Глава 110. Приказ государя
Окружающие не знали всей подоплёки, но, увидев подавленное состояние Цуй Чантина, наперебой загалдели:
— Цуй-шисюн!
— Что случилось?
— Скорее, поддержите его!
Мин Чжо поднялся по ступеням и сказал:
— Что ты только что говорил? Ах да, ты говорил, что жители окрестных городков непокорны и всех их следует перебить. Но ведь Юнцзэ — тиран, и резня простых людей не заставит его подчиниться. У тебя есть другой способ?
У Цуй Чантина от страха душа ушла в пятки, он не смел ответить. Кто-то из толпы перехватил инициативу:
— Заклинатели руководствуются милосердием, Цуй-шисюн сказал так лишь от безысходности. К тому же он вовсе не намеревался истребить всех жителей окрестных городов, а всего лишь припугнуть их этим, чтобы они вовремя одумались и поскорее покорились.
— Тяжёлые времена требуют решительных и суровых мер, — добавил другой. — Раз эти люди упрямо не желают образумиться, мы сначала казним нескольких в назидание остальным. Заодно покажем Юнцзэ, что мы его не боимся. Захватить эти города — всё равно что отсечь Юнцзэ обе руки. Посмотрим тогда, как он станет мстить!
Эти двое возводили слова Цуй Чантина в непреложный закон и наперебой защищали его. В обычное время Цуй Чантин непременно запомнил бы их имена и потом превозносил бы их как образец для подражания перед всей школой, но сейчас у него словно язык в узел завязался — он не мог вымолвить ни слова.
— А если устрашение не подействует, всё равно придётся перебить всех до последнего? — спросил Мин Чжо.
— Раз это ради общего блага, другого выхода нет, — ответил кто-то. — Цуй-шисюн, теперь, когда ты возглавляешь школу Цянькунь, ты новый предводитель Южной Эрчжоу. Стоит тебе приказать, и все мы с готовностью присоединимся к твоему карательному походу на эти города.
Цуй Чантин покрылся холодным потом:
— Я… я…
— У вас много людей, и захватить эти городки не составит особого труда, — сказал Ло Сюй. — Но что, если вы столкнётесь со Стражей небесного моря? Я слышал, что Владыка небесного моря настолько околдован государем, что уже превратился в редкостного глупца.
Один из тех, кто прежде поддакивал Цуй Чантину, нахмурился и резко сказал:
— А вы двое кто такие? Поднялись сюда, не представились, ещё и людей перебиваете. Никаких приличий!
Цуй Чантин, и без того напуганный до полусмерти появлением этих двоих, услышав этот упрёк, совсем обмяк и, весь дрожа, еле слышно прошептал:
— Быстро… быстро… замолчите…
Но тот и не думал униматься, поднялся и заявил:
— Цуй-шисюн слишком мягок, вот вы и распоясались! Это территория Священного дворца, и без приглашения Восточной и Западной гор посторонним сюда подниматься нельзя. Смотрю, у вас двоих ни знаков отличия, ни оружия при себе не имеется, даже имена назвать не осмелились, а ещё смеете здесь разглагольствовать!
Ло Сюй полез в рукав, словно вдруг вспомнил, что не взял с собой серебряную печать небесной кары, и невинным тоном спросил Мин Чжо:
— Он спрашивает моё имя. Сказать ему или нет?
Мин Чжо взглянул на того человека:
— Разве ты не знаешь наши имена?
Тот холодно усмехнулся:
— Вижу, ты ещё совсем юнец, похоже, даже совершеннолетия не достиг. Неужели дома тебя так избаловали, что ты не различаешь старших и младших? Я тебя в жизни не видел, с чего бы мне знать твоё имя!
— Не помнишь и ладно, — Мин Чжо поднял указательный палец и указал себе под ноги, на плиты Священного дворца. — Тебе нужно лишь помнить, что здесь действует только одно правило.
— Какое ещё правило? — спросил тот.
Янтарные глаза Мин Чжо стали холодны, а в улыбке проступило нечто зловещее. Не дождавшись ответа, тот уже собирался заговорить снова, как вдруг рядом кто-то удивлённо сказал:
— Была такая хорошая погода, как небо так резко переменилось?
— Ого, дождь пошёл!
Люди в толпе изумились, когда на них упали первые капли дождя.
— Что происходит? Пока в дворце пребывает бог благовоний, небо здесь должно быть безоблачным!
— Скорее зовите старейшину Хуана…
Но прежде чем они успели подняться и отправиться на его поиски, две гигантские статуи, тянувшие Священный дворец, внезапно остановились как вкопанные. Хлынул ливень, поднялся бешеный ветер, развевая рукава и полы одежд присутствующих. Кто-то в изумлении воскликнул:
— Цуй-шисюн, что с тобой?!
Кресло опрокинулось, и Цуй Чантин рухнул на пол. Его тело сотрясала дрожь, хлыст, которым он недавно размахивал для устрашения, давно выпал из рук.
— Владыка… — бормотал он, — Владыка, выслушайте меня! Ворота Пэйду разрушил не я, и Священный дворец пытался сдвинуть не я… Я… я пришёл сюда, чтобы заступиться за вас обоих…
Ло Сюй наклонился и поднял хлыст. Прядь серебряных волосы скользнула по плечу. Он внимательно осмотрел хлыст, будто не замечая ветра и дождя вокруг:
— Хороший хлыст. Только вот на нём клеймо Байвэй рода Мин, ты взял его из Священного дворца?
Цуй Чантин замотал головой:
— Это… это старейшина Хуан настоял на том, чтобы подарить его мне! Я бы сам его не взял!
— Вот это уже неприятно, — сказал Ло Сюй с таким видом, словно у него разболелась голова, и обвил хлыст вокруг руки. — Если государь это услышит, рассердится ещё сильнее.
Будто в подтверждение его слов, раздалось несколько оглушительных раскатов грома, небо почернело, и дождь полил с неистовой силой.
В Пэйду действовало только одно правило: если государь отдаёт приказ — он непременно будет исполнен! Если Мин Чжо пожелает, чтобы здесь пошёл дождь, пусть даже в дворце распоряжается бог благовоний, небеса послушно разразятся бурным ливнем.
http://bllate.org/book/17320/1658560
