— Учан…
Юй Цин с непроницаемым лицом повторил это имя.
Подобный ответ его нисколько не удивил.
Юноша давно предчувствовал нечто подобное, ему следовало догадаться с самого начала. В конце концов, во всём мире существовал лишь один мерзавец, который постоянно его провоцировал.
Юй Цин полагал, что, услышав столь ожидаемый ответ, сохранит полное спокойствие, максимум лишь слегка удивится или даже почувствует лёгкий трепет.
Ведь несмотря на то, что у Хуапи, как известно, нет сердца, в какой-то миг оно всё равно могло дрогнуть.
Как-никак, этот человек оставался его единственным последователем на сегодняшний день.
Однако вместо этого юношу охватил сильный гнев.
Глухое, не находящее выхода раздражение.
Исчезнувший на пять лет лжец вернулся, и в его речах по-прежнему не звучало ни единого слова правды. Другое имя, иной голос, изменился даже почерк.
Обрети Учан в эту секунду физическое тело, Юй Цин немедленно пустил бы в ход кулаки.
Дядя Юань всё ещё сидел на полу, не в силах принять и поверить, что в Книге последователей появились два иероглифа «Учан».
Старик решительно ничего не понимал. В Островном городе отродясь не случалось подобного: чтобы одно божество поклонялось другому.
Сжимая бумажный лист дрожащей рукой, он растерянно спросил своего господина:
— П-почему он стал поклоняться вам? Вас... вас потом связывали какие-то отношения?
— Никаких отношений, — ледяным тоном отрезал Юй Цин. — И вообще, что значит «потом»?
Удачно подвернувшийся под руку дядюшка Юань стал идеальным клапаном для выплеска эмоций, поэтому Юй Цин продолжил допрос.
Без пяти минут бывший дворецкий:
— ...
Бедный старик интуитивно почувствовал, что выбрал крайне неудачный момент для разговора. Однако господин уже задал вопрос, и если бы старик промолчал, то сделал бы хуже только себе.
Дядюшке Юаню оставалось лишь обиженно пробормотать:
— Ну... ну вы же раньше какое-то время довольно близко общались.
Юй Цин смерил его таким взглядом, словно следующее слово стало бы для старика последним.
Дядя Юань мысленно возмутился: «Я ведь уже упоминал об этом дома, и тогда вы отреагировали совершенно иначе!»
Но что тут поделаешь? «Его Величество*» всегда приходилось умасливать и гладить исключительно по шёрстке.
祖宗 [zǔ zōng] — дословно «предок». В сленге оно иронично применяется к капризным, требовательным людям, с которыми приходится нянчиться.
Дядя Юань легонько хлопнул себя по губам и произнёс:
— Тьфу, дела давно минувших дней, и зачем я только ворошу это старьё!
Произнося эти слова, старик украдкой бросил взгляд на Юй Цина. Заметив, что лицо юноши не помрачнело ещё сильнее, дворецкий решил, что нащупал верный путь:
— В любом случае, потом вы снова отдалились друг от друга, и вплоть до его исчезновения ваши пути совершенно не пересекались*! Помнится, в тот год, когда Учан пропал, я ещё говорил вам…
井水不犯河水 [jǐng shuǐ bù fàn hé shuǐ] — дословно «колодезная вода не смешивается с речной»; идиома, означающая полное невмешательство в дела друг друга.
Это был первый год после внезапного исчезновения Учана. Как-то раз дядя Юань случайно затронул эту тему. Возможно, старик, движимый одновременно страхом и желанием посплетничать, хотел обсудить с Юй Цином странности произошедшего, однако юноша оборвал его одной-единственной фразой.
— Что же вы мне тогда ответили?
С тех пор прошло почти пять лет, поэтому дядя Юань на мгновение задумался, а затем хлопнул себя по бедру, осенённый догадкой:
— Ах, точно! Вы сказали, что его дела вас совершенно не касаются.
По идее, в дешёвом многоквартирном доме просто обязан стоять невообразимый шум. Ведь именно здесь тянулись самые длинные коридоры во всём Островном городе, сплетаясь в запутанную планировку с огромным количеством тесных каморок.
Настоящее сборище разношёрстной публики*, где смешались праведники и грешники*.
三教九流 [sān jiào jiǔ liú] (дословно «три религии и девять течений») и 鱼龙混杂 [yú lóng hùn zá] (дословно «рыбы смешались с драконами»). Обе обозначают пёстрое общество, сброд, где хорошие люди перемешаны с плохими.
Однако в данную секунду внутри этой крайне убогой комнатушки после слов дяди Юаня повисла лишь звенящая тишина.
Бирюзовый парусник продолжал без устали порхать вокруг Юй Цина, усердно помогая юноше улавливать слова верующего.
Сам последователь по-прежнему бесцеремонно занимал чужое тело, но благодаря бабочке его голос раздавался над самым ухом, отчего казалось, будто мужчина стоит вплотную, прямо за спиной.
Поэтому Юй Цин отчётливо слышал дыхание Ми Сяобая. Он даже почувствовал, как мужчина приоткрыл рот, намереваясь что-то произнести.
Но тут дядя Юань, совершенно не вынося неловких пауз, пожевал губами и с нескрываемой досадой выдал:
— И всё же мне кажется, господин, что тогда вы слегка за него переживали*.
恨铁不成钢 [hèn tiě bù chéng gāng] — дословно «досадовать, что железо не становится сталью»; идиома, означающая крайнее огорчение из-за того, что кто-то не оправдывает ожиданий или поступает не так, как хотелось бы.
Юй Цин:
— ...
Почему бы тебе просто не исчезнуть?
— Ми Сяобай, — Юй Цин не собирался и дальше позволять старику нести околесицу, поэтому обратился напрямую к человеку внутри собственного тела. — Понятия не имею, зачем ты выдумал фальшивое имя ради дурацкого розыгрыша. Однако я прекрасно знаком со всеми твоими прошлыми фокусами, и теперь меня не так-то просто одурачить.
И что касается этого поклонения...
Юй Цин повернул голову к крошечной статуэтке божества на столе. Он намеревался продолжить свою ледяную отповедь, но осёкся на полуслове.
Крошечный огонёк свечи перед изваянием трепетал на ветру. Он мерно покачивался, напоминая коготки маленького скелетика, легонько царапающего кожу ради привлечения внимания.
— На самом деле, подобное поклонение весьма… — дядюшка Юань собирался сказать, что этот жест весьма трогателен, ведь он стал настоящим спасением в трудную минуту*.
雪中送炭 [xuě zhōng sòng tàn] — дословно «прислать уголь в снежную погоду».
Однако в укоренившемся сознании жителей Островного города любая беспричинная любезность скрывала за собой либо злой умысел, либо попытку ограбления*. Разве в этом мире случаются подобные чудеса просто так?
无事献殷勤，非奸即盗 [wú shì xiàn yīn qín, fēi jiān jí dào] — «кто без причины лебезит, тот либо жулик, либо вор».
Этот Учан и впрямь мастерски умеет пудрить мозги! Даже сам старик едва не попался на удочку. Опомнившись, дядюшка Юань тут же поправился:
— А он весьма неплохо умеет втираться в доверие, сколько же в нём коварства!
Хотя дворецкий отличался трусоватым нравом и до смерти боялся Учана, сейчас он рассуждал иначе. Ведь этот человек общался с Юй Цином исключительно через бирюзовую бабочку, передающую звук. Следовательно, его настоящее тело находилось где-то за тридевять земель*, дотянуться оттуда он не мог*, а значит, и услышать слова старика тоже.
远在天边 [yuǎn zài tiān biān] — «далеко на краю неба» или «на краю света».
鞭长莫及 [biān cháng mò jí] — дословно «кнут длинен, да не достанет».
А значит, дворецкому следовало исполнить свой долг верного слуги.
Поэтому он предостерёг:
— Господин, ни в коем случае не поддавайтесь на его уловки!
— Не поддамся, — хладнокровно отозвался Юй Цин.
Согласно слухам, ходившим по Островному городу, Учан действительно славился умением искушать людские души. Вот только у бога-призрака Хуапи, по случайному совпадению, напрочь отсутствовало сердце.
Тем более сейчас юношу переполнял гнев, и растрогать его было не так легко.
Он уже собирался продолжить осыпать собеседника колкостями*, как вдруг раздался звонкий звук «динь».
夹枪带棒 [jiā qiāng dài bàng] — дословно «с копьём и палкой».
Юй Цин опешил, мысленно возмутившись: у кого хватило наглости его перебить?
Не успел он удивиться, как ответ появился сам собой.
Знакомый голографический экран внезапно вспыхнул перед глазами, и на нём проступили строки неоново-синего текста:
[Поздравляем! Ваше подношение в критический момент затронуло чувства бога-призрака Хуапи. Получено эпическое скрытое достижение «В одно мгновение». Нажмите здесь, чтобы забрать особую награду.]
Юй Цин:
— ?
Не успел юноша опомниться, как бирюзовая бабочка вильнула в воздухе, врезалась в голографический экран и по чистой случайности пролетела прямо сквозь кнопку получения особой награды.
Раздался радостный мелодичный перезвон, и перед глазами возникло описание награды:
[«Связь с божеством» разблокирована.]
[Вы можете открыть уникальный путь судьбы, связывающий исключительно вас и данное божество, выполняя задания в инстансах, получая скрытые достижения, проходя особые побочные ветки и так далее.]
Юй Цин:
— ??
Затем раздался очередной радостный перезвон, и перед глазами разгневанного Хуапи выскочило новое уведомление:
[«Шкала симпатии божества» разблокирована.]
[Данный способ взаимодействия активирован. Каждое ваше действие и каждое слово, касающееся этого божества, будут влиять на уровень симпатии.]
[При достижении определённого значения симпатии вы сможете получить особые награды. Скорее попробуйте!]
В этот момент над головой господина Хуапи повис целый рой невидимых вопросительных знаков.
Однако этот раздражающий перезвон совершенно не умел читать атмосферу* и раздался в третий раз:
[Принимая во внимание ваше подношение, бог-призрак Хуапи чувствует себя весьма польщённым.]
[Уровень симпатии +2.]
不懂眼色 [bù dǒng yǎn sè] — дословно «не понимать выражения глаз»; не уметь читать атмосферу, не понимать намёков.
Хотя уровень симпатии других божеств с лёгкостью подскакивал на десять пунктов, а здесь высокомерно прибавилось лишь два, этого оказалось вполне достаточно, чтобы господин Хуапи пришёл в неописуемую ярость от смущения.
Юй Цин смахнул голографический экран, чувствуя, что больше не выдержит в этой лачуге ни секунды.
С ледяным выражением лица юноша вознамерился хлопнуть дверью и уйти, однако вовремя вспомнил, что узкая железная створка уже давно разрублена им пополам и валяется на полу.
Поэтому он лишь плотно сжал губы, резко развернулся и зашагал прочь.
Маленький скелет едва удержал равновесие, намертво вцепившись коготками в плечо хозяина. Бирюзовая бабочка отчаянно захлопала крыльями, спеша следом.
Дядюшка Юань покрепче перехватил Книгу последователей, пару секунд в нерешительности потоптался в дверях, после чего сгрёб со стола статуэтку божества, спрятал её за пазуху и бросился вдогонку, на бегу вопя:
— Господин, подождите меня!
***
Внезапно выскочивший голографический экран и неожиданная награда хоть и довели гнев Юй Цина до точки кипения, зато на Учана оказали весьма удивительное воздействие.
Юноша стремительно* шагал вперёд, как вдруг уловил возле самого уха тихое, размеренное дыхание.
大步流星 [dà bù liú xīng] — дословно «шагать как метеор».
Мужчина, казалось, облегчённо выдохнул, или же выразил таким образом нечто иное. Как бы то ни было, мгновение спустя наконец раздался до боли знакомый голос.
— На самом деле я часто размышлял о том, как объяснить тебе своё внезапное исчезновение, — произнёс Ми Сяобай.
Юй Цин даже не замедлил шаг, торопливо спускаясь по лестнице:
— Кому какое дело.
Дядя Юань был абсолютно прав: до исчезновения этого человека они действительно не виделись какое-то время. Каждый жил своей жизнью, и их пути совершенно не пересекались.
По правде говоря, никто не обязан объяснять подобную... бессмысленную чепуху.
Ми Сяобай, или, вернее сказать, Учан, крайне редко столь тщательно подбирал слова. На протяжении многих прошлых лет в его тоне всегда сквозила небрежность или абсолютное равнодушие.
Однако на этот раз всё обстояло несколько иначе:
— Я проверял кое-какие догадки, но до получения окончательных результатов не мог опрометчиво тебе всё рассказать.
— Можешь не объяснять, — отрезал Юй Цин.
Ми Сяобай, судя по всему, предвидел подобный ответ и тихо усмехнулся, убедившись в собственной правоте.
Уже за один этот смешок ему хотелось хорошенько врезать. Однако Учан тут же посерьёзнел и добавил:
— Что касается времени... Я никак не ожидал, что пройдёт целых пять лет. Ведь по моим собственным ощущениям, я отсутствовал всего пару месяцев.
Юй Цин наконец на мгновение замедлил шаг.
И тут послышалось, как Ми Сяобай пробормотал себе под нос:
— Возможно, скорость течения времени внутри и снаружи отличается? Это и впрямь создало мне огромную проблему.
«Ты занял канал связи бабочки только ради того, чтобы вести беседы с самим собой?!» — мысленно возмутился Юй Цин.
— Эту догадку, пожалуй, ещё предстоит проверить, — добавил Ми Сяобай. — Знай я заранее, что пройдёт целых пять лет, мне следовало бы...
Произнеся это, мужчина на секунду замолчал.
Что следовало бы...
Не исчезать? Отказаться от задуманного?
Юй Цин бессознательно поддался этим размышлениям, но тут же отогнал лишние мысли, а выражение его лица сделалось весьма странным.
Судя по опыту прошлых лет, Учан болтал немало, однако предпочитал подшучивать над окружающими и крайне редко пускался в серьёзные объяснения. С самой юности он повторял, что терпеть не может ни перед кем оправдываться и ненавидит любые ограничения свободы. В конце концов, его почти ничто не связывало с жителями Островного города, а большинство его поступков зависело исключительно от настроения и не поддавалось логике.
Однако сегодня всё было иначе.
Ми Сяобай говорил вполголоса, но в на редкость тихом коридоре многоквартирного дома его слова раздавались необычайно отчётливо.
Помолчав довольно долго, мужчина произнёс:
— Думаю, перед своим исчезновением мне захотелось бы... увидеться с тобой ещё раз.
Юй Цин резко замер, плотно сдвинув брови. Юноша хотел сказать, что подобные речи звучат крайне странно, но почему-то так и не разомкнул губ.
Внешне он по-прежнему демонстрировал абсолютное равнодушие, не угасший гнев и даже лёгкую нетерпеливость.
Ему даже захотелось бросить какую-нибудь колкость, чтобы кое-кто наконец замолчал, избавив его от этого непрекращающегося шёпота над ухом.
Пока юноша мысленно подбирал слова, внезапно снова раздался этот ненавистный звон «динь».
Голографический экран слегка дёрнулся, и перед глазами выскочила строчка текста:
[Бог-призрак Хуапи услышал ваши слова.]
[Уровень симпатии +3.]
Юй Цин:
— ...
Ми Сяобай удивлённо и тихонько ахнул, пробормотал что-то неразборчивое и неожиданно пустился в дальнейшие объяснения:
— Что касается имени, голоса и почерка... Почерк я действительно изменил намеренно. Я понимал, что пропал на некоторое время, и заявляться к тебе вот так, по правде говоря, немного…
Он тщательно подбирал слова и в конце концов произнёс:
— Тревожно... или, если хочешь, можешь назвать это волнением. Я боялся, что, едва узнав меня, ты попытаешься любыми способами вышвырнуть меня вон, не дав ни единого шанса объясниться.
Не успел он договорить, как Юй Цин ледяным тоном бросил:
— Что ж, тебе и впрямь следовало этого опасаться.
Однако стоило этим словам слететь с его губ, как ненавистный голографический экран снова дёрнулся, отобразив:
[Уровень симпатии +1.]
Лицо Юй Цина вытянулось.
В оконном стекле коридора Ми Сяобай мог разглядеть его бесстрастное отражение. В разительном контрасте с ним то и дело выскакивали неоново-синие цифры, показывая, как уровень симпатии понемногу, крошечными шажками ползёт вверх.
Ми Сяобай понаблюдал за этим какое-то время, а затем внезапно рассмеялся:
— Проклятье, похоже, я и впрямь тот ещё мерзавец.
___
Автору есть, что сказать:
Му Сули:
Сегодня вернулась поздно QAQ, компенсировать количество слов не удалось, позвольте мне постараться в следующий раз.
Система рассылки красных конвертов работает немного медленно, поэтому вы можете получить их с небольшим опозданием~
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17236/1633406
