по го получил название «Кубок Древней Гармонии» — звучит красиво.
Это был новый турнир, который транслировали по каналу го, поэтому участников собралось немного — но и не слишком мало. Среди них были и знакомые лица.
Поскольку одновременно в старинном городке Цисян проходил матч за титул «Тяньюань», сильнейшие игроки не приехали. Хао Тянь чувствовала, что у неё есть неплохие шансы пробиться в основной турнир.
Она и У Сяоюй заселились в отель, предоставленный организаторами. У Сяоюй, едва войдя в номер, рухнула на кровать:
— Я только вчера вернулась из Харбина, даже дома пообедать не успела — сразу в аэропорт. Устала как собака!
Хао Тянь не чувствовала усталости. Разложив вещи, она спросила:
— Ты отлично выступила, твой рейтинг должен подняться.
У Сяоюй заняла второе место на региональном турнире в Харбине — тоже неплохо.
— А ты чемпионка! — радостно отозвалась У Сяоюй. — Это же второй год проведения турнира. В следующем месяце рейтинг обновят — будет здорово!
Потом она вспомнила:
— Ты правда подписала контракт с «Цзиньлин»?
Хао Тянь кивнула:
— Уже давно, сколько раз тебе повторять!
«Цзиньлин» сама всё уладила с прежним клубом, а потом пришла договариваться о контракте. Отказывать было бы невежливо — и Су Мянь обидится. Да и обе стороны были заинтересованы, поэтому всё прошло гладко.
У Сяоюй застонала:
— Завидую! «Цзиньлин» — лучший клуб! Я бы тоже туда хотела!
Хао Тянь закатила глаза:
— Хватит ныть! Ты в Хэйхэ отлично устроилась. Если переведёшься, твой учитель обидится.
У Сяоюй лишь хихикнула — она и не собиралась никуда переходить.
Им повезло: их распределили по разным группам. Турнир был небольшой — всего 32 игрока. Две группы, по две игры в каждой — и восьмёрка лучших выходит в основной турнир. Ещё три дня — и всё закончится. Всего пять дней.
Казалось бы, ничего сложного.
Хао Тянь и У Сяоюй отдохнули день, а на следующий отправились в конференц-зал на втором этаже. После церемонии открытия начались игры.
Видимо, победа над Ван Жожу помогла Хао Тянь найти нужный настрой: первые два дня она играла вдохновенно и без труда вышла в четвертьфинал.
На третий день начался полуфинал.
Её соперник — пятый дан, получивший профессиональный ранг много лет назад. Его стиль игры был осторожным, даже на блиц-турнире он расставлял камни медленно и размеренно. Хао Тянь сначала никак не могла привыкнуть к такому ритму.
Но она твёрдо решила выиграть. Во второй половине партии соперник явно устал, и тогда Хао Тянь нанесла решающий удар — за двадцать ходов партия была окончена.
Пока судьи подсчитывали очки, соперник сказал:
— Молодёжь нынче грозная.
Хао Тянь уже не выглядела такой решительной. Она смущённо улыбнулась:
— Вы многое мне подсказали.
Закончив партию, она пошла ждать У Сяоюй в холл.
Едва она села, как зазвонил телефон.
Не глядя на экран, она ответила:
— Алло? Как сегодня прошло?
Голос Лу Цинсэня зазвучал с лёгкой улыбкой:
— Судя по твоему тону, сегодня победила?
Хао Тянь чуть приподняла уголки губ, но старалась не выглядеть слишком довольной:
— Да, выиграла. А ты?
— Я, конечно, тоже, — ответил Лу Цинсэнь.
Они оба засмеялись.
Глуповато, но приятно.
Победа поднимала настроение. Хао Тянь поболтала с ним немного, потом спросила:
— Сколько у вас ещё раундов?
В прошлом году Лу Цинсэнь провалил последнюю партию на турнире за титул «Тяньюань» и упустил шанс бросить вызов Бай Цзюнюйю. В итоге занял лишь третье место.
В этом году он был полон решимости одержать победу.
Сейчас он — Цисэн. Если к этому добавить титулы «Тяньюань» и «Минжэнь», он станет трёхкратным чемпионом — достижение выдающееся.
Даже Бай Цзюнюйю, бывший лидер рейтинга, так и не смог завоевать титул Цисэна — это было его величайшее сожаление.
Лу Цинсэнь с уважением относился к Бай Цзюнюйю:
— Прошло два раунда, осталось три. В основном турнире я не особенно волнуюсь.
Он отлично чувствовал свою форму и знал свои возможности. Но только с Хао Тянь позволял себе быть таким уверенным. Перед другими он всегда молчалив и сдержан, никогда не хвастается.
Хао Тянь поддразнила его:
— Ладно-ладно, игра Бай Цзюнюйю стабильна как скала. Только не проиграй!
Бай Цзюнюйю доминировал в мире го почти десять лет. Если бы не его постепенный спад и не появление Лу Цинсэня, его эра продолжалась бы дольше.
— Я всё учту, — сказал Лу Цинсэнь. — В худшем случае попробую в следующем году.
Хотя он так говорил, на самом деле думал иначе.
Хао Тянь пошутила:
— Ладно, в следующем году поедем вместе.
Лу Цинсэнь не успел ответить, как Хао Тянь услышала голос У Сяоюй:
— Тянь, ты по телефону? Пора идти.
http://bllate.org/book/1744/192327
Готово:
