Глава 75. Маленький фарфоровый пузырёк
Проводив гостей, Му Чао только вышел в галерею, как вдруг Ло Сюй, склонив голову набок, ни с того ни с сего сказал:
— Стой.
Му Чао стоял, зажав шлем под мышкой, и не понимал, в чём дело. Он огляделся по сторонам и, не увидев других стражей поблизости, ткнул в себя пальцем и с сомнением спросил:
— Владыка, это мне стоять?
Ло Сюй, не говоря ни слова, задёрнул полог. Ответа не последовало, но Му Чао и шагу не смел сделать: так и остался стоять на месте в полной растерянности. Канцлер Пятнышко, ступая по снегу, вошёл в галерею, бросил на него взгляд и пошёл дальше.
В зале не жгли уголь: на колоннах были вырезаны огненные заклинания, и как только полог опускался, в помещении становилось тепло, словно там горел очаг. Ослабив одну застёжку, Мин Чжо остановился. Шипы на кольцах упирались в кожу, но приносили лишь едва ощутимую прохладу.
— С изнанки на одежду нанесены огненные заклинания: когда они касаются ран, оказывают целебное действие, — Ло Сюй встал перед ним, заслоняя свет, поднял руку и протянул платок. — Ты вспотел.
— На одежде огненные заклинания, а ворот застёгивается так туго… — Мин Чжо не взял платок. — Вам так не жарко?
— Здесь круглый год идёт снег, без огненных заклинаний никто не выдержал бы, — Ло Сюй не убрал протянутую руку, в его взгляде мелькнула насмешка. — Утром, когда одевался, ты даже не посмотрел, что надеваешь?
Мин Чжо всё ещё хмурился, весь влажный от пота:
— Кто вообще разглядывает одежду, когда одевается…
Платок опустился ему на лоб. Мин Чжо поднял другую руку, чтобы отмахнуться, но Ло Сюй не позволил.
— Убери… — сказал он, сопротивляясь.
— Не хочешь вытереться? — Ло Сюй без лишних церемоний сам вытер лоб Мин Чжо, взъерошив ему волосы на висках. — Если пот стечёт, потом тебе же будет хуже.
Он почти не наклонялся, одной рукой придерживая Мин Чжо за затылок, не позволяя тому дёргаться. Владыка всегда говорил вежливо, но в действиях был бесцеремонен и непреклонен. Вытерев лицо Мин Чжо платком, он приподнял его за подбородок и мельком осмотрел — следы от пальцев уже исчезли.
Лицо Мин Чжо раскраснелось от трения, и он отстранился:
— Сам справлюсь.
— Вчера ты хотел, чтобы я стал твоим псом, — Ло Сюй не стал опускать платок ниже, — а сегодня уже не рад, что я тебе прислуживаю.
— Быть псом — не значит прислуживать, — Мин Чжо вытащил платок из его пальцев и вытер пот с шеи. — Достаточно лаять и слушаться.
Ло Сюй словно забыл, что всё ещё держит его за затылок, и лишь спросил:
— Где ещё у тебя раны?
На изнаночной стороне одежды каждого стража Небесного моря были нанесены огненные заклинания, которые не только отгоняли холод и защищали тело, но и помогали отсрочить смерть в случае, если человек ранен. Огненные заклинания начинали действовать лишь тогда, когда прикасались к ране. Мин Чжо стало так жарко именно от действия заклинания, а значит, на его теле должны быть ещё травмы. Однако раны причиняют боль, а если ему было больно, Ло Сюй должен был узнать об этом ещё прошлой ночью.
— Хочешь знать? — Мин Чжо сложил платок и вернул ему. — А я не хочу тебе говорить.
— Раз не хочешь говорить, придётся угадывать. Эта одежда раньше была моей. Мест, где вышиты огненные заклинания, всего три: на груди, на спине и на манжетах. Как я уже говорил, они действуют только тогда, когда касаются раны. Поскольку ты расстегнул ворот, рана должна быть у тебя на груди.
— Тебе-то какое дело? Если травма не смертельная, тебя волновать не должно. Поменьше лезь…
Ло Сюй вдруг наклонился, схватил верхний халат, который Мин Чжо снял ранее, и накрыл его им с головой. Не успел тот опомниться, как взмыл в воздух.
— Не должно волновать? — Ло Сюй через халат крепко прижал Мин Чжо к себе. — Когда тебе больно — я для тебя цепной пёс. Когда не больно — я уже ни при чём. Ты считаешь меня марионеткой, которую можно использовать и выбросить?
Мин Чжо вцепился в ткань халата и тянул наугад, пытаясь высвободиться, но Ло Сюй не отпускал — так и продолжал держать его на руках.
— Ты мерзавец! — донёсся приглушённый голос Мин Чжо из-под ткани.
— Я — Ло Сюй.
— Мерзавец!
Ло Сюй чуть опустил руки, будто он намеревался бросить Мин Чжо. Тот моментально вцепился в Ло Сюя, но из-за наброшенного на него халата сам не знал, за что именно хватается.
— Когда ты снимал с меня доспехи, ты звал меня Ло Сюем. Когда мы валялись в постели, ты дрессировал меня как пса, — Ло Сюй стоял, позволяя ему хвататься за себя. — А теперь это не моё дело и я мерзавец? Ты хоть знаешь, как поступил бы мерзавец? Мерзавец затащил бы тебя в спальню, привязал бы к кровати, щипал, кусал, мучил.
Он говорил так вызывающе, будто и правда об этом думал.
— Отпусти! — гневно крикнул Мин Чжо.
Полог поднялся, и Ло Сюй шагнул за порог. В галере Му Чао как раз таращился на канцлера Пятнышко. Вдруг он увидел, как Владыка выносит кого-то на руках, и остолбенел:
— Владыка…
Ло Сюй, не удостоив никого взглядом, вышел из приёмного зала и направился прямиком в свои покои.
В покоях, где тяжёлые занавеси свисали до пола, почти не пропуская свет, он опустил Мин Чжо на кровать и сорвал с него наброшенный сверху халат.
— Хочешь, чтобы я вёл себя как мерзавец? — спросил он.
Мин Чжо замахнулся на него подушкой, но Ло Сюй отбросил её, приблизился и повторил:
— Хочешь, чтобы я вёл себя как мерзавец?
Его невозмутимое лицо сбивало с толку, как будто даже если его ударить, оно ничуть не изменится. Взгляд у Ло Сюя был точь-в-точь как в тот день, когда он похитил Мин Чжо: казалось, стоило ему кивнуть — и он бы его щипал, кусал, мучил.
— Я хочу… — начал Мин Чжо.
— Ты сам сказал, — перебил Ло Сюй.
Мин Чжо опешил, осознав, что попался в ловушку:
— Что я сказал? Я не хочу!
Ло Сюй резко обхватил его за талию, и Мин Чжо тут же оказался прижат к нему вплотную. Он слегка откинулся назад и уже подумал, что Ло Сюй собирается его поцеловать, но тот вдруг сменил тему:
— Эта рана у тебя на груди из-за заклинания кровавых оков?
— Не твоё дело! — огрызнулся Мин Чжо.
— Расстегнись.
Мин Чжо приподнял подбородок и смерил его холодным взглядом:
— Мечтай…
Его реакцию было слишком легко предугадать: стоило ему открыть рот, как Ло Сюй уже знал, каков будет ответ. Поэтому в тот же миг, как Мин Чжо вздёрнул подбородок, Ло Сюй схватил его. В этот раз он действовал не так, как раньше, когда оставил следы, а осторожно взялся за нижнюю челюсть Мин Чжо, приподняв его лицо большим пальцем. Отпустив его талию, другой рукой он с молниеносной скоростью расстегнул вторую застёжку. Ворот тут же распахнулся, обнажив ключицы. По коже, ещё вчера чистой, расползлись багрово-красные письмена заклинания. Взгляд Ло Сюя похолодел, пальцы замерли.
— На моей цепочке есть благословение, — сказал он, — оно должно снимать все заклятия.
Не пытаясь прикрыться, Мин Чжо ответил:
— В мире нет сокровища, способного «снимать все заклятия». Даже сама богиня солнца, от которой вы получили это благословение, не сумела вырваться из кровавых оков, куда уж простой цепочке? Это сильнейшее из заклинаний повеления.
Заклинание кровавых оков подобно клейму: оно не только заставляло человека испытывать непереносимую боль, когда активировалось, но и в остальное время вызывало болезненные ощущения при любом прикосновении. Именно поэтому Мин Чжо никогда не запахивал одежду как следует.
С тех пор как Ло Сюй надел на него цепочку, боль исчезла, но он всё равно ощущал лёгкий жар. Утром он переоделся в одежду с огненными заклинаниями, и чары, касаясь груди, непрерывно действовали, пытаясь заживить раны от кровавых оков. Естественно, из-за этого Мин Чжо постоянно чувствовал зуд и покалывание. Снаружи под снегом он этого не заметил, но, войдя в приёмный зал и выпив пару глотков горячего чая, весь вспотел.
— Раньше ты так и оставлял рану открытой? — спросил Ло Сюй.
— Да, — Мин Чжо потянул за ворот, — всё равно ведь не умру.
Уши у него по-прежнему пылали, и краснота распространялась на шею. Он снова поднял руку и приложил кольца к шее сбоку, жадно ловя прохладу. Глаза цвета медового янтаря были полуприкрыты, на лице мелькнуло нечто похожее на наслаждение. Это были кольца Ло Сюя, которые тот носил и трогал, однако Мин Чжо это нисколько не смущало, поскольку в любовных делах он совершенно ничего не смыслил.
Ло Сюй вдруг схватил его руку и отдёрнул от шеи, не позволяя снова прижимать кольца к коже.
— Переоденься, — сказал Владыка, — я дам тебе новый комплект.
Он сказал «новый», но речь шла о старой одежде Ло Сюя, которая осталась у него с юности. Пока Мин Чжо переодевался, Ло Сюй не смотрел. Он раскрыл деревянную шкатулку и стал искать маленький фарфоровый пузырёк.
— Ты всю свою старую одежду сохранил? — спросил Мин Чжо, раздеваясь.
— Сохранил, — без посторонних Ло Сюй уже не держал прежнюю осанку, а сидел в расслабленной позе. — Отец носил — оставлял мне. Я ношу — оставляю Ло Ю.
Рука Мин Чжо, державшая одежду, на миг замерла. Ло Сюй вынул фарфоровый пузырёк и, будто у него были глаза на затылке, лениво добавил:
— Шучу.
Мин Чжо бросил старую одежду ему и облачился в новую. Это был чёрный халат широкого покроя, чем-то похожий на его собственный. Вероятно, Ло Сюй носил его ещё подростком. Ло Сюй поймал брошенную одежду и обернулся:
— Нанеси лекарство.
— Не буду, — Мин Чжо сидел на краю кровати, кое-как завязывая пояс, и, похоже, совсем не волновался о своих ранах. — Сегодня нанесу, а завтра опять то же самое. К чему зря стараться?
Ло Сюй схватил его за лодыжку и притянул к себе. Мин Чжо откинулся назад, опираясь на руки, ворот его распахнулся, и багровые следы заклинания кровавых оков отказались на виду. Как ни странно, на этот раз он не сопротивлялся. Пока Ло Сюй наносил целебную мазь, Мин Чжо не сводил с него глаз, будто смотрел на какую-то диковинку.
Ло Сюй и сам не был образцом добродетели, он просто… Это было сложно объяснить. Он полагал, что Мин Чжо отказался наносить лекарство, потому что раньше никогда этого не делал.
— В тот день ты видел Хуэймана, — вдруг сказал Мин Чжо, — почему ты меня не спросил?
— О чём?
— О тех вещах.
Мазь была холодной. Ло Сюй нанёс немного и поднял взгляд. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. В конце концов Ло Сюй задал лишь один вопрос:
— Больно?
http://bllate.org/book/17320/1642218
