Глава 79. Оригинал и подделка
Мин Чжо не привык чувствовать чужие запахи. Когда Мин Хань был ещё жив, в Священном дворце часто жгли благовоние под названием «Драгоценный нефрит». Это был тайный аромат с горы Сикуй, и при сожжении «Драгоценный нефрит» мог умилостивить богов. Мин Хань часто пользовался этими благовониями, чтобы успокаивать беспокойный дух Хуэймана. Нельзя сказать, что Мин Чжо ненавидел этот аромат, потому что он был и на его матери, но он его и не любил, ведь стоило ему учуять его, как сразу вспоминались былые времена в Священном дворце.
Запах Ло Сюя был совсем не похож на аромат «Драгоценного нефрита» — тонкий и лёгкий, такой, что если специально не принюхиваться, его легко не заметить. Мин Чжо придавал этому столько значения потому, что обычно проводил всё время рядом с Пятнышком, и прежде на нём не бывало чужого запаха, и это сделало его особенно восприимчивым. Теперь этот аромат был и на манжетах, и на воротнике, и по всему телу — словно на его территорию вторглись, а он ещё не успел к этому привыкнуть.
— И ты, и одежда, — Мин Чжо, следуя за едва уловимым запахом, приблизился к Ло Сюю, — пахнете чуть лучше, чем канцлер Пятнышко.
Он совершенно не осознавал, как эту позу можно истолковать, и его это не волновало. Кончик его носа мягко скользнул поверх одежды на груди Ло Сюя, он тщательно обнюхал его, и, похоже, остался вполне доволен ароматом.
— Значит, я пахну всего лишь «чуть» лучше, чем канцлер Пятнышко, — протянул Ло Сюй.
— Канцлер Пятнышко за день вылизывается раз восемьсот, — сказал Мин Чжо. — Ты с ним собираешься мериться?
Ло Сюй вспомнил, какой была на вкус слюна канцлера Пятнышка, когда тот лизал его лицо, и воздержался от комментариев. Он посмотрел на Мин Чжо:
— Ты зовёшь меня раскапывать могилу, а я даже не знаю, где похоронен Мин Хань.
Сокрытые от света, янтарные глаза Мин Чжо казались темнее обычного. Он выпрямился:
— Найти нетрудно. На окраине Пэйду стоят три пагоды усмирения зла, под ними и зарыт Мин Хань.
Пагод усмирения зла было три, а Мин Хань — один. Мин Чжо не уточнил, под какой именно пагодой он похоронен, и это могло означать только одно: под всеми тремя сразу. Он расчленил Мин Ханя и закопал его по частям.
— Раз при погребении его тело было отделено от головы, — деликатно сказал Ло Сюй, — по логике вещей, воскреснуть он не может.
Пагоды усмирения зла представляли собой башни с нанесёнными на них заклинаниями подавления злых духов. Обычно такие возводят на территории школы, чтобы за ситуацией на землях было удобно наблюдать. Однако обычно заточению под пагодами подвергаются живые злые духи, а Мин Чжо закопал под ними мёртвое тело Мин Ханя — очевидно, он считал его злом и не хотел позволить ему стать призраком.
— Мёртвые не возвращаются к жизни, — сказал Мин Чжо. — Но если кто-то и впрямь хочет, чтобы Мин Хань творил зло, не нужно его оживлять — достаточно сделать из него марионетку.
С этими словами он тихонько щёлкнул пальцами. Из его рукава выплыл бумажный человечек и, коснувшись пола, превратился в вооружённого мечом напудренного дворцового слугу с румяными щеками.
— Искусство управления марионетками клана Хугуй имеет бесчисленное множество вариаций. Чем лучше марионетка, тем труднее её отличить от живого человека, — Мин Чжо искоса взглянул на напудренного слугу. — Посмотри на него, разве не похож на настоящего?
Напудренный слуга стоял между ними, прикрывая лицо и тихонько хихикая, и оглядывался по сторонам — на первый взгляд не отличишь от живого человека.
— Похож, — Ло Сюй внимательно оглядел марионетку, — но если присмотреться, всё-таки есть в нём что-то призрачное.
Мин Чжо снова щёлкнул пальцами — и напудренный слуга тут же вытянулся, весь его облик резко изменился: он стал Владыкой небесного моря, облачённым в серебряные доспехи. Поддельный Владыка был точно такого же роста, что и настоящий, а шлем скрывал лицо, так что различить черты было невозможно; манеру держаться подделка переняла где-то на восемь из десяти.
— У Мин Ханя была книга о тайных методах клана Хугуй, — сказал Мин Чжо, придерживая «Владыку» за спину. — Там говорится, что высший уровень мастерства в управлении марионетками — это когда подделку невозможно отличить от оригинала.
Он позвал:
— Ло Сюй.
У Ло Сюя дрогнуло сердце, когда фальшивый Владыка поднял изящную руку. Он подражал Ло Сюю удивительно точно: даже кольца со знаком 卍 на пальцах были точно такими же. Вдруг на полу вспыхнул круг серебристого света — марионетка даже вызвала небольшое огненное заклинание. Но заклинание тут же погасло, одно мгновение — и его словно не бывало.
— Кукловод может пользоваться чужими заклинаниями? — спросил Ло Сюй, ничуть не изменившись в лице.
— Говорят, лучшие мастера из клана Хугуй не только могут пользоваться чужими заклинаниями, но и подменить человека марионеткой.
Мин Чжо поднял два пальца, выставив кольца на показ:
— Моя марионетка — бумажная, она не выдержит твоего огненного заклинания. Чтобы сделать более убедительную подделку, нужно потратить больше духовной силы, а я, к сожалению, сейчас скован чарами и не могу тебе продемонстрировать. Но тебе достаточно знать, что если вместо бумажной фигурки пустить в ход живого человека или хотя бы труп, при том же количестве духовной силы я бы создал куда более качественную подделку.
Вот почему важна хорошая основа для марионетки. Бумажные человечки Мин Чжо — всего лишь игрушки, которые когда-то вырезала для него мать, чтобы развлечь сына. Пусть их и подпитывает его духовная сила, по сравнению с настоящими марионетками эффект всё равно хуже.
Ло Сюй понял его мысль с полуслова:
— Ты подозреваешь, что в ту ночь убийства совершили воины Байвэй, которых призвал мастер-кукловод, используя тело Мин Ханя.
— Именно. Для человека, владеющего искусством управления марионетками, это несложно: достаточно выкопать Мин Ханя и несколько дней вымачивать тело в зельях, — сказал Мин Чжо. — По крайней мере я не вижу других способов призвать воинов Байвэй.
— Значит, эту могилу всё-таки придётся раскопать, — Ло Сюй посмотрел на свою копию. — Ты только что позвал Ло Сюя, кого ты имел в виду, его или меня?
— А в чём разница?
Внезапно на полу вспыхнул круг серебристого света и проступил символ солнца. Занавеси в покоях всколыхнулись, и все огненные заклинания на них одно за другим загорелись. Поддельный Владыка боялся огня: он тут же с хлопком снова превратился в маленького бумажного человечка и поднялся в воздух.
— Вот в этом разница, — Ло Сюй поймал бумажную фигурку и зажал между кончиков пальцев. — Если зовут меня, огненное заклинание выглядит так.
Мин Чжо посмотрел на него некоторое время, а затем забрал бумажного человечка и пробормотал себе под нос:
— Такой мелочный.
Ло Сюй не стал возражать, что было равносильно согласию. Мелочный так мелочный — всё равно Ло Сюй может быть только один.
Два дня спустя, на окраине Пэйду.
Моросил мелкий дождь. Несколько учеников школ в простых одеждах, с зонтами в руках, шли по главной дороге и укрылись от дождя в местной винной лавке. Один из них сложил зонт, заказал несколько чаш вина и сказал товарищам:
— Мы всё-таки из уважаемых школ, а теперь докатились до того, что не только чужие трупы собираем, но и гробы таскаем. Какой позор будет, если об этом разойдётся молва!
Другой взял чашу:
— Сейчас у всех нехватка людей. К нам за помощью обратились тоже от безысходности. Ты вчера не видел? Ученики с Четырёх гор тоже трупы таскали.
— Ты про школу Цянькунь? Хм, если бы не такое дело, они бы на нас и не посмотрели! В прошлый раз, когда нашу землю постигла беда, мы обратились к ним за помощью, а они отмахнулись от нас, как от попрошаек. До сих пор как вспомню — злость берёт!
Другой стал уговаривать:
— Сейчас не время затевать ссоры. Школа Цянькунь сейчас и сама в бедственном положении: у них не осталось никого, кто бы мог справиться с ситуацией. Если так пойдёт и дальше, они потеряют контроль над Южной Эрчжоу. А там, если начнётся смута, ещё неизвестно, кто пострадает.
Первый выпил вина, помолчал немного и сказал:
— Не понимаю, почему они каждый день грызутся.
— Кто-то терпит убытки, кто-то недоволен. Разве не у всех людей одни и те же заботы? — заметил его товарищ, держа чашу. — Я думал, что Владыка небесного моря — человек рассудительный. Кто бы мог подумать, что он тоже окажется дураком и свяжется с Юнцзэ…
Пока они разговаривали, с другого конца лавки подошли ещё двое людей, тоже прячась от дождя. Один из них — высокий мужчина в черной одежде с тёмными волосами, собранными на затылке, — будто услышал что-то интересное и бросил на них взгляд. Ученики терялись в догадках, кто это и откуда. Вдруг он чуть приподнял зонт, и из-под него вынырнул второй человек, тоже одетый во всё черное. На вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать. Стоило людям увидеть его, как все сразу замолчали.
— Чашу вина. Он платит, — Мин Чжо повернул голову и слегка улыбнулся ученикам. — Господа… друзья, почему же вы замолчали? Владыка небесного моря — дурак, и что дальше?
Ученик, державший чашу в руках, ответил:
— Мы просто разболтались спьяну, не воспринимайте это всерьёз. Я смотрю, лица у вас незнакомые. Вы из какой школы?
— Я-то… — замялся Мин Чжо.
Ученик подумал, что он не хочет раскрывать принадлежность к школе, и не стал допытываться:
— А как к тебе обращаться?
— Меня зовут… — Мин Чжо на мгновение задумался и решил прикрыться именем школы Посо, — Цзян Чжо, я с горы Бэйлу.
http://bllate.org/book/17320/1642223
