Готовый перевод Escape from Rose Island / Побег с Острова Роз: Глава 64. Хаос

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

— Ты не хочешь, чтобы я слушал? Или нельзя слушать?

☯

— Почему не слушать? — Учан слегка повернул голову, глядя на него. Они и так были очень близко, а от этого движения его нос и вовсе почти касался лица Юй Цина. — Ты не хочешь, чтобы я слушал? Или нельзя слушать? — Его голос прозвучал тихо. Он позволил юноше сжимать свои пальцы, но задавал такие вопросы.

Хуапи ненадолго прикрыл глаза.

За этот год между ними часто возникали такие моменты, когда все границы их отношений будто стирались. Как тогда, когда Учан снова и снова находил потерянные осколки его души и, закрывая ему глаза, возвращал их — они всегда оказывались в этой неестественной, напряжённой тишине.

Одно время он считал, что это странное чувство появлялось потому, что эти осколки, согретые теплом Учана, сливаясь с его душой, каждый раз немного обжигали. Ему нужно было время, чтобы привыкнуть и успокоиться в этой тишине. 

Но теперь он вдруг понял, что, возможно, никогда на самом деле так не думал. Похоже, всему виной были те эмоции, которые всё это время продолжали накапливаться. Хаотичные, беспорядочные чувства, как дождь за пределами переулка.

Юй Цин открыл глаза. 

Он перевёл взгляд на тесно сомкнувшиеся кирпичные стены и заговорил, словно объясняя своё странное поведение:

— Я сегодня был в трёх местах и исполнил три последних желания.

Учан всё ещё молча наблюдал за ним, не говоря ни слова. Затем он тихо произнес:

— А. Теперь понятно.

Он всегда был таким — ему не нужны были слова, чтобы понять, что у Юй Цина на душе.

Возможно, потому что он видел, каким был тот после того, как впервые убил, и прекрасно знал, что значит для Хуапи «исполнить три желания». Он мог представить, какой хаос творится в его голове после того, как ему пришлось пережить три таких потрясения, полных любви и ненависти. Юй Цин редко терял контроль, но если такое случалось, у него всегда появлялись порывы, которые невозможно было ни объяснить, ни выразить словами.

Учан не понаслышке знал, что значит быть в своей демонической форме. Он знал это слишком хорошо.

— Так ты спешил домой? — Прежде чем собеседник успел ответить, юноша уже придумал за него ответ: он всегда так делал, когда демонический облик брал верх. Ему нужно было найти такое место, где не нужно ничего скрывать и сдерживаться, где можно отпустить себя и подождать пока он не придёт в себя и голова наконец не прояснится.

Это было самое разумное решение. 

Юй Цин тоже повернул голову и посмотрел на него. Из-за того, что они стояли так близко, их тени на земле сливались в одну — казалось, они целовались.

— Да, — рассеянно отозвался он.

Учан кивнул и, наконец, убрал руку, которой собирался снять серьгу.

— Тогда я закончу с этими двумя хитрыми призраками и приду к тебе.

Он помолчал, а затем, словно что-то вспомнив, тихо добавил:

— А… Нет, придётся прийти позже.

— Почему? — замер Хуапи.

Молодой человек ненадолго замолчал.

— Потому что я тоже теряю контроль, — ответил Учан. Из-за ливня его голос словно терялся в шуме дождя. — Когда я в демонической форме, мне лучше не появляться перед тобой.

Когда двое теряют контроль, лучше всего держаться друг от друга подальше. 

На самом деле, даже после того, как Юй Цин покинул этот узкий переулок, всё ещё наполненный той странной двусмысленной атмосферой, с маленьким скелетиком на плече, никто из них не объяснил, почему они должны избегать друг друга или что произойдёт, если они встретятся. 

Словно… 

В шуме ливня, сырости и духоте улицы, в этом хаосе чувств, было хотя бы мгновение, когда они оба в глубине души понимали, что происходит.

***

Учан по-прежнему стоял в переулке и только убедившись, что Юй Цин ушёл достаточно далеко, выпрямился и снял серьгу, чтобы уловить следы тех двух призраков. Если бы кто-то, кто хорошо его знал, увидел его лицо в этот момент, он бы заметил, что юноша, что было для него редкостью, нахмурился. 

В тот день этим двум духам не повезло — они встретили Учана, который был сам не свой. 

Они убили немало людей, а потом, скорее всего, в наказание, умерли голыми в постели своих любовниц. А когда поняли, что стали призраками, спрятались в старой многоэтажке, надеясь на то, что шум дома, в котором было полно жильцов, старых антикварных магазинов и залов для маджонга поможет им скрыться от этого бога, которого боятся даже мёртвые.

Это и правда было хорошее место, чтобы Учану было сложнее их найти — смешанные запахи, толпы народу и непрекращающийся гул и днём и ночью вызывали у него головную боль. Поэтому он даже не потрудился сказать им ни слова, а просто перерезал себе вены и принял демонический облик.

Когда он поднялся из лужи крови, потирая шею и разминая плечи, его белые волосы были всклокочены, а лицо не выражало ни одной эмоции. Юноша взглянул на двух духов, от чего те были в ужасе. 

Это был первый и, скорее всего, последний раз, когда они увидели Учана. 

Это небезызвестное божество было на удивление молодым, высокого роста. Полуприсев, оно смотрело на них с той особенной смесью высокомерия и беззаботности, которая свойственна восемнадцати-девятнадцатилетним парням.

Если бы не его пальцы, сжимавшие их лица, как стальные тиски. 

Почувствовав страх уничтожения, нависший над ними, испуганные призраки пытались вырваться и хоть как-то оправдаться, но, стоило открыть рот, как послышалось тихое «Тс-с-с» Учана.

— Сегодня моё терпение на исходе, так что лучше замолчите.

Он и правда был нетерпелив: Учан даже не потрудился взять нож и просто голыми руками схватил духа за голову. Тот чувствовал, что его вот-вот раздавят, а душа рассеется, и, будто сам понимал, что спрашивает очевидную глупость, поинтересовался:

— П-почему т-терпение на ис-исходе?

Хотя Учан улыбался часто, раньше у него не наблюдалось перепадов настроения.

Всё изменилось в тот момент, когда в Даочэне появился новый человек. Юный бог увидел в нём себя: бесконечный дождь, омывающий город, мог промочить почти каждого, но ни одна капля не касалась их двоих.

Учан жил здесь уже долго и давно привык. Но однажды, когда он случайно проходил мимо того небоскрёба и снял серьгу, он вдруг заметил, что тот человек казался… немного одиноким.

Наверное, всё началось с того дня, когда он забрался на подоконник того здания.

Юноша, хоть и демонстрировал крайне недовольный вид, всё равно открывал ему окно, когда он приходил. А если он долго не подавал голоса, тот украдкой приоткрывал створку и выглядывал наружу, чтобы посмотреть.

Повсюду было невыносимо шумно — голоса людей, духов, их бесконечные крики — всё это постоянно окружало Учана. Но рядом с тем человеком была тишина, которую всегда приносила с собой смерть.

Такое существо, как он, внезапно начал испытывать радость и волнение из-за кого-то другого. Стоило ему поднять взгляд и случайно увидеть, что тот проходит мимо, он думал: «В Даочэне так много людей, такие длинные дороги, но мы всё равно встречаемся».

Пытаясь хоть как-то отсрочить свою гибель в этом невыносимо шумном месте, призрак не умолкал и с дрожью в голосе снова спросил:

— Почему сегодня н-нет т-терпения? У тебя… плохое н-настроение?

Учан и правда не хотел отвечать. Но вопрос был о Юй Цине, и он на мгновение прервал расправу над ними.

— Вообще-то нет, — к собственному удивлению всё-таки ответил он.

Такой ответ показался духу ещё более страшным и непредсказуемым, и он зарыдал.

Под испуганные вопли Учан задумался и добавил:

— Хотя... Немного...

Юноша ненадолго замолчал, будто пытаясь подобрать нужное слово, но так и не смог.

Он лишь почувствовал, будто какие-то чувства так и остались висеть в воздухе этого узкого переулка, а демонический облик только усиливал это ощущение. Учан будто хотел что-то сделать, но не мог, отчего и был особенно нетерпелив.

Впрочем, он не считал нужным объяснять что-либо духам. Так и не найдя слов, божество внезапно равнодушно сжало пальцы.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — раздался пронзительный вопль, и оба призрака один за другим взорвались кровавым туманом в его руках, исчезнув навсегда.

Он и правда был на грани. И действительно немного потерял контроль.

Сильнее, чем когда-либо. 

Учан выпрямился и вытер тыльной стороной ладони кровь с подбородка и шеи. Вспомнив, что кое-кто не выносит вида крови, он даже нашёл влажные салфетки и тщательно вытер пальцы, а затем, вместо того чтобы перемещаться по крышам и балконам, решил пойти по дороге — юноша чувствовал, что сегодня он особенно не в себе. 

Он направлялся домой по длинным улицам и переулкам Даочэна: по обеим сторонам вывески магазинов расплывались в ливне цветными пятнами, а прохожие с зонтами спешили по своим делам. Сквозь эту пелену дождя никто не мог разглядеть его лица, зато его высокая, длинноногая фигура сразу бросалась в глаза, отчего многие оборачивались ему вслед.  

А Учан, проходя через центральный район, поднял голову и взглянул на самое высокое здание Даочэна.

В квартире на самом верхнем этаже горел свет, и сквозь лёгкий тюль он даже заметил тень маленького скелетика. Юный бог представил, как Юй Цин свернулся в своём кресле, ожидая, пока все эти бурные, не находящие выхода чувства постепенно утихнут.

Как они и говорили, когда двое теряют контроль, лучшее, что можно сделать, — не встречаться. Держаться подальше. 

Они оба понимали это. 

Учан сам по себе не отличался ни сдержанностью, ни особой рассудительностью. Он всегда позволял всему идти своим чередом, как те дикие травы, цветы, рыбы и насекомые, живущие в его дворе. 

Но Юй Цин был другим. Он любил порядок и ненавидел, когда всё выходило из-под контроля. Это казалось действительно очень важным для него. 

При мысли о его странной и упрямой потребности в порядке Учан едва слышно усмехнулся. Но то чувство, которое повисло в том переулке, всё ещё бурлило внутри. Поэтому он сказал себе: «Мне нужно успокоиться, запереться в доме, чтобы случайно не столкнуться с ним».

Юноша прошёл через двор, вошёл в дом, но, ступив на лестницу, внезапно остановился. За большими панорамными окнами лил дождь, и в доме, где, по идее, никого не должно было быть, он услышал чьё-то дыхание. Оно доносилось из мансарды, всего в нескольких шагах от него.

Этот звук был знаком ему лучше всех. 

Не так давно, в том узком переулке, дыхание этого человека и его собственное смешивались у самых губ.

Юй Цин.

***

Хуапи не знал, сколько он просидел в этой комнате. Казалось, прошло не так много времени — будто мгновение, пока он, поддавшись порыву, был словно в забытьи.

Он услышал лёгкий звук на лестнице и внезапно пришёл в себя. Пальцы, безвольно висевшие вдоль тела, слегка сжались.

Он хотел было повернуться, но почувствовал за спиной присутствие Учана, пропитанное влажным воздухом того переулка. Прежде чем он успел опомниться, раздался щелчок: дверь с глухим хлопком захлопнулась, отрезав падающий внутрь свет и внезапно погрузив мансарду в темноту. 

Его прижали к двери, а спереди, совсем рядом, чувствовалось дыхание божества.

Темнота всегда создаёт иллюзию близости. Скошенный потолок мансарды казался ещё ниже, а стены словно в любой момент могли сомкнуться и раздавить их. Хотя они уже не были в переулке, он всё равно мог слышать, как беспорядочное эхо их дыхания отражается от каменной поверхности.

— Почему ты не пошёл домой? — спросил Учан, и в этом мраке его голос звучал одновременно и чётко, и в то же время расплывчато.

Ты должен был пойти домой.

Они были слишком близко. Опустив взгляд, Хуапи видел переносицу юноши, выглядывающую из-под слегка растрёпанных волос.

— Я там был, — ответил он.

— А… Ты отнёс кота, — сказал Учан, вспоминая тень маленького скелетика, которую он видел, подняв голову и проходя по улицам города.

Юй Цин промолчал. Он почувствовал чужое дыхание на своих губах и инстинктивно слегка поджал губы. Взгляд божества тут же скользнул по этому месту. 

— Почему ты оставил котёнка, но не остался сам?

— Не знаю.

Возможно, потому что, стоя у того широкого окна, он всегда невольно смотрел на узкий край подоконника за ним. Юноша слишком остро ощущал присутствие этого человека, и всё же хотел его увидеть.

— Ты ведь ненавидишь хаос, — продолжил Учан, и его большой палец коснулся уголка рта Хуапи. — Почему ты пришёл сюда, если ещё не восстановился?

Это был ещё один вопрос, на который Юй Цин не мог ответить. Его кадык дёрнулся, но он промолчал.

После этой долгой тишины он наконец поднял руку и лёгким движением длинных пальцев снял с Учана серьгу. По крайней мере, в этот миг безумия, он, поддавшись порыву, ничего не скрывал. Он разрешал ему самому услышать ответ.

Молодой человек замер. Лишь спустя несколько долгих мгновений он наклонился к юноше, почти касаясь его щеки, совсем как в том переулке, когда он ожидал, что Юй Цин повторит то, чего он не расслышал. Но вместо этого он повернул голову и в переплетении дыханий тихо спросил:

—  И ты просто молча позволишь мне?

Юный Хуапи закрыл глаза, а затем снова открыл. 

Ему вдруг показалось, что разговаривать сейчас было слишком раздражающе. Он слегка нахмурился и вдруг повернул голову, коснувшись уголка его губ. 

Учан замер, а через мгновение взял Юй Цина за пальцы и не слишком сильно, но уверенно прижал к двери. Горячие поцелуи коснулись его щеки, переносицы, уголка рта, а затем — приоткрытых губ. 

Словно долгая, влажная летняя ночь Даочэна.

Что же сталкивалось и переплеталось в этой тьме?

Лишь дыхания и биения сердец двух юных божеств. 

Дождь обрушивался на огромные стеклянные окна, и эта комната казалась одиноким островом. Огни неоновых вывесок расплывались за водяной завесой, и всё, что прежде было внутри установленного порядка, тонуло в этом шуме. 

Когда Юй Цин очнулся, он понял, что в этом спутанном дыхании отвечает Учану.

Он действительно не выносил хаоса. Он ненавидел внезапную потерю контроля.

По правде говоря, это было совсем на него не похоже.

…Но дождь был таким сильным.

☯

От автора

Простите за ожидание, «спокойной ночи» уже не актуально, всем «доброе утро» QAQ

 

花间一壶酒

http://bllate.org/book/17236/5415579

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода