Глава 41. Обретение власти
Феникс перевернул длинные пальцы и принялся разглядывать свои гладко отполированные ногти.
— Что тут сложного? Подайте бумагу и кисть.
Лоу Хэсы откинул полог и сказал несколько слов наружу. Цинсинь тут же поднесла письменные принадлежности.
Развернув белый лист и растерев тушь, Феникс закатал рукав, взял кисть и ровно вывел тридцать три иероглифа. Лоу Хэсы принял у него кисть и заметил, как тот, перевернув правую руку, достал из пустоты печать и приложил к бумаге. На листе проступил алый оттиск.
Встряхнув лист, Феникс сложил его и протянул Лоу Хэсы:
— Теперь-то ты сможешь взяться за дело со спокойной душой? Надо же, пришлось упрашивать тебя трижды!
Лоу Хэсы принял бумагу, почтительно опустился на одно колено и звонко ответил:
— Хэсы благодарит Ваше Величество! Он не обманет ваших надежд и будет служить клану Птиц не щадя сил!
Феникс слегка кивнул и после недолгого молчания спросил:
— Знаешь, чего я хочу?
Лоу Хэсы улыбнулся:
— Общего дела.
Феникс прищурил красивые глаза, чуть улыбнулся и кивнул.
Он и сам давно всё почувствовал. В тот день он вернулся в покои раньше срока как раз потому, что Шо Иньюй вот-вот потерял бы самообладание, и пришлось искать предлог, чтобы поскорее укрыться в спальне. Нередко он отправлял Шо с поручениями тоже ради того, чтобы избегать неловких минут. Но из-за положения этого человека сделать что-то по-настоящему решительное он не мог. Теперь же рядом появился Лоу Хэсы, с его опытной хваткой, человек, который и впрямь мог пригодиться, и Феникс решил заодно проверить мальчишку ещё раз. Он добивался не того, чтобы Шо Иньюй отказался от надежд, а сохранения общего дела. Остальное зависело от того, как поведёт себя Лоу Хэсы.
Лоу Хэсы склонил голову и покинул беседку. Позвав Сюэцзина прислуживать, он вернулся в свои покои. Бумага, которую вручил ему Феникс, незаметно подняла его положение. До Шо Иньюя и Бай Жучжо ему было далеко, но вес он теперь имел. Вот только показать этот вес можно было лишь Шо Иньюю, остальным нельзя. Феникс приберёг козырь в рукаве: всё-таки до конца он Лоу Хэсы не доверял.
Перекинувшись парой слов с Бифэем, мальчиком в зелёном, Лоу Хэсы занялся своим делом.
Следующие дни он, как и прежде, в положенное время стоял подле Феникса, а после полудня уходил тренироваться к Шо Иньюю. Такой распорядок оказался очень удобным. Сперва он заводил с Цинсинь пустую беседу, потом перебирался в другое место, и в непринуждённых разговорах за десяток с лишним дней выведал о привычках и быте Шо Иньюя всё до мелочей.
Такие вещи делаются неспешно, иначе недолго вызвать подозрения. Никто, кроме Феникса, не остерегался Лоу Хэсы, даже Цинсинь видела в нём лишь ребёнка, пусть и рассудительного не по годам.
— Сестра Цинсинь!
Феникс разбирал на письменном столе доклады, а Лоу Хэсы подскочил к девушке сбоку и заговорил:
— Спасибо за сладкие пирожки с османтусом, ребята сказали, что очень вкусно. Хэсы по их просьбе и сегодня захватил для сестры Цинсинь подарок.
С этими словами он достал из-за пазухи шпильку и протянул ей. Девушкам такие вещи всегда по сердцу. Цинсинь, как он и ожидал, полусердито взглянула на него.
— Опять ты болтаешь вместо дела. Смотри, рассердится Его Величество.
Но говоря это, она взяла шпильку, повертела её в руках и тайком приложила к причёске.
— Красиво?
— Сестре Цинсинь всё к лицу, — улыбнулся Лоу Хэсы. — Шпильку эту наши пройдохи выпросили у закупщика-управляющего и нарочно приберегли для тебя. Ты ведь всегда добра к нам.
Цинсинь легонько ущипнула его:
— Ты у нас первый говорун, а других ещё пройдохами зовёшь.
Лоу Хэсы улыбнулся и уже собрался вернуться к Фениксу, но тут заметил, как сквозь её улыбку проступила тоска. «Вот и случай», — подумал он и поднял брови:
— Сестра Цинсинь будто невесела?
Цинсинь замахала руками:
— С таким подарком от вас как тут не радоваться! Просто… женщина наряжается для того, кто ею любуется.
Последние слова она договорила совсем тихо.
Лоу Хэсы хлопнул в ладоши и шепнул со смешком:
— Так сестра боится, что смотреть некому? Не тревожься, стражи во дворце хватает, и у каждого глаза на месте.
Цинсинь улыбнулась и промолчала. Лоу Хэсы подумал и сказал с улыбкой:
— Наверняка у тебя есть тот, кто нравится.
Лицо Цинсинь слегка порозовело.
— Хватит об этом. Не стоило рассказывать такому ребёнку, как ты. Ступай к Его Величеству, не то получишь по губам.
Лоу Хэсы надул губы:
— Если сестра Цинсинь не может говорить о таком с другими детьми, то с Хэсы-то можно? Кто тебе нравится?
Цинсинь давно знала, что Лоу Хэсы не похож на прочих детей. К тому же немало её подруг тоже были неравнодушны к Шо Иньюю, и ей было неловко, поэтому она никому ничего не рассказывала. Сегодня Лоу Хэсы спросил сам, и ей захотелось поговорить, чтобы облегчить душу, но слова застряли на языке, и признаться она так и не решилась. Она лишь покачала головой.
Лоу Хэсы настаивать не стал.
— Через два дня будет уже не дежурство Хэсы. Если сестра захочет с кем-нибудь поговорить и развеять печаль, Хэсы будет рад составить компанию.
Тут Феникс как раз позвал кого-нибудь налить чаю, и Лоу Хэсы, крутнувшись на месте, ушёл в сторону, оставив Цинсинь стоять в оцепенении.
Два спокойных дня миновали, и настала очередь Сюэцзина дежурить. Лоу Хэсы с утра сидел в комнате над книгой. Бифэй с кем-то из мальчишек куда-то убежали играть, и он остался один.
В дверь тихо постучали. Открыв, Лоу Хэсы увидел Цинсинь. Дежурство сегодня и у неё было не в очередь.
Он провёл гостью во внешнюю комнату и усадил. Цинсинь была в страшном смущении, сидела скованно и чуть не опрокинула чашку. Прошло немало времени, прежде чем она, запинаясь, рассказала о своей тайной любви, но имени всё равно не назвала. Впрочем, имя Лоу Хэсы было и не нужно. Узнав его, он лишь навлёк бы на себя подозрения.
Подумав, он спросил:
— А почему сестра Цинсинь уверена, что у него нет чувств? Может, всё не так?
Цинсинь опустила голову. В её смущении сквозило разочарование:
— В таких делах… неужели я бы не почувствовала? Ко мне он безразличен, это ясно.
Лоу Хэсы моргнул:
— Слыхала ли сестра одну поговорку?
— Какую? — удивилась Цинсинь.
— «Чувства рождаются со временем», — протянул он.
Цинсинь опустила глаза:
— Мы столько служим вместе во дворце, и что толку?
Лоу Хэсы понизил голос и сказал бесстрастно:
— У Хэсы есть одна мысль, детская. Сестра послушает, и если решит, что подходит, то хорошо, а нет, так нет. Только если из-за этого дела сестра навредит себе, то выйдет невыгодно.
Цинсинь заметно напряглась:
— Говори.
Подумав, он продолжил:
— Пусть сестра найдёт случай, придумает повод и привяжется к нему. Когда дело дойдёт до огласки, Его Величество непременно вмешается. В таких делах всегда виноватым признают мужчину, тут не поспоришь. Тогда сестра покажет, что он ей небезразличен, а Его Величество не захочет раздувать скандал и непременно назначит свадьбу.
Лоу Хэсы счёл, что высказался очень осторожно, но Цинсинь тут же вспыхнула до корней волос:
— Хэсы, ты…
Лоу Хэсы тайком перевёл дух, соскочил со стула и отбежал подальше.
— Сестре Цинсинь не стоит принимать слова Хэсы всерьёз! Хэсы вычитал это в какой-то истории, просто к слову пришлось. Если другие узнают, будет нехорошо.
Цинсинь несколько раз с укором отчитала его, потом они ещё поговорили. Когда за окном начало темнеть, она собралась уходить. Лоу Хэсы прикинул, что через два дня у Шо Иньюя как раз день отдыха, и сказал:
— Погоди, у Хэсы к сестре просьба.
— Какая? — кивнула Цинсинь.
Лоу Хэсы попросил подождать, вошёл в комнату и вскоре вынес деревянную флягу:
— Когда Хэсы в прошлый раз тренировался у командующего Шо, он унёс оттуда флягу. Хотел было не возвращать, но Его Величество отчитал его: мол, не по правилам личному прислужнику пользоваться вещами командующего. Хэсы по неразумию не знал, а теперь понял. Нужна ли она командующему или нет, прошу сестру по пути вернуть её.
Цинсинь взяла флягу, и та оказалась тяжёлой.
— Там отменное медовое вино, — улыбнулся Лоу Хэсы. — Это от Хэсы в знак извинения. Прошу сестру нести осторожно.
Не успел он договорить, как дверь отворилась, и вошли Бифэй с другим мальчиком, в жёлтом.
— Какое вино? — засмеялись они. — Хэсы и сестра Цинсинь самые лучшие, дайте и мне глоточек!
Лоу Хэсы покачал головой и вздохнул:
— Знал бы, что ты придёшь, сначала отправил бы сестру. Еле достал!
Он принёс чашку, налил немного и подал Бифэю. Тот выпил залпом, причмокнул и сказал с улыбкой:
— Так вот какое оно, вино! Странный вкус. Вроде и сладкое, и острое.
Лоу Хэсы не знал, плакать или смеяться:
— Какое ещё сладкое и острое! Сестре Цинсинь пора идти! А то вино ещё не донесут, а фляга уже опустеет!
Четверо ещё немного пошумели и посмеялись. Наконец Цинсинь проводили за дверь, и каждый занялся своим делом: кто курильницу зажигал, кто ужин готовил.
http://bllate.org/book/17420/5154574
Готово:
