Господин Хуапи ни за что не позволил бы подобным вещам разрушить его достоинство.
— Дядя Юань! — не выдержав, позвал Юй Цин, потирая ухо, когда голографический экран в третий раз выплюнул цифры, а Ми Сяобай самодовольно обозвал себя «мерзавцем».
Ноги у старика были короче, поэтому он едва поспевал следом. Опершись о стену, дворецкий тяжело дышал, судорожно хватая ртом воздух:
— Гос… господин, будут какие-то указания?
— В моём теле бесчинствует один негодяй, — произнёс Юй Цин. — Заставь его убраться.
Дядя Юань закивал с такой скоростью, словно толок чеснок*, и по привычке затараторил:
— Хорошо-хорошо, сию же… Погодите-ка, какая ещё тварь бесчинствует?
Кивать как толкущийся чеснок [点头如捣蒜] — быстрое и частое кивание головой в знак полного согласия или подобострастия.
Поразмыслив секунду, старик заметил в услышанной фразе сразу несколько странностей:
— Господин, господин, я, кажется, не совсем понял… Где именно бесчинствует эта тварь?
Лицо старого дворецкого выражало такую крайнюю растерянность, а тон звучал до того серьёзно, что упомянутый негодяй не удержался от смешка.
— …
Юй Цин прикрыл глаза.
Он вскинул руку и ловко поймал бирюзовую бабочку за трепещущие крылышки, чтобы заткнуть болтуну рот, после чего бросил дяде Юаню:
— Учан прицепился ко мне и отказывается уходить. Вытащи его.
Он произнёс это совершенно спокойно, однако дворецкий едва не лишился рассудка и с глухим стуком вновь осел на пол.
«Его Величество*» приказал ему разобраться с Учаном.
В оригинале используется слово «предок» [祖宗], которое в разговорной речи часто применяется к капризным начальникам, избалованным детям или тем, с кем приходится нянчиться.
«Какая разница между этим поручением и приказом повеситься? — мысленно простонал старик. — Через петлю на тот свет отправишься куда быстрее».
Да и вообще, если уж отступить на десять тысяч шагов назад* и предположить, что он…
Отступить на десять тысяч шагов назад [退一万步来讲] — выражение, означающее «даже если допустить самое невероятное» или «в крайнем случае».
— Нет, погодите. Почему Учан вообще находится внутри тебя?! — дядя Юань наконец-то уловил суть проблемы. От потрясения он напрочь забыл о вежливости, проглотив привычные обращения «господин» и «вы».
— Отличный вопрос, — Юй Цин временно отложил претензии к манерам слуги, повернул голову к пустоте над своим плечом и скомандовал: — Объясняй.
Ми Сяобай протяжно промычал что-то нечленораздельное, давая понять, что в данный момент лишён возможности говорить.
Юй Цин невозмутимо разжал пальцы и отпустил бирюзовую бабочку, возвращая болтуну право голоса:
— Говори.
— Как вообще можно так обращаться с маленькой бабочкой? Это уже перебор… — даже в жалобах Учана сквозила откровенная насмешка. Казалось, этот тип в принципе не способен на серьёзность, однако следующая его фраза прозвучала на удивление веско.
— В это, возможно, трудно поверить, но… — он ненадолго задумался, подбирая подходящие слова: — Островной город превратили в игру.
Игру?
Юй Цин плотно сдвинул брови, пытаясь осознать услышанный ответ.
Ми Сяобай продолжал разглядывать его отражение в оконном стекле. Вернее сказать, изучать его.
Хуапи по обыкновению редко проявлял эмоции.
В прошлом Учан обожал одну игру: он следил за малейшими движениями бровей и уголков глаз Юй Цина, пытаясь угадать его следующую фразу, и порой даже беззвучно проговаривал её одними губами.
За верную догадку не полагалось награды, а при ошибке он лишь пожимал плечами, не придавая неудаче никакого значения. Скучнейшее занятие, однако этот мерзавец предавался ему с неиссякаемым энтузиазмом.
Заметив, что Юй Цин задумался, Ми Сяобай добавил, явно провоцируя:
— Уж не знаю, способен ли ты осознать, что значит «превратили в игру»…
— … — Юй Цин, окончательно потеряв терпение, резко оборвал его: — Заткнись. Я не идиот.
Ми Сяобай рассмеялся.
Секунду спустя совершенно лишённый такта голографический экран выскочил снова, высветив:
[Уровень симпатии -2.]
Ми Сяобай:
— …
Резко оборвавшийся смех этого мерзавца принёс господину Хуапи толику удовлетворения. Пусть и крошечную, но этого хватило, чтобы он соизволил заговорить:
— В Островном городе люди играют в игры. Я тоже с ними сталкивался.
Разумеется, он прекрасно понял смысл слов Ми Сяобая. Просто было нужно немного времени на осмысление, чтобы связать воедино накопившиеся вопросы.
На самом деле определённые догадки появились у него ещё в прошлом инстансе. Внезапно всплывающие голографические окна, вторжение чужаков из ниоткуда, чат в телефоне, а также их постоянная болтовня о заданиях и обучении для новичков.
Тут и дурак бы начал что-то подозревать.
Юй Цин вполне мог подтвердить свои теории, расспросив тех тиммейтов, однако терпеть не мог демонстрировать растерянность или непонимание перед посторонними.
Впрочем, это уже не имело значения. Слова Ми Сяобая расставили всё по своим местам.
Но почему Островной город стал игрой?
Как огромный город с его непрекращающейся суетой и толпами людей мог внезапно превратиться в нечто подобное? Кто способен провернуть такое, каким образом и, главное, — ради чего?
У Юй Цина по-прежнему оставалось много вопросов. Однако Ми Сяобай произнёс:
— Чтобы выяснить детали, потребуется время.
Юй Цин со странным выражением опустил взгляд на руки:
— …Выходит, теперь я — персонаж игры?
— Временно, — Ми Сяобай добавил уточнение: — А когда я попытался вернуться в Островной город, возникла небольшая проблема. Можешь считать это багом игры. Из-за него я случайно оказался в твоём теле.
Его голос всегда звучал низко и лениво, но слово «случайно» он выделил с особым нажимом.
Предвидя, что Юй Цин ему не поверит, он тут же добавил:
— Действительно случайно.
Юй Цин холодно фыркнул.
В Островном городе подобное назвали бы вторжением, захватом, паразитированием, кражей тела или даже вселением духа. Как ни назови, ни одно из этих действий невозможно совершить «случайно».
— Сплошной бред, — отрезал он, но тут же сообразил: — Раз уж это место временно стало игрой, и раз ты попал сюда случайно, значит, у тебя должен быть способ выйти.
Юй Цин скомандовал:
— Выходи немедленно!
Мерзавец лишь промычал в ответ.
Юй Цин:
— …
Рассчитывать на то, что этот тип уберётся по доброй воле, было бессмысленно. Придётся всё-таки поручить это дяде Юаню.
С этой мыслью он повернулся, чтобы позвать дворецкого, но обнаружил, что бедняга, который всё это время слышал лишь половину разговора, уже окончательно потерял нить происходящего и смотрел в одну точку остекленевшим взглядом.
Какой идиот? Какая игра?
Дядя Юань только открыл рот, чтобы спросить, как Юй Цин велел:
— Достань мне одну вещь.
Инстинкты дворецкого взяли верх над любопытством:
— Хорошо-хорошо, господин. Всё что угодно, лишь бы не иметь дело с Учаном.
Вспомнив сцену из инстанса «Перевозчик реки мёртвых», Юй Цин задумался, подбирая описание:
— Найди какую-нибудь юную шаманку, умеющую создавать талисманы, и пусть она нарисует…
Поразмыслив, он решил, что ситуация с Ми Сяобаем ничем не отличается от одержимости злым духом, и добавил:
— Сгодится и обычный талисман для изгнания нечисти, какой под силу нарисовать любой мало-мальски толковой шаманке.
Едва он договорил, как кое-кто над его ухом тихо цыкнул, явно раздосадованный услышанным.
Чужое недовольство заметно подняло господину Хуапи настроение.
Он уже собирался поторопить дядю Юаня, как вдруг Ми Сяобай произнёс:
— Уровень мастерства у юных шаманок бывает разным. Если талисман не сработает, ты ведь снова расстроишься.
«Не твоё дело!» — мысленно огрызнулся Юй Цин.
Ми Сяобай продолжил:
— Не думал обратиться к Мэнпо?
— Зачем мне Мэнпо? — настороженно спросил Юй Цин.
В юности он слишком часто попадался на эти уловки, поэтому всегда относился к словам Учана с подозрением. Особенно когда в его голосе проскальзывали такие вкрадчивые, уговаривающие нотки.
Хотя, в силу своей натуры, тот почти всегда говорил именно так.
— Изначально Мэнпо была одной из сестёр-близнецов, причём весьма необычных. Говорят, сперва их души находились в одном теле и лишь позже разделились. Хоть сейчас и осталась только одна близняшка, у неё всё же имеется кое-какой опыт в подобных делах, — Ми Сяобай описывал ситуацию своим обычным, слегка небрежным тоном.
Если бы Юй Цин не знал, что одна из сестёр погибла от рук самого Учана, то, судя по этой непринуждённости, мог бы даже заподозрить, что они с Мэнпо — старые друзья.
— Не напрягайся так, я серьёзно советую, — продолжал Ми Сяобай. — Мне стоило немалых трудов вернуться, и я очень боюсь, что какой-нибудь бракованный талисман отправит меня обратно.
Он прошептал Юй Цину на ухо самым покладистым тоном:
— Давай договоримся: ты отделишь меня от себя, а не просто вышвырнешь вон. Что скажешь? Подумай над этим.
Но с господином Хуапи договориться было не так-то просто.
Дождавшись, пока дядя Юань встанет, Юй Цин велел ему идти вниз. Сам он последовал за ним в паре шагов позади, полностью игнорируя голос, доносящийся от бирюзовой бабочки.
Спустившись на первый этаж дешёвого многоквартирного дома, Юй Цин с неизменно холодным лицом наконец снизошёл до вопроса:
— Где Мэнпо?
В Островном городе Хуапи был известен как нелюдимый бог-призрак. Его заботили лишь молитвы и чаяния верующих.
За долгие годы Юй Цин практически не пересекался с другими божествами и духами; лишь дядя Юань смутно припоминал, что когда-то Хуапи недолго водил дружбу с Учаном.
Юй Цин не завидовал чужим способностям, не интересовался, где живут другие божества, как они выглядят и чем занимаются.
А уж о тех, кто, подобно Мэнпо, по слухам, скрывался среди простых людей, он знал и того меньше.
Но Учан был другим.
Одним ухом он слышал голоса людей, другим — шёпот духов, к которым принадлежали и божества.
Даже не желая того, он ведал куда больше остальных.
Ми Сяобай явно знал, где находится Мэнпо. Он мог бы просто назвать адрес, но из вредности не стал этого делать.
Словно невидимый навигатор, он направлял Юй Цина, нашёптывая маршрут прямо ему на ухо:
— Налево. М-м, видишь тот мост? Иди на другую сторону. Впереди подземный переход. Запашок там, наверное, не из приятных, так что советую заранее зажать нос.
Юй Цин:
— …
Пробираясь по провонявшему кислятиной переходу, Юй Цин едва сдерживал гнев:
— Я ведь мог поехать на машине по верху! Какого чёрта я слушаю твои дурацкие указания?!
А раздражающий виновник его мучений лишь ласково подбадривал:
— Давай-давай, поднимешься по этой лестнице, и мы почти на месте.
Юй Цин:
— …
Впервые в жизни он пожалел, что не умеет ругаться матом.
Однако, стоило ему выйти из перехода и свернуть в узкий переулок Нижнего города, как на его лице постепенно проступило явное недоумение.
Эта дорога была ему знакома. Более того, он проходил здесь совсем недавно.
В самом конце переулка находилась небольшая лапшичная с неприметным фасадом.
Хозяйкой заведения была наполовину ослепшая и туговатая на ухо старушка, которая часто дремала за стойкой под звуки китайской оперы и могла проспать так добрую половину дня. В повседневных делах ей помогал приёмный внук — подросток по имени Хэтао.
Всего несколько дней назад именно в этой лапшичной Юй Цин исполнил желание верующего, голыми руками свернув шеи двум убийцам.
— Ты уверен, что нам сюда? — спросил Юй Цин.
Голос Ми Сяобая прозвучал низко и серьёзно:
— Да. Иди до конца. Она в этой лапшичной.
В тот самый миг, когда Юй Цин остановился перед входом в заведение, с характерным звоном выскочил голографический экран:
[Поздравляем! Вы проделали верный путь и, похоже, раскрыли маленькую тайну этой лапшичной, тем самым получив задание скрытого инстанса.]
[Если вы не войдёте в инстанс* в течение 3 минут, это будет расценено как пассивное поведение в игре, и ваш аккаунт будет заблокирован на 24 часа.]
[Идёт подбор товарищей по команде: 5/5.]
[Приоритетный подбор среди друзей.]
[Какая жалость, у вас совсем нет друзей.]
[Приоритетный подбор среди тиммейтов из прошлого раунда.]
[Корректировка внешнего вида игрока.]
[Заполнение свободных мест в команде.]
[Идёт телепортация. Загрузка...]
Юй Цин:
— …
Эта лишённая всякого здравого смысла штуковина никогда не ждала положенные три минуты. Наученный прошлым опытом, Юй Цин, едва завидев слово «Загрузка», мёртвой хваткой вцепился в дядю Юаня.
___
Автору есть, что сказать:
Му Сули:
Извините за ожидание QAQ, спокойной ночи~
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17236/1636257
