Глава 78. Помыслы сердца
Журчала вода, лившаяся из пастей бронзовых зверей, в купальне стоял густой пар. Ло Сюй некоторое время пристально смотрел на Мин Чжо, потом вдруг наклонился ближе, его взгляд обжигал:
— Как ты думаешь, почему я хочу тебя целовать, кусать, делать с тобой непристойности?
Он сжал лицо Мин Чжо обеими ладонями и приподнял его, позволив полотенцу выскользнуть из рук. Мокрая одежда прилипала к его телу, так что линии плеч, мышц рук и груди проступали особенно отчётливо. Он был похож на тигра или леопарда, готового к броску.
— Потому что ты полубог? Потому что у тебя есть Хуэйман? — он сбросил маску ленивого пренебрежения, глаза его стали тёмными и глубокими, как в те минуты, когда он целовал Мин Чжо, излучая бесстыдную уверенность в том, что он непременно добьётся своего. — Или потому что я грязный мерзавец и люблю делать такое с людьми?
— Не знаю, — Мин Чжо сделал вид, что раздумывает всерьёз. — Возможно, и то, и другое.
Он задавал вопросы не так, как Ло Сюй: тот прямо спрашивал и требовал ответа, а Мин Чжо словно играл, перекидывая инициативу на другого и проявляя удивительное терпение. Выражение любопытства не сходило с его лица, словно перед ним была сложная загадка, и ему во что бы то ни стало хотелось докопаться до ответа.
— Ни то, ни другое, — отчётливо проговорил Ло Сюй. — Есть только одна причина: я хочу. Хочу — значит хочу. Полубог ты или нет, есть у тебя Хуэйман или нет, это всё не имеет значения.
Ло Сюй смело приблизился. И царапины на руках, и цепь на шее, и сладость, что он только что вкусил в воде — всё это он счёл ответом Мин Чжо.
— Я хочу целовать, хочу кусать, хочу делать с тобой непристойности, — он пристально смотрел на Мин Чжо. — Не только в этот раз, но и в следующий. Можно?
Ответ обнажил его желание целиком и полностью, не оставив ничего скрытым. Он прижался к Мин Чжо почти вплотную, требуя ответа. Одного раза мало, двух недостаточно, трёх, четырёх… ему нужно больше.
— Обсудим позже, — сказал Мин Чжо, поддразнивая его.
Он все ещё держал Ло Сюя за запястье и в процессе этого настойчивого домогательства с интересом наблюдал за его вожделением и безрассудной напористостью. Его любопытство было отчасти напускным, так как он привык, что каждый, кто приближался к нему, имел свои цели. Просто цель Ло Сюя была самой странной: Ло Сюй хотел его. Это был самый нелепый ответ, который Мин Чжо когда-либо слышал. Что Мин Хань, что Цуй Жуйцюань — всем им он был нужен либо из-за его крови, либо из-за его положения. Лишь Ло Сюя ничего из этого не интересовало— он хотел только его самого. Хотел, чтобы Мин Чжо наклонился и поцеловал. Хотел, чтобы он снизошёл и потянул за ошейник.
— Потом — это когда? — спросил Ло Сюй.
Мин Чжо снова посмотрел на его кадык, будто пытался разглядеть там цепь. Он не ответил, но смысл был ясен: во всяком случае не сейчас.
В купальне было слишком душно, их волосы и одежды всё никак не просыхали. Ло Сюй больше не приближался, он развернулся, поднял занавес и вывел Мин Чжо. Он владел огненными заклинаниями в совершенстве: когда ткань опустилась, оба уже были абсолютно сухими.
Мин Чжо завязал пояс, отметины кровавых оков на ключицах побледнели. Он приподнял ворот и принюхался к ткани.
— Саньхуань-цзюнь часто здесь бывает? — спросил он.
— Когда отец был жив, она часто приходила, чтобы выпить с ним, — сказал Ло Сюй. — После того как отец рассеялся, стала бывать реже.
По его тону было очевидно, что хотя Цзян Шуанкэ приходит редко, их отношения от этого не охладели.
— Раз ты согласился одолжить ей заклинание, значит, доверяешь, — сказал Мин Чжо, отпуская ворот. — Я слышал, что она когда-то была обручена с Линь Шифэем с горы Дунчжао. Почему же теперь, когда я убил Линь Шифэя, она не ничуть не рассердилась?
— Потому что изначально та помолвка с Линь Шифэем была просто долгом благодарности, между ними никогда не было настоящей близости.
Ло Сюй прекрасно знал переплетения привязанности и вражды, связывавшие Четыре горы. Он подошёл к постели, наклонился и поднял маленький фарфоровый пузырёк.
— Наставника Цзян Шуанкэ звали Цзян Линьчжай. Много лет назад он повёл учеников странствовать, но в Гуанчжоу они столкнулись с бедой, в итоге спастись ему удалось только благодаря старейшине клана Ку’у, Линь Чанмину. Но, увы, все пятеро учеников, сопровождавших его, погибли.
— Все погибли? — переспросил Мин Чжо.
— Да. Цзян Шуанкэ была шестой по старшинству, и её спасло то, что она поздно достигла просветления. Однако после этого инцидента Цзян Линьчжай совсем пал духом и больше не брался за меч, — Ло Сюй бросил пузырёк обратно в шкатулку. — Школа Посо разом лишилась шести сильнейших последователей. Оставшиеся десяток учеников обладали посредственными способностями, и другие школы, используя Небесное море как предлог, потребовали, чтобы Посо уступили гору Бэйлу.
— Уступить гору — величайший позор для школы, — сказал Мин Чжо. — Последователи Посо, естественно, не могли на это согласиться.
— Верно, они не согласились. Но обстоятельства припёрли их к стенке, и в решающий момент Цзян Сыгу спустилась с горы.
Цзян Сыгу была наставницей шифу Цзян Шуанкэ. На тот момент она была уже стара и долгое время оставалась прикованной к постели.
— Сойдя с горы, она выстояла три сражения с толпой из других школ и кланов и защитила честь Посо. Линь Чанмин восхитился её отвагой и при всех заключил с ней брачный договор, чтобы доказать, что поговорка «Четыре горы — одно целое» — не пустые слова, так и возникла их помолвка, — продолжил Ло Сюй. — Но потом Цзян Шуанкэ отправилась расторгать её, а Линь Шифэй, встретив её в городе Шэцзуй, влюбился в неё с первого взгляда. С тех пор все говорили, что они были вместе с детства.
Мин Чжо не слишком заинтересовался Линь Шифэем. Он снова понюхал рукав — ему казалось, что отовсюду пахнет Ло Сюем.
— Она владеет всего одной формой техники меча кармического огня, как же ей удалось воспитать такую сильную ученицу? — спросил он.
Ло Сюй отложил шкатулку в сторону и ответил:
— В следующий раз, когда будешь одалживать одежду девушке, спроси у неё — и узнаешь.
— Ладно, — сказал Мин Чжо, — только я не знаю, когда она в следующий раз придёт.
Ло Сюй наблюдал, как тот снова и снова нюхает свою одежду, провожая взглядом каждое движение.
— В ближайшие дни точно не получится, у нас с тобой есть дело.
— Какое? — Мин Чжо поднял голову.
— Воины Байвэй.
— А… — Мин Чжо будто только вспомнил. — Хочешь расследовать это дело? Тогда придётся подождать несколько дней, сейчас у ворот Пэйду толпа, требующая возмездия. Даже если мы отправимся туда, никаких следов не найдём.
— Раз все школы проводят проверку по очереди, убийца не оставит в Пэйду много следов, — сказал Ло Сюй. — Чтобы найти ниточку, достаточно найти одного человека.
Фу Чжэна. После ухода из Пэйду тот вернулся в Южную Эрчжоу и сейчас находился на горе Наньхуан вместе с последователями других школ. Он утверждал, что собственными глазами видел, как воины Байвэй убивали людей, но как именно они это делали и сколько их было — Цуй Чантин толком не объяснил.
— Бесполезно его искать, — возразил Мин Чжо. — Думаю, он сказал школам правду: он действительно видел, как воины Байвэй убивали людей.
Когда Мин Чжо впервые услышал эту историю, он тоже решил, что Фу Чжэн лжёт. Однако теперь он изменил своё мнение, главным образом по той же причине, которую Ло Сюй озвучил в приёмном зале: трупы будут вскрыты и изучены, а раны подделать нельзя. Было ли это делом рук воинов Байвэй — школы узнают, как только осмотрят тела. В таком деле одних слов Фу Чжэна было бы недостаточно, чтобы ввести их в заблуждение, а значит, его рассказ, скорее всего, был правдой: той ночью, убегая из Пэйду, он действительно видел воинов Байвэй.
— Я вижу две возможности, — продолжил Мин Чжо. — Первая: это настоящие воины Байвэй, и кто-то ещё из рода Мин, кроме меня, всё ещё жив. Вторая: они ненастоящие, а такие же марионетки, как мои бумажные человечки. В любом случае тот, кто за этим стоит, хорошо знаком с родом Мин и испытывает ко мне крайнюю ненависть. Таких людей не так уж много, но и не слишком мало. Однако есть одна личность, которая идеально подходит на эту роль.
Он вдруг подался вперёд, и его тон стал немного зловещим:
— Ты же хотел найти Мин Ханя? Вот и шанс. Пойдём выроем его могилу и посмотрим, там ли он.
Ло Сюй приблизился к нему, но не спешил отвечать. Вместо этого задал давно вертевшийся в голове вопрос:
— Эта одежда пахнет лучше, чем я?
http://bllate.org/book/17320/1642222
