Плохо дело, мы наткнулись на извращенца.
Именно так подумал про себя дядя Юань.
Глядя на записку, он испытал легкий страх:
— Господин, смысл этого послания заключается в том, что некто совершенно незаметно...
— Вселился в моё тело? — Юй Цин договорил то, что собеседник не осмелился произнести вслух.
Пожилой мужчина даже слушать подобное боялся, поэтому принялся яростно махать руками:
— Невозможно, совершенно исключено, как такое вообще может случиться.
Всем известно: на острове Роз ни люди, ни божества, ни духи, ни живые, ни мертвые ни за что не станут без причины провоцировать Юй Цина, если только они окончательно не лишились рассудка.
В конце концов, этот господин* поистине воплощает собой бога смерти.
В китайском тексте используется слово 祖宗 [zǔ zōng] — дословно «предок». В современном сленге так иронично называют крайне требовательного, пугающего или неприкосновенного человека, с которым приходится обращаться с максимальной осторожностью. Выражение 杀神 [shā shén] переводится как «бог убийств» или «бог смерти», подчеркивая его жестокую и опасную натуру.
Дядя Юань замолчал на несколько секунд, после чего у него внезапно возникла мысль:
— А не могло ли случиться так, что... эм...
Юй Цин нахмурился:
— Что ещё за «эм»?
Дядя Юань начал запинаться:
— Ну, то есть, может, вы сами написали это в бессознательном состоянии?
Юй Цин:
— ...
На холодном, словно лёд, лице Юй Цина проступила лёгкая тень недоверия:
— Ты хочешь сказать, что я брожу во сне?
— Не смею, никак не смею, — поспешно ответил дядя Юань.
Юй Цин сохранял совершенно невозмутимое выражение лица:
— А по-моему, ты вполне себе смеешь.
Дядя Юань спрятал руки в рукава, опустил взгляд и некоторое время стоял смирно, после чего произнёс:
— В таком случае, кто-то, должно быть, воспользовался моей оплошностью.
Юй Цин бросил на него короткий взгляд:
— Рассказывай.
Дядя Юань на мгновение задумался, анализируя ситуацию:
— Я полагаю, прошлой ночью, пока вы отсутствовали, некто умудрился обойти меня и проникнуть в спальню, желая проверить или разузнать о вашем текущем состоянии.
— Однако со мной тоже шутки плохи, — пожилой мужчина сделал небольшую паузу и продолжил: — Поэтому провернуть подобное мог далеко не обычный человек, а, скорее всего, кто-то из ваших... «коллег».
В Островном городе существует негласное правило: упоминая божеств без какой-либо просьбы к ним, люди никогда не произносят их имена вслух, дабы те не услышали сказанное. Дядя Юань не мог прямо называть Учана, Лу-гу, Бога Войны и прочих, поэтому ему оставалось лишь обобщённо именовать их «коллегами».
И хотя на словах они звались «коллегами», отношения между этими божествами складывались отнюдь не гармонично. Причина крылась в том, что они обладали способностью поглощать друг друга.
Стоит поглотить такого «коллегу», и ты завладеешь его божественной силой.
А способность менять облик, присущая Хуапи, равно как и атрибуты бога смерти, представляют собой именно то, чего многие страшатся сильнее всего и одновременно жаждут заполучить.
Подобные рассуждения дяди Юаня на первый взгляд казались вполне логичными.
Однако Юй Цин тихо усмехнулся:
— Если они действительно зарятся на мои силы, им совершенно незачем заранее устраивать проверки или провоцировать меня. Достаточно просто дождаться моего исчезновения.
Юноша ненадолго замолчал, после чего добавил:
— В любом случае, ждать осталось недолго.
Услышав эти слова, дядя Юань опешил. Пожилой мужчина хотел что-то возразить, но не нашёл подходящих аргументов.
В последние годы Островной город захлестнула волна бедствий, повсюду свирепствовали демоны и монстры, а вокруг царила атмосфера полного хаоса и мрака.
Люди до дрожи боялись оставаться в одиночестве и постоянно стремились держаться вместе ради собственной безопасности. Не находя веских причин для объединения, они начали воздвигать памятные стелы и строить храмы.
Именно так и появились на свет местные божества.
Они рождались благодаря вере людей, обретали могущество по мере роста числа последователей и, вполне закономерно, в конечном итоге исчезали, лишившись подношений.
Юй Цин как раз относился к числу тех призрачных божеств, чьё существование неумолимо близилось к завершению.
Данный факт прекрасно осознавали как он сам, так и дядя Юань.
При мысли об этом Юй Цина внезапно охватило сильное раздражение.
Ему совершенно не хотелось докапываться, кто именно оставил ту записку. В конце концов, у него оставалось одно последнее незавершённое дело.
Юй Цин щёлкнул пальцами. Примостившийся на краю стола кошачий скелетик Сяо Ми* со звуком «вжик» задрал свой миниатюрный костяной хвостик и запрыгнул юноше на плечо.
Сяо Ми [xiǎo mī] — дословно «Маленькая Ми», очень распространённая и ласковая кличка для кошек в Китае, аналог нашего «Мурка» или «Китти».
Дядя Юань поинтересовался:
— Господин собирается отправиться в тот район с дешёвым съёмным жильём?
Юй Цин ответил:
— Иду возвращать телесную оболочку*.
皮囊 [pí náng] — дословно «кожаный мешок». В буддийском и мистическом контексте так пренебрежительно называют физическое тело человека, бренную оболочку.
— Мне пойти с вами?
— Как хочешь.
Дядя Юань отошёл уже на два метра, однако заметил, что Юй Цин так и остался стоять на месте.
Обернувшись, он обнаружил, что их богатенький молодой господин перед самым уходом снова замер и, крепко нахмурив брови, уставился на ту самую записку.
Дядя Юань спросил:
— Что стряслось?
Юй Цин холодно произнёс:
— Такой огромный лист бумаги, предельно чёткие линии. Этот человек умер бы, если бы написал ровно? Обязательно нужно было писать вкривь и вкось?
Дядя Юань:
— ...
Раз уж ты тут самый сильный, то твоё слово — закон.
Пожилой мужчина тут же поддакнул:
— Верно-верно, какая возмутительная наглость, я сейчас же её порву!
Дядя Юань прекрасно знал о причудах Юй Цина. К подобным вещицам неизвестного происхождения юноша всегда относился с брезгливостью и совершенно не желал к ним прикасаться. Если существовала возможность поручить дело кому-то другому, он ни за что не станет марать руки сам.
Однако во время убийств, когда во все стороны разлетаются мозги, что-то не видно, чтобы ты брезгливо отдёргивал руки.
Мысленно проворчал дядя Юань.
По привычке он уже собирался порвать бумагу вместо своего «императора», однако Юй Цин не стал ждать ни секунды и собственноручно расправился с запиской.
Более того, юноша сунул разорванные в мелкие клочья обрывки маленькому скелету и поинтересовался:
— Будешь?
Скелетик Сяо Ми:
— ?
Вот же проклятый демон-живодёр.
Дядя Юань поспешно перехватил обрывки обеими руками и выбросил их в мусорное ведро.
***
В дешёвом многоквартирном доме Нижнего района сквозь щели сочилась дождевая вода.
Когда они добрались до квартиры 1716, в ветхом коридоре царила сырость, лампочки с шипением мерцали из-за плохой проводки, а покрытая плесенью полицейская лента уныло свисала до самого пола.
Юй Цин поднял руку, слегка толкнул створку, и дверь со скрипом отворилась.
В этой комнате недавно умер человек, а поскольку помещение оставалось наглухо запертым несколько дней, запах внутри стоял отнюдь не из приятных.
Юй Цин прижал палец к кончику носа и, скупясь на слова, принялся раздавать указания дяде Юаню:
— Таз.
— Одежду.
— Убери.
В итоге дядя Юань отыскал в комнате железный таз, достал комплект чистой одежды прежнего хозяина, после чего забрал из рук своего привередливого господина обёрнутую в белую холщовую ткань телесную оболочку и аккуратно уложил её на дно.
От этой сцены веяло тихой, пугающей жутью, однако для Юй Цина подобные действия являлись делом привычным.
Юноша извлёк позолоченную зажигалку размером с кольцо, высек язычок пламени и бросил её прямо в железный таз с одеждой и кожей.
Раздался громкий гул вспыхнувшего огня.
Багровое пламя мгновенно взметнулось до самого потолка, а сквозь клубящийся дым медленно проступил призрачный силуэт.
Проходи в этот момент мимо тот трусливый Хэтао из лапшичной, он бы узнал его с первого взгляда. Призрак выглядел худым как щепка, носил выцветшую футболку с растянутым воротником, а под его глазами залегли огромные тёмные круги — перед ними стоял тот самый жестоко убитый сосед.
В реестре последователей Юй Цина значились данные этого человека: его звали Чэнь Шуан*.
霜 [ shuāng] — иней.
Довольно изящное и утончённое имя.
Перед смертью бедняга подвергся жестоким и грязным издевательствам, однако теперь, когда его телесная оболочка вместе с одеждой сгорела в тазу, превратившись в призрачную тень, он выглядел куда опрятнее.
Чэнь Шуан опустил голову, разглядывая собственное сотканное из дыма тело, и растерянно спросил:
— Почему я стал таким?
Дядя Юань произнёс утешающим тоном:
— Ты превратился в призрака. Если не провести обряд упокоения души, то навсегда останешься в этом облике.
Чэнь Шуан:
— …
Очевидно, эти слова сильно напугали его, поэтому он поспешно перевёл взгляд на Юй Цина:
— Т-тогда, не могли бы вы провести для меня обряд упокоения?
Юй Цин:
— ...
Юй Цин:
— Я не умею.
Чэнь Шуан:
— А?
Взяв на себя роль официального представителя, дядя Юань пояснил:
— Когда ты совершал ему подношения, наверняка слышал, что Хуапи ведает исключительно убийствами и ничем иным.
Чэнь Шуан:
— Да, я об этом знал.
Но кто же мог подумать, что он действительно совершенно не вмешивается в другие дела?
Новоиспечённый призрак выглядел так, словно вот-вот расплачется:
— И что же мне теперь делать?
Дядя Юань:
— Как появится свободное время, отыщи какую-нибудь шаманку.
Чэнь Шуан:
— Я не знаю, где её искать.
Юй Цин:
— Ищи не спеша.
Чэнь Шуан:
— ...
Заметив, что этот в высшей степени надменный призрачный бог разворачивается и собирается уходить, Чэнь Шуан бросил взгляд на пропитанный кровью пол и торопливо спросил:
— М-можно мне пока пойти с вами? Я совершенно не хочу оставаться в этом месте.
Бессердечный господин Хуапи мысленно фыркнул: «А ты ешь обрывки бумаги? С хлюпаньем всасываешь мертвецов*? Умеешь задирать костяной хвостик? Если ничего из перечисленного ты делать не способен, то какой мне прок таскать тебя за собой?»
В оригинале используется просторечное выражение 吸溜 [xī liū] — издавать хлюпающий звук при втягивании жидкости (например, лапши или супа).
Юноша отнюдь не отличался ангельским терпением и уже собирался категорически отказать, однако, повернув голову, увидел готовое расплакаться лицо Чэнь Шуана. Дядя Юань, вероятно, в силу преклонного возраста, тоже стоял рядом и лил слёзы за компанию.
Даже маленький скелетик мелко подрагивал у него на плече, непонятно ради чего разыгрывая весь этот спектакль.
Юй Цин:
— ...
Юноша нахмурился, глядя на мертвенно-белую мордочку кошачьего скелета:
— Раньше за тобой такого не водилось. У какой дряни ты этому набрался?
Маленький скелетик непонимающе склонил голову набок и издал тихое «мяу».
Юй Цин перевёл взгляд на Чэнь Шуана и всё же снизошёл до лишней фразы:
— Мне самому осталось существовать считанные дни, какой смысл тебе увязываться за мной? Ступай искать шаманку.
Бросив эти слова, он развернулся и зашагал прочь.
Чэнь Шуан замер в оцепенении, провожая взглядом высокую, статную фигуру призрачного божества, скрывшуюся за дверью. Всё происходило в точности так, как гласили слухи.
А слухи гласили, что призрачный бог Хуапи обладает невероятно прекрасной внешностью, убивает людей не моргнув глазом*, а под его рёбрами совершенно нет сердца.
В тексте используется идиома 杀人如麻 [shā rén rú má] — дословно «убивать людей, как косить коноплю», что означает убивать в огромных количествах, безжалостно и хладнокровно.
Дядя Юань лишь покачал головой и бросил новоиспечённому духу:
— В таком случае, береги себя.
Чэнь Шуан растерянно пробормотал:
— Почему он сказал, что ему остались считанные дни? Что это значит?
Дядя Юань тяжело вздохнул и ответил:
— Ты последний человек в Островном городе, который ему поклоняется.
У каждого божества Островного города имеется реестр последователей, и записанные там прихожане возносят множество молитв. Стоит божеству исполнить желание живого человека, как сила веры немного возрастает, число почитателей увеличивается, и таким образом их круг постоянно ширится.
Однако с Юй Цином всё обстояло иначе.
В его реестре всегда числилось лишь несколько человек, и это число неуклонно сокращалось, почти никогда не увеличиваясь.
Чэнь Шуан оказался последним. Причём в то самое мгновение, когда юноша загадывал желание, он уже умирал, поэтому не мог считаться живым человеком.
Поэтому, когда Юй Цин помог ему расправиться с двумя убийцами и исполнил заветную просьбу, в реестре не появилось новых имён, а последняя запись навсегда исчезла.
Оставшись без верующих, это божество тоже неминуемо сгинет.
Храмы обветшают и обрушатся, а статуи подвергнутся эрозии и рассыплются в прах.
Весь процесс угасания занимает всего лишь два дня.
…
***
Подвергшись влиянию этого процесса угасания, Юй Цин почувствовал сильную сонливость. Он дал дяде Юаню лишь одно наставление:
— Можешь остаться или уйти, как пожелаешь, только не заходи в спальню.
После этих слов он погрузился в сон.
Даже во сне он продолжал испытывать непреодолимое раздражение.
Всё вокруг казалось совершенно пресным и лишенным смысла.
Люди говорят, что божества не видят снов, однако даже в объятиях дремоты он сохранял способность чувствовать.
Он ощущал сам процесс угасания: как его храм под непрекращающимися круглый год дождями Островного города ветшает, разрушается и грозит вот-вот обрушиться; как огромные трещины змеевидным узором ползут вверх по статуе; он улавливал даже шорох осыпающихся мелких камней.
Неизвестно, сколько времени прошло в таком состоянии, как вдруг сквозь пелену угасания до него донеслась фраза:
— Не планируешь просыпаться?
Этот голос звучал довольно... хм, не так уж и неприятно.
Он напоминал ветер, проносящийся сквозь трещины божественного изваяния под покровом клубящейся пыли.
Казалось, звук исходил из его тела, однако ему самому этот голос не принадлежал.
В то же мгновение, осознав этот факт, Юй Цин резко вынырнул из сна.
Пробуждение всегда давалось ему тяжело, и сейчас его лицо выражало крайнее недовольство, однако в ту секунду, когда он открыл глаза, сонливость как рукой сняло.
Причиной тому послужила целая гора бумаги, сваленная прямо возле подушки.
А если говорить точнее — фигурки из сложенной бумаги.
Словно кто-то от невыносимой скуки брал один за другим листы бумаги с золотыми вкраплениями и складывал из них всевозможные фигурки: кроликов, кошек, собак, птиц, рыб, и даже сосны с розами.
Бумага казалась не слишком плотной, и сквозь неё смутно просвечивали иероглифы.
Юй Цин вспомнил разорванную позавчера записку, и в его душе зародилось крайне дурное предчувствие.
Сохраняя бесстрастное выражение лица, он сел на постели, развернул эти нелепые поделки и обнаружил, что внутри действительно скрывался текст.
На каждом листе красовался знакомый размашистый почерк: автор писал как душе угодно, совершенно игнорируя линовку и упрямо выводя строки наискосок!
Однако куда больше раздражало само содержание посланий.
^^: [Я увидел записку, которую ты выбросил в мусорное ведро. Изодрана в мелкие клочья.]
^^: [Ты выглядишь очень недовольным. Если причиной тому послужил я, то приношу свои извинения.]
^^: [Возможно, ты не захочешь в это верить, но из джентльменских побуждений и вежливости я всё же хочу предупредить: я случайно позаимствовал твоё тело.]
^^: [Действительно совершенно случайно.]
^^: [Вот только время, на которое я могу его занимать, всегда оказывается слишком коротким, к тому же мне никак не удаётся покинуть эту комнату. В какой бы угол я ни отошёл, при следующем заимствовании я снова оказываюсь на кровати. Мой прекрасный друг, на тебя что, наложили постельное проклятие?]
^^: [Твой котёнок-скелет весьма очарователен, он по доброй воле поиграл со мной немного, вот только постоянно шипит. Очень жаль, что он не умеет говорить, иначе мог бы передать тебе от меня привет.]
^^: [Я редко пишу кому-либо столь длинные послания, надеюсь, это хоть немного сгладит твоё недовольство.]
Чем больше Юй Цин читал, тем сильнее портилось его настроение.
Юноша уже собирался смахнуть этот мусор с кровати, как вдруг краем глаза заметил, что на ладони его левой руки тоже написаны иероглифы!!!
Не веря собственным глазам, он разжал кисть и увидел, что размашистый почерк этого ублюдка наконец-то стал чуточку сдержаннее и с натяжкой мог сойти за аккуратный, однако содержание послания по-прежнему жутко раздражало.
^^: [Я всерьёз опасался, что эти записки постигнет участь предыдущей, а ты так и не поверишь в моё существование, поэтому мне пришлось бесцеремонно позаимствовать твою руку. Ну как, обратишь на меня внимание?]
Проклятье, этот наглец осмелился приписать в самом низу ещё одну крошечную строчку постскриптум.
[P.S.: По-дружески советую тебе взглянуть в зеркало.]
Юй Цин: «...»
Теперь он не сомневался: ему попался настоящий извращенец.
Этот ненормальный использовал его тело вместо бумаги для письма.
С видом, предвещающим бурю, он вошёл в гардеробную и встал перед зеркалом. Сначала юноша с облегчением выдохнул: по крайней мере, этот ублюдок ничего не накарябал у него на лице.
В следующую секунду его лицо помрачнело, и он уставился на собственное отражение. Юй Цин попытался проникнуть взглядом сквозь стекло, желая разглядеть скрывающегося за ним незваного гостя.
Он глухо спросил:
— Ты кто такой?
Как только прозвучали эти слова, лицо в зеркале пошло рябью, словно поверхность воды.
На какое-то мгновение ему показалось, будто он видит чей-то силуэт, стоящий в густом, застилающем небо тумане; черты лица оставались размытыми, угадывались лишь высокие и чёткие очертания фигуры.
Однако уже в следующий миг видение исчезло, сменившись его собственным отражением.
Юй Цин только собрался присмотреться повнимательнее, как вдруг раздался мелодичный звон, и прямо перед глазами возник прозрачный голографический экран.
Светящиеся неоново-синие иероглифы отображали личную информацию.
[Никнейм игрока: ^^]
[Имя игрока: Ми**]
[Уровень игрока: 0]
[Начальный капитал: -470 000]
Под этими короткими строками непрерывно мигал восклицательный знак, заключённый в квадратную рамку.
Юй Цин некоторое время молча наблюдал за экраном. Игнорировать эту прыгающую штуковину оказалось совершенно невозможно, поэтому он протянул руку и ткнул в восклицательный знак.
Светящиеся неоново-синие иероглифы мгновенно распались на части и перестроились, сложившись в новую фразу:
[Поздравляем, вы приняли задание для новичков.]
[Если вы не войдёте в инстанс* в течение 3 минут, это будет расценено как пассивное поведение в игре, и ваш аккаунт будет заблокирован на 24 часа.]
Инстанс (副本) [fù běn] — термин из видеоигр, обозначающий отдельную изолированную локацию или миссию, созданную специально для игрока или группы игроков.
____
Автору есть, что сказать:
Му Сули:
Спасибо моим «маленьким ангелочкам» за 432 билета и 1986 бутылок питательной жидкости*~
Донаты на jjwxc
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/17236/1613201
