Глава 77. Непристойности
— Теперь зовёшь меня «Ло Сюй», — сказал Ло Сюй, обхватив Мин Чжо рукой и снова притянув его к себе. — Я больше не мерзавец?
Мин Чжо упирался спиной в его грудь, поэтому лица его он не видел, только слышал дыхание. В обычное время эта поза была бы просто близкой, но в этот момент любая близость уже воспринималась как непристойность.
— Мерзавец! — Мин Чжо выругался, как он и хотел. — Мерзавец, мерзавец, мерз…
Ло Сюй подхватил его на руки и поднял с кровати. Занавесь приоткрылась, и влажный дух купальни ударил в лицо. Мин Чжо почуял неладное, но не успел он спросить «Что ты делаешь?», как уже оказался в воде. Брызги воды взлетели, одежды обоих мужчин тут же промокли.
По углам купели стояли четыре бронзовые статуи животных, на которые были нанесены огненные заклинания со знаком 卍, — усмиряющие воду звери.[i] Одни выполняли две функции: подавали горячую воду и успокаивали ум. Раньше, когда Ло Сюй чувствовал боль, он всегда приходил сюда, чтобы привести мысли в порядок.
— Так всё-таки Ло Сюй или мерзавец? — Ло Сюй сдавил Мин Чжо сильнее, прижимая к себе. — Тебе нужно выбрать что-то одно.
Мин Чжо вздрогнул, попав в горячую воду; мокрая одежда слоями прилипла к груди, кровавые оковы начали зудеть и ныть. Уворачиваясь от дыхания Ло Сюя, он сказал:
— Как хочу, так и буду звать.
Над водой клубился пар; они прижимались друг к другу так тесно, что реакция Ло Сюя стала только сильнее. Он слегка ослабил хватку, и Мин Чжо тут же вывернулся, метя ему локтем в шею, но Ло Сюй быстро снова сомкнул объятия и силой притянул его обратно. Под водой всё мгновенно смешалось: ноги их спутались, уже не разобрать, где заканчивается один и где начинается другой. Мин Чжо, сжатый за талию, едва не задохнулся:
— Ты… ты грязный ублюдок!
— …Не дыши так, — сказал Ло Сюй.
У Мин Чжо вся шея и подбородок были в воде. Он раскрыл рот, чтобы возразить, но его дыхание и правда стало частым и хриплым. И не только у него — Ло Сюй тоже тяжело дышал. Переместившись с кровати в воду, они так и не разъединились, по-прежнему прижимаясь торсами, и капли с подбородка Мин Чжо падали на грудь Ло Сюя. Какое-то время Ло Сюй смотрел на него, а потом вдруг поднял руку и, надавив Мин Чжо на затылок, со свирепостью в голосе бросил:
— Перестань на меня смотреть!
Тон его был злобным, но движение выдавало смятение: он прижал лицо Мин Чжо к изгибу своей шеи, и всё его тело оставалось напряжённым.
Журчала вода. Их поза была почти объятием. Мокрые волосы Мин Чжо липли к щекам, он прикрыл глаза и, уткнувшись в шею Ло Сюя, старался громко не дышать. Наброшенная сверху одежда слетела, халат распахнулся. Неизвестно сколько прошло времени, но пальцы Ло Сюя вдруг чуть сжались; он понял, что даже если Мин Чжо на него не смотрит, легче от этого не становится. Он и вправду грязный ублюдок: ни вода умиротворения, ни талисманы очищения разума не спасают — сейчас у него в голове было лишь одно… Мин Чжо.
От горячей воды Мин Чжо чуть не сварился. Выражение его лица несколько раз переменилось, он поднял руку, схватил Ло Сюя за ворот и, почувствовав, что его обманули, сказал:
— Я не дышу!
Он и не дышал тяжело, и не смотрел — а Ло Сюй, кто бы мог подумать, не только не успокоился, но и ещё больше возбудился. Однако этот рывок Мин Чжо за его ворот в точности совпал с той самой картиной, которую Ло Сюй представлял бессчётное число раз — как его дёргают за цепь на шее. И тонкая нить, что всё это время сдерживала его, вдруг оборвалась.
Раздался плеск. Ло Сюй схватил Мин Чжо за талию и поднял, а сам откинулся назад, чувствуя, как холодная стенка купели упёрлась ему в спину. Он соскользнул вниз, увлекая за собой и Мин Чжо. Вода тут же поднялась им до груди; они так и не разъединились, только поменялись местами: теперь сверху был Мин Чжо.
Ло Сюй должен был что-то сказать, но не сказал ничего. Он отпустил Мин Чжо и чуть запрокинул голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Просто смотреть на него… Ло Сюй прикусил кончик языка, чтобы вызвать лёгкую боль. Он справлялся с ситуацией сам. Из-за того, что его тянули за ворот, взгляд стал туманным, дыхание было сбивчивым.
До Мин Чжо постепенно дошло, что происходит, и пальцы, вцепившиеся в ворот Ло Сюя, напряглись:
— Ты…
Его дыхание стало ещё тяжелее. Ло Сюй пристально смотрел на Мин Чжо. То, что он делал, было откровенно непристойным, но взгляд его при этом оставался твёрдым, без тени смущения. Он не удерживал Мин Чжо — тот мог встать в любой момент. Но Мин Чжо держал его за ворот и не отводил глаз. Цепь действительно появилась.
Кадык Мин Чжо чуть дрогнул. В этой жаркой, влажной атмосфере он вдруг осознал: чтобы притянуть Ло Сюя к себе, ему не нужен никакой договор — достаточно одного взгляда. Он слушал тяжёлое дыхание Ло Сюя, и какое-то новое, доселе неведомое чувство волной поднялось в нём, подарив ему смутное ощущение власти и трепетного наслаждения. Мин Чжо наклонился ближе, но не поцеловал, а приказал:
— Подай голос!
Не считая того, что Мин Чжо сидел на ногах Ло Сюя, их тела больше нигде напрямую не соприкасались — встретились лишь взгляды. Ло Сюй ещё чуть запрокинул голову, будто это к нему сейчас бесстыдно приставали.
— Мин Чжо, —он смаковал это имя, во взгляде был почти осязаемый натиск. — М-м?
Он впервые назвал Мин Чжо по имени просто так, и оно прозвучало одновременно и фривольно, и как поклонение. Он дышал медленно, казалось, один его взгляд способен разорвать Мин Чжо на части и проглотить. Это было уже слишком — от этого взгляда Мин Чжо снова почувствовал онемение в пояснице.
Тот, кто управляет болью, управляет и наслаждением: каждый стимул исходил от Мин Чжо. Их взгляды сцепились, словно кто отведёт глаза первым — тот и уступил. Кровавые оковы слегка болели, и эта боль быстро передалась Ло Сюю; его серебряные волосы наполовину распустились, а на шее виднелись две царапины.
Мин Чжо был доволен, уголки губ его губ приподнялись в улыбке:
— Ты же только что так хорошо кусался, в чём дело?
Ло Сюй вспотел. Мин Чжо был так близко, что стоило чуть поднять голову — и он мог бы его поцеловать. Но нельзя.
— Ты же запретил, — ответил он с послушным видом.
Ответ был лукавый: только что он целовал, не спрашивая позволения, а теперь вдруг стал таким примерным, словно ни разу не переступал черту. Мин Чжо наконец-то коснулся его: двумя пальцами приподнял ему подбородок — этому приёму он научился у Ло Сюя.
Дыхание Ло Сюя стало ещё тяжелее. Мин Чжо, вторя ритму его дыхания, произнёс чётко, слово за словом:
— Награжу. Тебя. Один. Раз.
Эти два пальца скользнули вниз и сжали горло Ло Сюя, кадык упирался между ними в такт его затруднённому дыханию. Вода пошла рябью. Ло Сюй ещё не закончил — свободной рукой он притянул Мин Чжо к себе и яростно поцеловал.
В воздухе витал горячий пар. Мин Чжо сильно сжал Ло Сюя, тот тоже не церемонился и засосал язык Мин Чжо, целуя до боли. Этот поцелуй выкачал воздух из лёгких, он длился так долго, что они чуть не ушли под воду. Сердца бешено колотились — не понять, чьё сильнее. Когда всё закончилось, оба тяжело дышали.
Мин Чжо оттолкнул Ло Сюя и начал вылезать из купели, но Ло Сюй, с полуприкрытыми глазами, ухватил его за полу одежды сзади. Пояс у Мин Чжо ослаб, и от этого рывка халат едва не соскользнул. Здесь повсюду были огненные заклинания с символом солнца, и от долгого сидения в воде кровавые оковы начали ныть. Мин Чжо, не оборачиваясь, упёрся руками в край купели и сказал:
— Награда закончилась.
— Наградил и уходишь, — отозвался Ло Сюй, выравнивая дыхание. — Не хочешь, чтобы я тебя поблагодарил?
— Не хочу, — волосы Мин Чжо совсем растрепались и липли к телу, вызывая дискомфорт, и он небрежно откинул их. — Ты кусаешься так себе…
Ло Сюй резко поднялся, схватил Мин Чжо за талию и притянул его обратно. Он только что распробовал сладкое, и послевкусие ещё не прошло; голос его стал хриплым:
— Так себе? М-м… да, мои навыки так себе.
Бронзовые усмиряющие воду звери всё ещё усердно гнали воду, и кровавые оковы на груди Мин Чжо от жара снова поползли к ключицам. Он нахмурился, хотел сказать «пусти», но прежде чем он успел открыть рот, Ло Сюй, опираясь одной рукой, подхватил его и вытащил из купели. Они оба были насквозь мокрые, так что едва они вылезли, весь пол залило водой.
Ло Сюй вытащил откуда-то полотенце, взял Мин Чжо за руку и начал его вытирать. Ткань накрыла лицо Мин Чжо, от неравномерных, то сильных, то слабых, растираний его голова всё больше запрокидывалась назад.
— Я слишком сильно поцеловал или слишком больно укусил? — спросил Ло Сюй. — Надо нежнее или жёстче? Скажи мне чётко.
Он смешал «кусать» и «целовать» в одно, да ещё при этом весьма убедительно делал вид прилежного ученика.
— Тебе лучше пойти поучиться у канцлера Пятнышка, — сказал Мин Чжо, — он лучше всех кусается.
Ло Сюй вообще редко пользовался полотенцем, обычно он просто использовал заклинание и мгновенно становился сухим. Но сегодня он твёрдо решил быть мерзавцем до конца, поэтому даже не заикнулся об этом.
Мин Чжо всё ещё держал в руке прядь длинных волос. Когда ему вытерли лицо и он поднял её к глазам, то увидел, что чернильно-черное переплелось с серебром —волосы обоих спутались. Ему это не понравилось, и он потянул за прядь.
— Когда это заклинание сойдёт? — взгляд Ло Сюя упал на кровавые оковы. — Если полезет дальше, скоро будет уже на шее.
— Оковы сами исчезнут, когда не будет так жарко. На шею они часто лезут, а иногда и на лицо, — Мин Чжо снова дёрнул прядь волос. — Ты долго ещё собираешься тереть?
— Пока волосы не высохнут, — сказал Ло Сюй. — Когда Мин Хань наложил на тебя это заклятие?
— Кто его знает, — Мин Чжо смотрел на кадык Ло Сюя; он только что сжимал его, а следов не осталось. — Может, когда умер мой брат. А может, когда Мин Хань решил отдать меня тебе.
Вместо «заключить договор» он сказал «отдать» — это слово, произнесённое так легко, тотчас же зацепило взгляд Ло Сюя словно острый крючок. Он сделал это нарочно. Прибегнув к этой маленькой уловке, Мин Чжо снова ощутил то смутное наслаждение. Распробовав этот вкус, он как будто нашёл новое развлечение.
— Раз это заклинание повеления, — рука Ло Сюя сквозь ткань чуть усилила нажим, — значит, он приказывал тебе что-то делать. Что?
— Он не мне приказывал, — ответил Мин Чжо, — он приказывал Хуэйману. Знаешь, почему я был его «сокровищем»?
Ло Сюй опустил голову:
— Потому что ты полубог.
Так Мин Хань сказал отцу Ло Сюя: он утверждал, что его преемник — полубог. Это было неслыханно, поскольку древние боги никогда не водились с простыми смертными и уж тем более не заводили с ними детей. Все так называемые «потомки богов» в этом мире — это в основном просто люди, происходящие из кланов, которые первыми услышали божественную речь, чем они и похваляются. Взять, к примеру, род Мин: они именуют себя потомками богини солнца, однако на деле они были лишь первым смертным кланом из Гуанчжоу, который услышал и смог перевести слова, произнесённые этим божеством. Поэтому, когда Мин Хань произнёс слово «полубог» и предложил ему Мин Чжо, Владыка небесного моря без колебаний согласился на сделку.
— Мин Хань сказал, что ты потомок богини солнца, а мой отец охраняет Небесное море, используя огненное заклинание с символом солнца. Он считал, что если я заключу договор с потомком богини солнца и стану связанным с ним в жизни и смерти… — Ло Сюй немного помедлил, словно подбирая слово, — …человеком, то я не только проживу на сто лет дольше, но и существенно повышу свой уровень совершенствования.
Вот почему, когда Ло Сюй впервые встретился с Мин Чжо в Пэйду, он удивился, что тот не использует заклинания стихии огня.
— Увы, я не имею никакого отношения к богине солнца и я вовсе не полубог, — холодно сказал Мин Чжо. — По словам Мин Ханя, я всего лишь сосуд, призванный хранить в себе обломок души Хуэймана. Но ты и сам всё видел в тот день: Хуэйман мало чем отличается от куска мусора, так что…
Он отпустил серебряные волосы, которые накручивал на палец, и перехватил запястье Ло Сюя. Полотенце немного сползло, открыв его лицо — оно выражало любопытство.
— Так ты всё равно будешь меня целовать, кусать и делать со мной всякие непристойности?
[i] 镇水兽 (zhèn shuǐ shòu) — это буквально «усмиряющий воду зверь». В китайской традиции так называют существ, которым приписывают способность сдерживать водную стихию. Они появились во времена династии Цин, обычно это каменные или бронзовые статуи фантастических зверей, которые устанавливают у рек, плотин, мостов, каналов для защиты от наводнений и разрушения сооружений водой.
http://bllate.org/book/17320/1642221
